Выбор - Грин Айлин - Страница 7

Я не сразу сообразил, что назвал отца Джеком, и не нашим, а её отцом. Подсознание работало быстрее и отказывалось воспринимать человека, который столько лет мне врал, как отца. Я словно оглох – то ли от новости, которую узнал, то ли от шока, который испытал. Всю свою сознательную жизнь я провёл без матери, будучи уверенным, что она мертва. Я не знал ни её заботы, ни её доброты. Безусловно, отец дал мне всё, в чём нуждается обычный человек – одежду, еду, кров, образование. И даже больше – богатую жизнь, в которой я мог ни в чём не нуждаться. Вот только порой складывалось ощущение, что всем этим он словно откупался от меня. Габриэлла всегда была его любимицей, он очень часто говорил всем, что самое лучше, что у него есть – это его дочь. Но я никогда не слышал, чтобы он что-то подобное говорил обо мне. Раньше я не придавал этому значения, потому что был уверен, что ему очень непросто было воспитывать троих детей без женской помощи, столько работать, чтобы нас обеспечить. А сейчас во мне закипала ненависть от осознания того, что он лишил нас со Стивеном и Габриэллой матери и всё это лишь потому, что он не хотел её втягивать в свои дела. Мог и не втягивать, но дать возможность хотя бы увидеться с ней!

– Ты знаешь, где она? – спросил я Габриэллу слишком грубо. – Где наша мать?

– Нет, – она мотнула головой, – думаешь, отец такой идиот, чтобы дать мне информацию, без которой он не сможет манипулировать мной?

– И когда он откроет тебе правду? – с сомнением спросил я. – Когда он наиграется и даст тебе свободу?

– Я не знаю.

– Дай мне пистолет.

– Что? – Габриэлла шокировано посмотрела на меня. – Зачем тебе пистолет?

– Я пойду к отцу.

Она рассмеялась, невзначай откинув назад волосы. Простой невинный жест, который снова привёл меня в замешательство. Что со мной сегодня не так – я понять не мог. С каких пор моя сестра стала вызывать во мне какие-то чувства? Это ненормально. Я подумал о том, что вероятнее всего это накопившаяся за последние дни усталость – вечеринка со стрельбой, разговор с отцом, информация о том, что наша мать жива – слишком многое поменялось, и переварить эту информацию было непросто. Особенно сейчас. В её присутствии всё было другим.

– Ты считаешь, что сможешь противостоять человеку, который научился стрелять раньше, чем ходить? Я на твоём месте выбрала бы другую тактику, если ты хочешь получить от отца хотя бы какую-то информацию. Угрожать ему бесполезно, делать что-то за его спиной – тоже, потому что у него везде есть связи – полиция, больницы, магазины – я могу перечислять бесконечно, и в каждой точке, которую я назову, есть человек, работающий на отца и Волков. Играть надо по его правилам, свои внедрять сейчас не стоит.

– И что ты предлагаешь делать? – спросил я, смотря на неё в упор.

– Ждать. По крайней мере, пока. Дела, насколько я понимаю, у отца идут плохо. Он потерял несколько своих людей, и кто-то внезапно открыл на него охоту.

– У тебя есть предположения, кто это может быть?

– Сложный вопрос, – она задумчиво потёрла переносицу, нахмурив лоб, – насколько мне известно, у Чёрных волков был только один враг – это организация Белые змеи, которая, со слов отца, была уничтожена двадцать лет назад. Я слышала, как он говорил об этом с Дэвидом. Он уверял, что в живых не оставили никого, но сейчас у них возникли сомнения. Хотя есть ещё одна группировка – они зовут себя Красными ангелами, но обычно они не ввязываются в кровавые разборки, стоят немного в стороне.

– Змеи, волки, ангелы, – пробубнил я под нос, – откуда вообще берутся такие названия? И сколько этих группировок?

– Группировок много, но крупных всего три. Остальные – скорее мелкие игроки на криминальном рынке, не представляющие угроз и не создающие проблем. Брат, мне нужно бежать – я сегодня договорилась встретиться с одним человеком, у него есть информация, которая может быть мне интересна. А через несколько часов наступит утро, и нужно немного поспать. Я позвоню тебе позже, и обещаю – расскажу, откуда взялись такие названия, и поделюсь тем, что знаю. Надеюсь, ты не будешь использовать эту информацию против меня и моего отца. И прошу тебя – не делай глупостей!

– Я даже стрелять не умею, – усмехнулся я как-то криво, кивая на её оружие, – как я могу использовать что-то против тех, кто…

– Если ты снова включишь пластинку о том, что я серийный убийца, то я стукну тебя этим самым пистолетом. Для того, чтобы пойти против отца, достаточно знать все его секреты и рассказать их нужным людям. Поэтому он никогда не делится ничем важным, что может ему навредить. Но всё же – советую не пытаться.

– Хорошо, – я кивнул, понимая, что сейчас нахожусь в том положении, когда спорить бесполезно – я ровным счётом был никем в их мире и, чтобы противопоставить что-то, нужно было сначала заслужить место. Я понимал, что у меня слишком много вопросов, и в планах промелькнуло желание найти Стивена, чтобы поговорить с ним, выяснив реальные причины его ухода из дома, а потом уже думать, что делать дальше.

– Тогда до встречи, – Габриэлла спрятала пистолет за спиной, – я позвоню, – и послала мне воздушный поцелуй.

– А с кем ты встречаешься? – внезапно спросил я, желая прикусить себе язык за любопытство.

– С Джастином, с вечеринки. Нас познакомила Кэролайн, и, кажется, я ему понравилась, – она скрылась за дверью гостиничного номера, не дав мне даже её проводить.

Вопрос «А понравился ли он тебе?» и странный укол ревности повисли в воздухе.

Глава 4. Джастин

– Хочешь сказать, что ты ничего не знал? – мама повернулась ко мне, ставя передо мной чашку с горячим чаем. Аромат мяты и лимона разлетелся по всей кухне, тут же заставляя расслабиться и забыть о тех проблемах, которые внезапно на меня свалились.

– Откуда? – я улыбнулся, слегка наклонив голову. – Я пришёл на вечеринку, и меня познакомили с симпатичной девушкой. Точнее пытались познакомить, пока не начался хаос. Я успел запомнить лишь её имя – Габриэлла. Потом началась стрельба, и она вылетела у меня из головы.

На кухню вошёл отец, одетый в белую футболку поло и чёрные брюки – по воскресеньям он играл в гольф со своими партнерами – точнее не столько играл, сколько обсуждал положение дел и завязывал нужные знакомства. Его взгляд тут же метнулся к маме – и они оба заулыбались. Градус настроения мгновенно стал выше. Отношения между ними меня всегда радовали – я никогда не слышал, чтобы они ссорились. И мама, каждый раз при виде отца, превращалась в молоденькую девочку с искренней и непосредственной улыбкой. Даже внешне они были чем-то похожи – оба стройные, высокие, темноглазые.

– С чего вы вообще решили, что это именно та Габриэлла Джонсон? – голос отца был спокойным, но пронизанный нотками любопытства. – Возможно, это совпадение?

– Много ты знаешь девушек с именем Габриэлла, фамилией Джонсон, умеющих за одну секунду выхватить пистолет и ловким движением спасти своего брата, уложив его на землю? Нет, не думаю, что это совпадение, – покачал я головой. – Она – наследница Волков, и судя по всему, хорошо подготовлена. Оружие ей явно было нужно не для блефа. Она точно знает, как с ним обращаться.

– Как ты успел всё это понять за одну секунду? – удивлённо смотрела на меня мама.

– Секунда у меня была на знакомство, а потом я был там. Я видел всё происходящее. Мне нужна была информация, которую я смог раздобыть, благодаря тому, что находился на месте преступления дольше, чем должен был себе позволить.

– Ты о чём? – отец нахмурился, забирая у меня из-под носа чашку с чаем, и отпивая большой глоток.

– Роберт! – возмутилась мама. – Налей себе чай, и не отбирай у ребёнка чашку!

– Ребёнок – это ты сильно, – хохотнул я. – На пляже, кроме Габриэллы и её брата, который выглядел весьма растерянным, словно впервые оказался в подобной ситуации и вообще не в курсе, чем занимается его отец, были ещё представители Волков. Двое из них были чуть поодаль от бара, а вот ещё несколько человек были у воды. Там и началась стрельба, и тот, кто стрелял, имел конкретную цель – запугать и показать, кто сильнее. Вот только он был ранен в плечо, и вынужден был обратиться за медицинской помощью, которую я ему оказал.