Подари мне небо. Дилогия - Грин Айлин - Страница 24

– Кажется, мы остановились на этом, – я сама удивилась, насколько я решительно подошла к нему вплотную и коснулась его губ своими. Ответом мне был судорожный вздох и его руки на моей талии. Я отстранилась, но лишь затем, чтобы дотянуться до пуговиц его рубашки. Пальцы не слушались, а пуговицы не поддавались. И пока мне в голову не пришли очередные ненужные мысли о том, что это знак, что пора остановиться, я дёрнула его рубашку за полы в разные стороны. Его ухмылка, стук пуговиц по полу, тяжёлое дыхание рядом, тянущее чувство внизу живота. Наконец-то. Не было никаких лишних слов. Сознание и логика отключились, уступая место чему-то другому. То был тот самый момент, когда остаются только лишь прикосновения, ощущения, чувства. Я чувствовала горячие руки Марка руки на моей обнажённой спине. Футболка оказалась где-то там же, где и пуговицы его рубашки.

Его горячая кожа под моими руками, звук пряжки ремня. Мои губы на его губах. Или его на моих. И целая ночь впереди. Ночь, которая принадлежала только нам двоим. Ночь, в которой не было места сомнениям и переживаниям.

***

Утро встретило меня ароматным кофе и завтраком в постель. Марк был уже одет, а я инстинктивно натянуло одеяло повыше, убеждаясь, что всё, что нужно – прикрыто.

– Доброе утро, – он нагнулся и оставил поцелуй у меня на щеке, – у меня собрание через час, когда вернусь – не знаю. Если у тебя никаких планов нет, то можешь подождать меня здесь.

– Планы были, – ответила я слегка сонным голосом, улыбаясь, – но ты уже оделся.

Марк бросил быстрый взгляд на часы и быстро расстегнул пуговицы на рубашке.

Кофе подождёт, как и завтрак. Как и собрание, как и всё остальное. Всё, кроме его рук, губ, горячего тела и дыхания возле моей шеи.

***

Мне показалось, что Марк уехал целую вечность назад, хотя прошло от силы часа три. Находиться в чужом доме без его хозяина было очень странно. Мы не были в статусе пары. Официально не были. Хотя, что считать за официальный статус? Первое свидание? Первый поцелуй? Секс? По этим параметрам мы прошли. А что ещё нужно? Официальное признание…глупо, в нашем-то возрасте. Кстати, я даже не знала, сколько Марку лет. От сумбурных мыслей меня отвлекли лай собаки и стук входной двери. Марк уже вернулся?

– Кейт? – окликнул меня женский голос, и я спустилась вниз.

На пороге стояла его сестра.

– Я звонила Марку, но он сбросил вызов и написал, что ты у него дома. Я тебе не помешаю?

Я помотала головой и спохватилась.

– Конечно, нет, это же дом твоего брата. Это я тебе, наверное, помешаю.

– Вряд ли, если только ты не будешь играть на барабанах и громко петь – я жутко хочу спать. Как я вижу, вы уже живёте вместе? – Лея была как всегда прямолинейна.

Я растерялась от такого неожиданного вопроса. Вроде нет. Или да? Опять же, официального приглашения не было, да и вообще это просто наша первая совместная ночь. Возможно, для него это ничего не значит. Хотя зачем я себе вру? Значит, и немало. Кажется, что у него, в отличие от меня, сомнений не было.

– Нет, – я смутилась, – мы просто засиделись вчера допоздна, и я не стала возвращаться домой, – мне показалось, что у меня щёки горят.

– Можешь не объяснять, – улыбнулась сестра, – я знаю, каким может быть мой брат.

– Каким? – я вопросительно посмотрела на неё. – Соблазнительным?

– Убедительным. – Она хмыкнула. – Послушай, Кейт, – Лея с трудом сдержала зевок, – если ты ждёшь, что я расскажу тебе о Марке что-то, чего ты не хочешь или боишься услышать, то нет, не расскажу. У него нет страшных тайн, бывших жён и внебрачных детей. По крайней мере, я об этом не знаю. А, если уж не знаю я… Я хочу сказать, что Марк красив, умен, настойчив, добивается цели, которая перед ним стоит, он получает то, что он хочет. И делает это настолько красиво и естественно, что меня это порой пугает. В отличие от меня и моей работы, он не лезет в корзину за грязным бельем и уж тем более в нём не копается. Если он любит, значит любит. Если нет – значит, нет. Без всяких но. Он вспыльчив, иногда может сгоряча ляпнуть что-то, не подумав. Потом сразу же извиниться. Он не обманет, будет всегда говорить прямо, даже, если правда нелицеприятная. Но как у любого человека, у него тоже есть недостатки.

– И какие же? – я нервно сглотнула. – То, что ты описала, звучит как идеал.

– Твой?

– Да почему сразу мой? – пожала я плечами. – Вообще. Мужской идеал. Но так не бывает, даже в сказках.

– Ты права, – кивнула она, – имей в виду, что Марк помешан на небе. Он никогда не бросит летать. Он всегда, запомни – всегда, будет выбирать работу. Его чувство гиперответственности и маниакальное желание управлять самолётом не дают ему возможности сделать выбор не в пользу работы. И, если ваши отношения будут развиваться и дальше, то выбор придется сделать тебе – либо летать с ним, либо жить без него. Потому что он свой выбор сделал уже давно.

– Всё может измениться, – тихо сказала я, в глубине души понимая, что она во многом права. Я уже однажды видела, как выглядит жизнь пилота и человека, не связанного с авиацией – видела, как жила сестра с Томом – большая часть их совместной жизни проходила в небе. Только тогда всё было по-другому. Сейчас же я понимала, что на стадии зарождения отношений расставания и расстояния укрепляют их, но через год или два…постоянные перелёты будут лишь отдалять нас друг от друга, пока не разлучат совсем.

– Измениться может всё, – подтвердила Лея, – кроме Марка.

И кроме меня, – подумала я.

Смогу ли я ради любви сесть в самолёт? На этот вопрос у меня был ответ, и он был отрицательным. Страх был сильнее остальных чувств. Лея, как и её брат, говорила прямо то, что думает, не возводя розовых замков из слов, не давая ложной надежды, и это мне в ней нравилось. Но не ей решать, что будет дальше. Моя сестра строила планы и собиралась родить ребенка. Судьба распорядилась иначе. Так имеет ли смысл углубляться в переживания о том, что может быть лишь в перспективе, а может и не быть вовсе?

Дни, проведённые с Марком, были наполнены счастьем, нежностью и любовью. Не было ничего, чтобы могло сейчас сбить меня с нужного курса. Летаю я или нет – это неважно. По крайней мере, сейчас неважно. Что будет дальше – не знает никто – ни Марк, ни я, ни Лея. Да и какая разница, что будет дальше? Марк научил меня наслаждаться моментом, и я им наслаждалась.

Лея ушла спать, а я осталась наедине со своими мыслями. И эти мысли впервые за долгое время были далеки от негативных.

***

Хлопнула дверь, и я услышала, как с кем-то ругаясь по телефону, вошёл Марк. Увидев меня, его взгляд потеплел, и он, не прерывая разговор, поцеловал меня в макушку, слегка приобняв за талию.

– Он загубит эту авиакомпанию и людей, которые в ней работают…это не график… неадекватные требования… кризис…– эти и другие обрывки фраз доносились до меня, пока Марк ходил по дому туда-обратно.

– Прости, Кейт, – Марк вошёл в комнату, выключая телефон, – но твой…близкий друг, кажется, не в себе.

– Какой близкий друг? – я не сразу поняла, о ком он говорит.

– Том. А у тебя здесь много близких друзей?

В целом, немало, но сейчас не это главное.

– У вас что-то случилось?

– С момента, как в компанию пришёл Том, у нас постоянно что-то случается. Он притягивает беды.

Я даже побледнела от этой фразы.

Марк тем временем продолжил говорить, а потом, внезапно посмотрев на меня, резко прервал свой монолог.

– А что с тобой? – он изучающе оценивал меня, а я судорожно пыталась понять, что же со мной не так? – Я так понимаю, что пока меня не было, Лея добралась до тебя со своими нравоучениями?

Я кивнула, сразу догадавшись, что обманывать его смысла нет.

– Так, и что она сказала на этот раз? Что я женат на авиакомпании, и в моём сердце больше ни для кого и ни для чего нет места?