Измени мне, пожалуйста - Ручей Наталья - Страница 9

Со двора он выезжает раньше меня. Улыбнувшись, сигналит и скрывается за воротами комплекса.

А я теперь тоже занимаюсь делами – смотрю на свое отражение в зеркале и вбиваю координаты в навигатор. Нет, дорогу я знаю, но так все же надежней.

И уже собираюсь ехать, когда телефон вибрирует сообщением.

Незнакомый номер – ну да, уже почти привычное дело. Вот только на этот раз я получаю не письмена, а яркую фотографию.

Мазнув по ней взглядом, я вижу Романа и какую-то незнакомую девушку. Ее лицо в кадр не попало. Ясно только, что это брюнетка. Волосы длинные, заколоты китайскими палочками с дешевыми голубыми камушками на верхушке.

Вокруг них идиллия – осень, желтые листья у ног, и они так тепло обнимаются, что солнце там лишнее.

«Могу сдать скидку на курсы по улучшению навыков в фотошопе», – пишу я.

После чего стираю и блокирую все сообщения и вызовы с незнакомых номеров. Да простят меня мобильные операторы за грядущее падение продаж по сим-картам!

Обычно уличные художники тусуются на двух улицах нашего города. Вернее, одна – это улица, а вторая – площадь. Но сегодня будний день, так что больше шансов встретить того, кого я ищу, именно на площади. Там всегда людно и много туристов. Правда, проблема припарковаться, но я с этим справляюсь.

Оставляю машину на паркинге крупного торгового центра и до точки просто прогуливаюсь пешком. Тем более что погода прям шепчет. Как и мое настроение. Постоянно хочется улыбаться.

Я даже не думала, что так сильно переживала. Вот вроде бы не впервые, и через такое я уже проходила, а почему-то на этот раз зацепило. Смешно – я даже вступила в переписку с той, которая мечтала бы занять мое место.

Милая, для этого нужно было родиться как минимум на десять лет раньше.

Уверена – это какая-то девчонка. Совсем неопытная, но очень-очень настырная и беспринципная врушка.

Ей просто нужно принять тот факт, что повезло мне, а не ей. Мне вообще довольно часто везет – с хорошим мужем, с его отцом, со своими родителями, с друзьями. Повезло заниматься любимым делом и иметь возможность тратить без зазрения совести на любимое хобби.

Это Роман так просто ворчит. Да, он не понимает моего увлечения. Искусство – это вообще не его. Предложи ему картину из Лувра, он скажет, что в нашем гараже и так уже тесно. Но он никогда не мешает. Более того, поддерживает, как может. Частенько – финансовыми вложениями. Или советами, как про маску.

До сих пор корю себя, что позволила перебить мой лот какому-то незнакомцу.

Но зато мне и сегодня везет – и художника я нахожу, как и надеялась, на площади города.

Их сейчас немного, всего пятеро. Но его потертые джинсы, свитер и этот беспорядок на голове весьма узнаваемы.

– Гриш, а как ты думаешь… – за пару шагов до моего приближения он отходит к приятелю по соседству, а я останавливаюсь и с интересом рассматриваю картины.

Они расставлены на небольших деревянных дощечках, которые он использует в виде подставок. Он любит пейзажи. Но не просто природу, а с какой-то историей или с каким-то надрывом.

На выставке были море, чайка и коршун. А вот белка сидит в ветках хвои, нагло грызет орешек, а по стволу дерева медленно подкрадывается змея. Или вот – закат, безумно красивый закат. Лучи солнца отчаянно слепят и прощаются с морской волной и исчезающими следами на горячем песке, которые она стирает, чтобы утром, когда солнце вернется, можно было написать что-то новое.

– Ох… здравствуйте! Это вы!

Я настолько засматриваюсь, что даже вздрагиваю от радостного голоса рядом с собой.

– Добрый день, это я, – улыбаюсь подошедшему художнику и киваю на его работы. – Очень красивые.

– Спасибо, – он улыбается в ответ. – А еще, по секрету… На продажу от них теперь даже можно что-то купить!

– Ух ты! И что вы купили?

Он дергает свой свитер, видавший виды, и со счастливой улыбкой хвастается:

– Новые краски и кисти!

Вот почему-то это его радость, а я тоже не могу перестать улыбаться.

– Ну что ж, – говорю я, снова взглянув на картины. – Может, и сегодня вам повезет? Мне приглянулась эта картина…

Я киваю на ту, где уходящее солнце, море, песок и такая ощутимая грусть, что ее как будто даже можно потрогать.

– Ой, нет! – тут же восклицает художник. – Нет, эту я вам не продам!

– Почему? – удивляюсь я.

Он какое-то время молча рассматривает меня, как будто что-то прикидывая в уме, а потом поясняет:

– Вам нужна другая картина. Как вы. Вам нужен рассвет! Не надо, не покупайте эту. Ко мне тут должен один потенциальный клиент подойти – ему отдам, а вам нет. Я вам новую напишу!

– Серьезно?

У меня даже дыхание перехватывает от восторга. Ой, хочу! Хочу такую картину! Хочу, чтобы он ее для меня написал.

– Хорошо, – подмигиваю. – Пишите. А о сумме договоримся!

– Напишу, – он подмигивает в ответ. – Но только в подарок.

– Да не надо, я же…

– А иначе никак!

Он тут же становится очень-очень серьезным, и у меня не остается шанса с ним спорить.

– Спасибо большое! – благодарю я.

– Это вам большое спасибо, – не остается в долгу. – Вы принесли мне удачу.

– Ну раз так, – я кокетливо улыбаюсь. – Не забудьте это отметить потом в своих мемуарах.

Он согласно кивает и улыбается.

– Ну все! – радуюсь я. – Будем считать, след в искусстве я тоже оставила – можно спокойно жить дальше!

– А то!

– И все-таки… – я приближаюсь к картинам. – Как у вас так получается?.. Они как живые… Честно, я бы все их купила!

– Поздно.

– Почему? – удивляюсь я.

– Потому, участник под номером два, что эти картины уже купил участник под номером один. То есть, я.

Резко обернувшись, я встречаюсь с серыми глазами незнакомца с аукциона, перехватившего тогда лот.

Глава 7

Он стоит в двух шагах от меня. Черные брюки, черный пуловер, черное распахнутое пальто. Но не потому, что жарко. Скорее, чтобы не сковывало движений.

Он высокий. У меня метр семьдесят, я в кроссовках, и мой взгляд на уровне его подбородка. Приходится чуть запрокинуть голову, чтобы встретиться с ним глазами.

Сейчас он выглядит еще более мощным, чем мне тогда показалось. Возможно, из-за этой черной одежды. Или потому, что он сейчас близко.

Я чувствую легкий озноб от того, как пристально он смотрит в глаза. Он выглядит как пожиратель теней в этот солнечный день.

Строгий.

Холодный.

Овеянный запахом сандала, кедра и морозного ветра.

И все же глаза его слегка выдают – где-то там, в глубине этих серых омутов застыли осколки улыбки. Именно это помогает мне снова расслабиться.

– Купил? – удивленно переспрашиваю я. – По-моему, если картины еще не у вас, а у всех на виду, все не так однозначно.

Перевожу взгляд на художника.

– Вам за них уже заплатили?

Тот качает головой, хочет ответить, но мой соперник с аукциона делает это первым. Видно, что любит и привык доминировать. Низкий тембр голоса – как еще один штрих, который дополняет эту догадку:

– Я как раз за этим приехал. И за картинами.

– Какое приятное совпадение. Я тоже. – Снова смотрю на картину с закатом. – Она просто невероятная! Сколько вы за нее хотите?

Художник бросает на меня растерянный взгляд, и я незаметно подмигиваю. Но он все равно не решается озвучить сумму.

– Хорошая попытка, – слышу за спиной голос участника под номером один. – Но мимо. У нас уже договоренность с художником.

– Ай, – отмахиваюсь легкомысленно. – Это было необдуманным порывом, только и всего. Просто потому, что у мастера не было предложения лучше. А я могу его сделать.

– Вряд ли.

Голос мужчины звучит спокойно, без нажима, но с такой мощной уверенностью, что я на секунду теряюсь.

А потом вспоминаю слова мужа о том, что нужно уметь держать маску, и вдохновляюсь продолжить эту маленькую авантюру.

Глубокий вдох.

Выдох.

Улыбка.

Он мне должен хорошее настроение за прошлый аукцион. А сейчас мне так забавно за ним наблюдать.