Незабудка. Сила любви - Гир Керстин - Страница 10

– Ты сидишь на моей ноге, детка, – сказал Фарис Ким.

Ким крепко шлёпнула его, это она делала всегда, когда он называл её «деткой». Если бы мы все поступали, как она, Фарис наверняка был бы весь в синяках.

– Я как раз собиралась начать извлечение. Всё это время у тебя был слишком высокий пульс.

– Да, не могу сказать, что мне там было скучно… – Отсоединив электроды от своей обнажённой груди, Фарис оглядел комнату, и наконец его взгляд упёрся в меня. – А Квинн что, ещё не вернулся? – поинтересовался он с язвительной ухмылкой. – Нам пришлось разделиться.

– Нет, ты первый, – ответил вместо меня Надим, не отрывая глаз от верёвки. – Ха, я превратил твою двойную лестничную перевязь в тройную гадюку!

Торве присвистнул, выражая восхищение:

– Неплохо для новичка.

Я снова посмотрела на портал.

– Что вы там вообще делали? – спросила я.

– Жанна хотела, чтобы мы эвакуировали чёрную эльфийку, пока её не арестовали, – с готовностью ответил Фарис. – Мадам Мирабель.

– А-а-а, милую предсказательницу, которая дала нам неправильные цифры в лотерее? – спросил Эрик, который ждал меня за столом с уже открытым ноутбуком. – Почему её должны арестовать? Сложно представить, что она имеет отношение к беспорядкам.

– Да уж. – Фарис пожал плечами. – Но ей, очевидно, известно что-то, что хотели бы знать и другие. В любом случае мы не единственные, кто пытался опередить нексов. Там были какие-то жуткие амбалы в клювовидных масках, которые метали ножи как сумасшедшие. – Он выдернул капельницу. – Карл и мадам Мирабель сбежали через люк, Квинн отправился за ними, а мы с Жанной держали нападавших на расстоянии. Но потом они тоже внезапно удрали, а Жанна пришла в ярость и отправила меня обратно в портал. Она что-то говорила про птиц и упоминала какого-то Гектора или что-то в этом роде, я не совсем разобрал. Я понял только, что мне нужно срочно убираться с Грани, если я хочу остаться в живых. – Он ухмыльнулся. – Чтобы перестраховаться, я превратился в горного льва и убрался оттуда. Бедный призрак Даниэля очень испугался, увидев меня. У меня так хорошо получается играть роль горного льва, ребята…

– Львы и тигры – это для маленьких мальчиков и выпендрёжников, – лукаво ухмыляясь, сказала Юли, бросив конец верёвки, на которой умело закрутился очередной узел быстрее, чем на верёвке Надима. – Кстати, кнут-конге! – Что в этой игре означало что-то вроде «шах и мат».

– Только не это, – простонал Надим, а Торве издал тихое «Trollkjerring», что по-норвежски означало «женщина-тролль».

– Ничего не поделаешь, я лучшая в этой игре, – самодовольно сказала Юли, и Фарис кивнул в знак согласия:

– Точно! Я тоже не выпендриваюсь – я и правда классный.

– Вы оба выпендрёжники. – Торве собрал верёвки и начал их распутывать. – Демонстрировать свои способности к воображению перед чёрными эльфами просто невежливо. Это заставляет нас чувствовать себя неполноценными.

– Но ты постоянно хвастаешься своими музыкальными способностями, – ответил Фарис. – Посмотрите, у меня двенадцать пальцев, я умею в совершенстве играть на семи инструментах и меня прославляют во всех великих концертных залах мира. Как ты думаешь, насколько неполноценными мы себя чувствуем, когда ты так говоришь?

– Именно, – согласился с братом Надим. – Кто из нас создаёт голыми руками из ничего подземные апартаменты и постоянно хвастается, что построил Эльдорадо, пирамиды и сокровищницы под цитаделью Донгань?

– Не забудь рассказать про лабиринт Лощины менестрелей, – со смехом добавил Эспен из соседней комнаты. – Именно там мы познакомились: Дагни, Скипп и я.

– О да. – Скипп снова появился в дверном проёме, прислонившись к косяку. – Пока мы пробивали себе путь из Барненеса под Ла-Маншем в Стенхенг, мы создали наш первый музыкальный ансамбль, – вспоминал он. – Группа «А-капелла», потому что аркадийцы запретили нам играть на инструментах, опасаясь магического воздействия. Это было пять тысяч лет назад, но люди и сегодня говорят о нас…

Торве кивнул:

– И мы рассказываем вам всё это не для того, чтобы похвастаться, а чтобы поведать вам, необразованным человеческим детям, об истории чёрных эльфов, их архитектуре и порабощению аркадийцами.

Юли с недоверием посмотрела на Скиппа:

– Тебе пять тысяч лет?

– Пять тысяч семьсот двадцать, исполнилось четыре недели назад, – сухо поправил Эспен из соседней комнаты. – Он самый старый из нас.

– Но ты же в душе такой… ребёнок! – воскликнула Юли.

Скипп усмехнулся:

– Да, это моё не самое разумное тысячелетие.

– А сколько тебе лет? – поинтересовался Фарис у Торве.

– О, Торве совсем малыш, ему всего сто пятьдесят лет, – ответил Эспен.

Пока они продолжали весело болтать, а Надим раздавал верёвки для очередного раунда в «Кнут-Уте», я снова посмотрела на портал. И на костыли Квинна, которые были прислонены к стене рядом с ним. Неужели Квинн в опасности? Я единственная, кто вздрогнул при упоминании имени Гектора. Наверное, потому, что только я смотрела в его жуткие жёлтые глаза. Гектор определённо являлся одним из тех людей, с которыми не хочется сталкиваться, особенно когда делаешь что-то запретное. А контрабанда чёрных эльфов, разыскиваемых нексами, из Города Теней через секретные порталы, считалась одним из самых запретных предприятий, которое можно было задумать в нынешнее время…

– Матильда, перестань пялиться на портал и иди сюда. – Эрик указал на оранжевый телефон, чтобы напомнить мне, что мы пытаемся найти номер телефона администратора.

Я благодарно улыбнулась ему. Мне как раз надо было отвлечься.

Когда пятнадцать минут спустя Квинн шагнул через портал, я с облегчением бросилась ему на шею, ещё до того, как успело закрыться мерцающее поле.

– Ты никогда не догадаешься, что узнал Эрик!

– Матильда! – Квинн обнял меня крепче и, что более важно, держал в объятиях дольше, чем обычно в присутствии других, и несколько раз подряд прошептал моё имя, уткнувшись мне в волосы.

– Всё в порядке? – прошептала я.

– Теперь да, – ответил он.

– Ну-ну, ты всё ещё жив, брат, – сказал Фарис.

– А ты всё ещё топлес, – заметил Квинн.

Фарис усмехнулся:

– Пойду оденусь, у нас с Ким сегодня ещё свидание.

– Это не свидание, нам нужно набрать опилок для компостных туалетов, – сказала Ким, но я обратила внимание, что её щёки слегка покраснели.

Фарис этого не заметил, его взгляд по-прежнему был прикован к Квинну.

– Тебе удалось догнать предсказательницу? И где Жанна? Она нашла тебя?

– Ни то ни другое. – Вздохнув, Квинн отодвинулся от меня. – Эти парни с клювами меня опередили – они забрали с собой Карла и мадам Мирабель. – Он потянулся за своими костылями.

– Проклятье. – Фарис помрачнел. – Бедная Мирабель. А кто такой Карл?

Квинн раздражённо уставился на него:

– Ты чего! Карл – вышибала мадам Мирабель.

– У неё есть вышибала? – спросил Фарис. – Я не знал. Боже, мне так жаль её. Эти парни с клювами, должно быть, напугали её до смерти.

– Ты чего? Я узнал о Карле от тебя, – ответил Квинн. – Это ты сказал мне, что его зовут Карл, до этого я ничего не знал о нём.

– Я? Я не знаю никакого Карла, – настаивал Фарис. – Говорю тебе, Жанна будет в бешенстве. Где она вообще?

Квинн не ответил. Он повернулся к остальным членам «Пандинуса»:

– Вы же понимаете, о ком я? О том парне, который всегда говорит: «Хочешь узнать сегодня, что будет завтра»! Он обычно стоит, прислонившись к стене дома, и расхваливает способности мадам Мирабель. – В его голосе стали появляться нотки отчаяния. – Зубочистка в зубах, фиолетовые глаза, двенадцать пальцев, довольно сварливый. Да ладно, я знаю, что вы его знаете.

Все просто смотрели на него широко раскрытыми глазами.

– Насколько я знаю, нет, – сказал Надим. Ким и Эрик тоже покачали головами. Я же, напротив, начала осознавать, что, должно быть, произошло, и всё моё тело покрылось мурашками. Я потянулась за рукой Квинна.