"Фантастика 2026-145". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Яловецкий Ярослав - Страница 139

— Ладно, уходим, — сказал Тэ Гун, явно напрягшись и схватив за руку девушку, потащил ее за собой. Вот только она не двинулась, после и вовсе вырвалась из рук Тэ Гуна и эффектным броском повалила его на землю, а после достала блокнот и что-то начала в нем писать.

Я лишь краем глаза увидел надпись, и мне этого хватило: там было написано лишь одно слово — «Цена?».

— Жизнь, жизнь одного из вас, — хищно улыбнулся он. И что-то мне подсказывало, что Тэ Гуна это условие не касалось: ему нужна была моя жизнь. Вот только по какой-то причине он сам забрать ее не мог или, может, не хотел связывать свою карму с тем же Мао.

— Не дай ей написать ответ! — выкрикнул Тэ Гун, когда она уже принялась выводить буквы на листке бумаги.

Я тоже был не дурак и понял, к чему все идет, и потому рванул к ней и лишь в последний момент вырвал листок из ее рук. А после посмотрел на то, что там было написано. И, долго не думая, повернул его в сторону этого Хонбэ.

— Эй, ты чего творишь, идиот? — выкрикнул Тэ Гун, и я уже показал и ему надпись. На бумажке, где было написано: «Нет».

— Твою мать, вы же в курсе, что я всего лишь человек, а так пугаете? Я же и умереть могу! — ворча, поднимался Тэ Гун, потирая ушибленный зад.

— Спасибо, — слегка поклонился я напарнице Тэ Гуна, а потом перевел взгляд на него.

— Ну, нет так нет, — сделал вид, что не расстроился, токкэби, но в голосе отчетливо были слышны нотки разочарования.

— Так что насчет нашего вопроса? Ты так и не ответил, — уже поднявшись, продолжил Тэ Гун.

— Ты знаешь условия.

— Просто назови цену, — сказал Тэ Гун, — но не жизнь, ни моя, ни кого-то другого.

— А в тебе есть что-то от твоего учителя, человек. Только он был куда сильнее и куда умнее, чем ты, — произнес токкэби, отчего Тэ Гун недовольно цокнул языком, видимо, не желая быть похожим на своего учителя.

— Говори цену.

— Цена, цена, цена, — пробормотал себе под нос токкэби, а потом сделал большой глоток из бутылки.

Нет, я сразу не поверил, что еда это плата за помощь. Это скорее взнос за то, что этот персонаж будет с нами разговаривать.

— От тебя, человек древней крови, мне ничего не нужно, — ответил он.

Я сразу понял, к чему он клонит, и, бросив взгляд на девушку, стоящую неподалеку, а после вспомнив ту девчонку Су Юн, все же сказал:

— Говори цену и сразу скажу: жизнь или еще что-то в этом роде не получишь! Это не та услуга, за которую я готов столько платить.

— Цена… — недобро оскалился в улыбке токкебе. — Неделя. Неделя твоей жизни. Проведи ее со мной, и тогда я так и быть расскажу, что вы, дураки, не понимаете.

— Эй, соглашайся, это неплохой вариант! — сразу оживился Тэ Гун, и, конечно, не ему предлагалось неделю торчать здесь с этим эксгибиционистом. Тем более безопасной эта неделя для меня точно не будет. А еще готов ли я так рисковать ради хоть незнакомых мне людей, хоть это и дети?

Да, помочь избавиться от проклятья — это одно, но ставить на кон ради этого свою жизнь — это уже другое. И что-то мне подсказывало, что ни один представитель мира духов не согласился бы на это.

Я еще раз посмотрел в сторону молчаливой девушки, которая, видимо, тоже боролась с сомнениями.

— Поспешите с ответом, у вам осталось не так много времени, если вы, конечно, хотите все уйти отсюда, — произнес токкэби. Вот только я не понял, к чему он клонит.

— Нет, вы там точно все отупели, пока я сидел тут. Он просто не выдержит, печать иссушит его, ты что, еще не заметил этого? — кивнул он в сторону Тэ Гуна.

И правда, Тэ Гун выглядел как-то болезненно. Даже щеки начали впадать.

— И еще: компания этой девчонки меня не интересует. Ну, если, конечно, красивая, но плотские утехи меня давно не интересуют, а без них какой с нее толк? Разве что плечи мне помассирует.

Намек я понял, да и не намек это был. Он прямо сказал, что хочет провести время в моей компании. И то, что этого нудиста не интересуют плотские утехи, меня несомненно порадовало. Но почему все дерьмо всегда ложится на мои плечи?

— У меня есть условие: я отдам долг уже после того, как разберусь с делами, а второе — во время моего заточения здесь ты ответишь на три моих вопроса.

— Какой ты сложный! Может, все же выбрать эту девчонку? — сказал он, а после перевел взгляд на напарницу Тэ Гуна, как-то скривился, будто откусил кусок лимона, а после произнес: — Ладно, но только на те вопросы, на которые я смогу ответить.

— Ну, если не сможешь, то ответишь на другой, и это не обсуждается, — отрезал я, решив не вдаваться в долгие торги.

— Ладно, но ты тоже расскажешь мне все, что я захочу узнать.

— Договорились, но только то, что касается лично меня. Тайны и секреты других я выдавать не стану. А теперь говори, что не так с этой проклятой штукой, — сказал я. И подумал, что я все же дурак, раз согласился на это.

— Ладно. Так, насчет той вещички, которую вы принесли сюда… Вы глупцы, разве сами не могли догадаться? Просто ответьте, зачем там эта нитка, — сказал он.

— Чтобы связать, — сказал Тэ Гун и ударил себя ладонью по лбу.

— Нет, если ты что-то понял, то хоть озвучь, так как я ничего не понял, — честно признался я.

— Нить… Нить судьбы! Оно связано этой нитью, или вообще нить одна, а проклятых предметов несколько, и они все повязаны одной ниточкой.

— Правильно. Твой учитель хоть что-то вложил в твою глупую голову, человек, — произнес токкэби, а после вернулся к лежащему пакету с гостинцами.

— И сколько нам искать проклятых предметов?

— Немного. Я же говорил, это дело рук хоть и обладающего силой, но человека. Так что два, может быть три проклятых предмета, не больше, — сказал он. И что-то мне даже подсказывало, что он знает, кто именно это сделал.

— И что это значит? — спросил я.

— То, что та дрянь в том подвале покажется нам легкой прогулкой, и чем дальше, тем будет хуже, — скривился Тэ Гун.

— И зачем кто-то сделал это? — спросил он, наверное, самый важный вопрос.

— А мне откуда знать? Но если это человек, то последний отрезок этой нитки, скорее всего, у него, и он так питает свою жизнь. Люди они же смертные, и некоторые пойдут на все, чтобы продлить свою жизнь хоть немного. На этом все, можете проваливать, иначе его душа пострадает, — показал токкэби на Тэ Гуна, и да, тот совсем побледнел и уже с трудом стоял на ногах, а вот я совсем ничего не чувствовал, даже не так, мне тут было даже комфортно.

— А ты случайно не в курсе, кто мог это сделать? — решил все же попытать удачу я.

— Нет, — отрезал он, а после закинул себе в рот куриную ножку прямо с костью и с хрустом разгрыз ее.

— Ладно, пошли, — сказал Тэ Гун и неуверенной походкой двинулся в сторону лестници.

До подножья горы мы его, можно сказать, дотащили — еще на середине пути Тэ Гуну стало совсем плохо, и он едва не упал. Но все же, когда мы добрались до последней ступеньки, он, уже не в силах говорить, выпрямился, поднял руку и жестом велел нам остановиться.

И вот это был вопрос на тоненького, смогу ли я вообще выбраться отсюда, но, к удивлению, красная веревка все же появилась, и мы с успехом переступили ее, оказавшись уже в обычном мире, где лес снова вернулся в свое удручающее состояние.

— Пять минут, — произнес он, усевшись на ступеньки, весь покрытый потом и тяжело дыша.

— Честно? Мне тебя ни капли не жалко, — сказал я, глядя ему прямо в глаза.

— Как будто мне твоя жалость нужна. Только давай все это обсудим потом.

— Скажи, ты ведь тоже понял, что это его рук дело? Это он рассказал, как наложить это проклятие? — сменил я тему.

— Понял, понял, я это сразу понял, как только увидел ту руку. И что с того? Главное — мы получили информацию. А этот тип все равно вне нашей власти… по крайней мере, пока. Вот только одно меня действительно беспокоит: что тот, кто все это устроил, пообещал этому гаду в обмен на такие сведения?

— Ну, это ваши проблемы, ты лучше скажи, как тебе вообще живется, то что ты так легко решил меня втемную сыграть, ничего не екнуло? — отошел от происходящего я и высказал свои претензии.