СМЕРШ – 1944. Книга шестая - Барчук Павел - Страница 10

Гвоздь зыркнул на нас подозрительным взглядом, сбился с шага, оглянулся. Возле прилавка как раз остановился покупатель, которому срочно требовался товар. Пропащая Зямина душа разрывалась между опасением, что мы с Карасем могли оказаться возле складов неслучайно, и банальной человеческой жадностью. Жадность победила.

Барыга еще раз окинул нас внимательным взглядом, затем решительно двинулся вперед, просочился в щель между двумя полуразрушенными зданиями. Наверное, решил, что здесь, на Привозе, своих больше, чем чужих. На рожон полезут разве что на всю голову отбитые идиоты. А мы вроде бы на идиотов не похожи.

Мишка выждал несколько минут, а потом незаметно скользнул вслед за Гвоздем. Я сделал то же самое.

Зяма уже собирался выйти обратно, когда перед ним, словно тень отца Гамлета, нарисовался Карась. Капитан не стал тратить время на разговоры. Схватил барыгу за грудки, рванул на себя, крутанулся на месте и прижал его спиной к шершавой кирпичной стене. Зяма только успел тихонько пискнуть и вытаращить круглые, совиные глаза. Происходящее повергло его в шок.

– Тихо, фраер, – произнес Карасев, пережимая предплечьем горло Зямы. – Дернешься – мой кореш в твоей башке сделает дополнительную дырку. А оно тебе надо?

Я, в подтверждение Мишкиных слов, медленно вытащил из-за пояса ТТ.

Зяма судорожно сглотнул, дернулся пару раз, однако кипиш пока не поднимал. Он явно ссыкло, но не дурак. Понимает: в этой прогалине между складами если кто и появится, то очень нескоро. Шум многоголосого рынка доносился сюда глухо, словно сквозь вату. Можно, конечно, попытаться закричать, но вряд ли кто-то услышит.

– Уважаемые… вы шо-то путаете, – просипел барыга, пытаясь отодвинуть руку Карася от своего кадыка. – Я честный человек… Примусы починяю… Людям помогаю…

– Не лепи мне горбатого, Гвоздь. – Карасев надавил чуть сильнее, перекрывая кислород. – Нам нужен Яша. Знаем, что ты для него товар по всему городу собирал. Медь, свинец. Генераторы.

Услышав про Яшу, Зяма сильно побледнел. Затрясся мелкой, противной дрожью. Капли липкого холодного пота обильно выступили на лысеющем лбу.

– И вы шо, думаете, Зяма имеет с ним общие дела?! – запричитал он. – Я только достал, шо просили! Не губите! У меня мама больная на Пересыпи лежит!

– Мама – это хорошо. Маму мы не бросим. Ты сдохнешь, будем ей паек заносить, – ласково пообещал Мишка. Затем, не убирая руки от Зяминого горла, чуть присел, свободной рукой выудил из-под штанины финку. Так как пришлось сапоги поменять на ботинки, Карась закрепил на голени кожаные ножны. – Адрес Яши давай. Быстро.

Зяма скосил глаза на тусклое лезвие. Его кадык судорожно дернулся, крупная капля пота скатилась по виску, капнув Мишке прямо на запястье.

– Убьет… – взрыднул барыга, пуская пузыри. – Вы не знаете Яшу! Он же чистый вурдалак! Вмиг глотку перережет, если дойдет слушок, шо Зяма его слил заезжим гастролерам. Я живым не уйду!

– Слушай сюда, убогий. – Мишка подался вперед, чуть ли не уткнулся своим носом в Зямин. – Яши твоего тут нет. Он далеко. Пока узнает, пока тебя найдет… Это случится когда-нибудь потом. Может, завтра. Может, никогда. А я – здесь. И перо мое пощекочет твою печень быстрее, чем ты моргнешь. Смекаешь?

Зяма снова затрясся, замотал головой, попытался вырваться. Хрен там. Мишка держал его крепко. Финка капитана острием прижалась к животу барыги.

– Считаю до трех, Гвоздь. Потом выполню обещание. Подохнешь прямо тут, в луже собственной крови. – Карась чуть надавил. – Раз.

Зяма заскулил. В воздухе отчетливо потянуло кислым запахом мочи. Похоже, наш клиент оказался ссыкуном вовсе не в переносном смысле.

– Два.

Острие финки прорвало ткань засаленной рубахи. На животе торговца проступило крохотное, быстро расползающееся красное пятно.

– Малая Арнаутская! – взвизгнул Гвоздь, срываясь на отчаянный бабий фальцет. – Дом пятнадцать! Во дворе флигель зеленый… Там он! В подвале сидит! Только не режьте!

Мишка резко отстранился, брезгливо вытер лезвие о лацкан Зяминого пиджака и спрятал нож под широкую штанину, в закрепленные на голени ножны. Торговец мешком осел на грязную брусчатку, жадно хватая ртом воздух, закрыл лицо дрожащими ладонями.

– Пойдешь кому болтать – из-под земли достану, – пообещал Карась напоследок.

Задерживаться мы не стали. Не дай бог появится кто-то из местных. Покинули расщелину между складами, оставив перепуганного Зяму приходить в себя.

От Привоза до Малой Арнаутской – рукой подать. Буквально несколько кварталов. Ждать трамвай не имело ни малейшего смысла. Да и ходили они в разрушенном городе с сильными перебоями. Поэтому снова двинули пешком. Шагали быстро, сливаясь с пестрой уличной толпой.

Дом номер пятнадцать выглядел предельно мрачно. Правое крыло огромного здания превратилось в груду битого кирпича после прямого попадания авиабомбы. Левая часть чудом уцелела, слепо таращась на проезжую часть забитыми фанерой оконными проемами. Но при этом уцелела арка, ведущая во внутренний двор. Фасад был густо посечен осколками. Парадное зияло черной дырой сорванных с массивных петель дверей.

Остановились за углом. Оценили периметр. Слепых зон хватало с избытком.

– Будь осторожен, старлей, – тихо высказался Карасев и сразу же нырнул в прохладный сумрак арки.

Умрешь с него, конечно. А сам – будто неубиваемый.

Я вытащил ТТ, двинул вслед за капитаном. Под ботинками захрустело битое стекло и известковая крошка.

Внутренний двор густо зарос бурьяном. Кучи строительного мусора отлично скрывали подходы. Свежих следов автомобильных шин не наблюдалось. Значит, крупногабаритный груз сюда не возили. Обычная конспиративная лежка. Склад для оборудования находится в другом месте. Здесь Яша временно обустроил себе жилье.

В самой глубине двора стоял зеленый флигель. Краска на стенах облупилась, местами пошла пузырями. Вниз, под основание постройки, вели поросшие сырым мхом каменные ступени. Вход в подвал.

– Идем тихо, – шепнул Карась. – Оружие наготове. Действуем аккуратно. Если он внутри, может держать под рукой пистолет или что похуже.

Спустились по ступеням, ровненько друг за другом. Мишка шел первым. Опять.

Я старался двигаться осторожно, переносил вес на внешнюю сторону стопы. Чтобы не было ни единого предательского скрипа.

В самом низу ступеней уткнулись в массивную дверь. Настоящая довоенная работа. Замок врезной, сложного английского типа. Не чета хлипким щеколдам в обычных одесских коммуналках.

Карась убрал пистолет, огляделся по сторонам, раздосадованно цыкнул сквозь зубы. Отмычек сегодня он с собой не брал. Однако данный факт Мишку не остановил. Он не стал тратить время на переживания и матерную брань. Потянулся к штанине, вытащил финку.

– С личинкой без инструмента ловить нечего, – шепнул бывший марвихер, примериваясь к узкой щели между полотном и дверной коробкой. – Попробуем по-другому.

Лезвие ножа с едва различимым шорохом скользнуло в зазор. Мишкины пальцы с нажимом повели рукоять вверх-вниз, разыскивая скошенный край стального ригеля. Нащупав преграду, Карась навалился плечом, отжал клинок вбок.

Раздался короткий металлический скрежет. Под давлением ножа тяжелый язычок неохотно пополз вглубь механизма. Сухой щелчок возвестил о победе – створка подалась.

Замерли по обе стороны от дверного проема. Карась взялся за ручку, посмотрел на меня, коротко кивнул, а затем резко открыл дверь на себя.

Ворвались в помещение стремительно, мгновенно ушли с линии возможного огня.

Подвал оказался пустым. Яши нигде не наблюдалось.

Я опустил пистолет. Быстро осмотрел просторную комнату. Кровать, буржуйка, платяной шкаф, стол, ширма в самом углу. Обстановка спартанская, но вполне пригодная для жизни. Повел носом. Какой знакомый запах… Свежесваренный кофе.

На столе и правда стоял кофейник. Тут же поблескивали золотые монеты, сложенные аккуратными столбиками. Чуть в стороне лежали ровные стопки советских рублей и оккупационных марок.