Выбор - Грин Айлин - Страница 18

– Так ли уж не понимаешь? – с насмешкой в голосе произнёс Лайтвуд. – Нет ни одной догадки?

Нет, догадок у меня было много, однако все они были глупыми и нереальными. Про Натаниэля Александр не знал, иначе за двадцать лет он бы давно использовал его в качестве способа шантажировать меня.

– Я допускаю тот вариант, что тогда, двадцать лет назад мы упустили что-то важное и оставили в живых ненужного свидетеля, и столько лет он набирался сил, чтобы бросить нам вызов. Я не дурак, Лаки, я понимаю, что все дороги ведут в прошлое. Вопрос лишь в том, почему именно сейчас, и сколько конкретно человек стоит за всеми событиями. Я уверен, что ты в курсе того, кто это и что он хочет, иначе это был бы не ты. Но звонишь ты явно не для того, чтобы раскрыть мне детали. Значит, твоя цель совершенно другая. Какая?

– Ты как всегда зришь в корень, Джек. Естественно, я в курсе того, что происходит. И скажи спасибо, что твоё казино стоит на месте. По крайней мере, пока. Очень сложно сохранить место, на которое по закону претендуют те, кому оно изначально принадлежит. Время, Джек. Время работает на тебя и против тебя одновременно. Но ты можешь себе помочь. Сегодня на встрече будет один из тех, у кого есть все документы, все права на снос этого здания и строительство на его месте нового. Его зовут Шепард. Ты знаешь, что делать. Сделаешь это так, чтобы не оставить следов, получишь приличную сумму денег, сохранишь своё детище и будешь какое-то время спокоен.

– И в чём твой интерес? – спросил я, понимая, что он не делает ничего просто так.

– Шепард слишком много болтает, а дохода от него я так и не увидел. Он всё время куда-то вкладывает деньги, теряет их, получает и снова вкладывает. Сейчас он вложил все средства в этот проект, и они у меня. Но, боюсь, что, лишив тебя, а заодно и себя такого злачного места, мне придётся ездить на машине попроще, и сдавать левое крыло моего особняка мигрантам, – со смехом в голосе произнёс Александр.

Он говорил в шутливой форме, словно мы с ним решали вопрос о том, кому сдать в аренду помещение, а не о том, что на глазах у свидетелей нужно убрать человека, который, возможно, имеет прямое отношение к уничтоженной много лет назад группировке. Интерес Александра был понятен – он стоял выше нас всех, и лишь с его, так скажем, благословения вершились все дела на территории штата. Он имел свой процент от любой из сделок, искал выгоду везде, где возможно было её найти. Он купался в деньгах, получая их, толком ничего не делая. Он управлял людьми как марионетками, и, если пойти против него, то был риск лишиться головы.

– Шепард имеет отношение к Змеям? – напрямую спросил я. Нужно быть готовым. Нужно понимать, к кому я иду и как себя вести.

– Косвенное, – завуалировано ответил мне Александр, – а вообще, знаешь, я передумал.

Я внутренне напрягся, ожидая следующего шага, и Лайтвуд не заставил себя ждать:

– Шепарда должен убрать не ты, а Габриэлла.

Я задохнулся эмоциями, которые накрыли меня от услышанного. Земля ушла из-под ног, медленно утаскивая меня в свои недра. Я оттягивал момент полного погружения дочери в свои дела как можно дальше. В глубине души я догадывался, что рано или поздно Александра перестанет устраивать такой расклад – он считал, что каждый человек в его команде должен приносить ему пользу. Иначе это человек становился ненужным. Несколько лет назад он избавился от трёх моих напарников, потому что ни разу не наблюдал их присутствие ни на одной из сделок. Мои попытки донести до него тот факт, что мы не можем отправлять на сделки всю команду, и многие должны были помогать мне здесь, в тылу, так сказать, успехом не увенчались. Лаки убрал их быстро, не оставив ни следов, ни догадок. Но я знал, что это был он. Сейчас пришла очередь Габриэллы. Допустить её смерть я не мог, делать её убийцей не хотел. Времени на раздумья у меня не было, а Александр отключился. Я попробовал набрать его номер – не тот, с которого он звонил, а тот, который был «официальным» – но абонент был недоступен.

– Твою мать! – я ударил кулаком по столу.

– Что случилось? – спросил Дэвид, про присутствие которого я напрочь забыл.

– Ничего, – буркнул я.

– Твоё «ничего» как-то связано со звонком Лаки или с Габриэллой? Или замешаны оба?

Порой я забывал, что Дэвид знал меня даже лучше, чем я знал себя сам. В тот период, когда я только начинал свой криминальный путь, ошибаясь и ходя по краю лезвия, он был рядом – он был моими глазами, ушами и порой даже моим разумом. Родители, окунувшие меня в самую грязь, погибли, оставив меня одного, и на мои плечи опустились не только их империя, но и отобранные владения Оливии и Мартина, которые они получили по наследству от убитых родителей. И ребёнок. И справиться с этим одному было весьма непросто. Понадобился не один год, чтобы заслужить авторитет и заставить людей меня бояться.

– Джек, ты ещё здесь?

– Физически да, здесь, – я потёр переносицу, – Дэвид, на сегодняшней сделке должна присутствовать Габриэлла, и она должна убрать главаря.

– Ты шутишь?

– Моё чувство юмора, конечно, хромает, но не до такой степени. Нет, это не шутка. И у меня есть лишь несколько часов для того, чтобы решить эту проблему.

– Джек, ты же знаешь, что другого пути…

– Знаю! – рявкнул я. – Нужно обеспечить её безопасность на этой встрече. Вместо четырёх машин поедут восемь. В каждой по четыре человека. По два пистолета на каждого.

– Шестьдесят четыре ствола для защиты Габриэллы? – Дэвид округлил глаза. – Ты не считаешь, что это слишком?

Я выразительно посмотрел на друга, прикидывая, притворяется он или действительно не понимает, что жизнь моей дочери стоит намного дороже, чем шестьдесят четыре ствола.

– Ты будешь торговаться или пойдёшь готовиться? – сухо спросил я, не желая с ним спорить.

Дэвид примирительно поднял руки наверх, стараясь не нарваться на мой гнев:

– Я понял. А чем займёшься ты?

Я хотел заняться отправкой оружия в Миннесоту, второй день срывается отправка, покупатель нервничает, а его нервы могут очень дорого стоить. Но, кажется, сегодня мне снова будет не до этого. У меня было несколько часов, чтобы подготовить Габриэллу к этой сделке. Или хотя бы просто уговорить…

– Я займусь своей дочерью. Сомневаюсь, что она с энтузиазмом воспримет эту идею.

– Желаю удачи. Позвоню сразу же, как всё подготовлю.

Я кивнул, уже набирая номер Габриэллы.

– Габриэлла, ты скоро будешь дома?

– Я еду на встречу с Кэролайн, – ответила трубка, – ты сказал, что я сегодня свободна. Что-то случилось?

– Не совсем. Точнее, случилось, и мне нужна твоя помощь сегодня вечером.

– Опять? Ты же обещал, что после того случая в казино, ты оставишь меня на время в покое, дав отдохнуть. Отец, я сейчас не готова притворяться роковой женщиной и играть в соблазнительницу, а потом снова убегать. У меня до сих пор болят ноги от прошлого побега. И туфли я выбросила.

– Туфли не понадобятся. Платье тоже, – я поморщился, понимая, как ужасно звучит всё то, что я говорю ей. Как ужасен я как отец – толкаю свою дочь на поступки, которые не одобрит ни один нормальный человек.

– Обнажённой на сделку я не пойду, – холодным тоном ответила она, – мы так не договаривались.

– Господи, Габриэлла! Откуда такие мысли? Конечно, нет. Я не об этом. Сегодня ты должна одеться как можно проще, не вызывая подозрений. Подойдёт обычный спортивный костюм и кроссовки. Чем проще ты будешь выглядеть, тем меньше тебя будут подозревать.

– Подозревать? В чём? – в её голосе появились нотки страха.

– Габриэлла, ты должна убить человека, – сказал я, будучи не в силах придумать красивый монолог.

На том конце провода воцарилось молчание. Сначала я думал, что она отключилась, но на экране телефона по-прежнему светилось её имя, и шёл отсчёт секунд с начала разговора. Я ожидал от неё какой угодно реакции – крика, возмущения, слёз, расспросов, но она молчала, а потом спокойно произнесла: