Западня для эгоиста (СИ) - Москаленко Юрий "Мюн" - Страница 41

Я выпил свою скромную порцию с небольшим отставанием от гостя и озадачился темой предстоящей застольной беседы поглядывая на добряка, нетерпеливо оборачивающегося в сторону исчезновения паренька.

Пацанёнок вернулся быстро, как и заявлял. Поставил поднос с заказом и вновь занялся полом. Братец Тук не мешкая влил в себя ещё один кувшин эля, а уже из третьего сосуда наполнил наши кружки, заодно и по бокалам грог разлил. В общем, здоровяк успокоил свою страдающую душеньку и созрел до неторопливого употребления горячительных напитков.

— А чё так напряжно с посетителем? — я начал с банальщины, рассчитывая наткнуться на более интересную тему в процессе общения.

— О-о, мой друг, Вы тоже это заметили, — охотно подержал беседу здоровяк. — Как ни печально, а Тихий Проулок перестаёт таким слыть, — чистосердечно посетовал Тук. — Моё любимое местечко во всём Роккенжендже наполняется откровенной хандрой, — он продолжил доклад в стиле страдания. — Как не вечер, аль ноченька сгущается, то напасти сыпятся будто бы из ковшика самой преисподней, — здоровяк продолжил развивать тему. — Каменюку кинут паршивцы, или влезут в торговые дома да лавчонки, да и набедокурят с лихвой, покуда хозяева сны сладостные смотрят. Да только всё больше проблем со сладостью снов и у здешних торговцев, и у жильцов, — Тук высказался и хлопнул бокальчик крепенького. — Впору посты затевать… М-да, аль наёмников зазывать, вот только те служивые господа берут дорого золотом за охранение.

— И поголовно у всех-всех жителей на этой улице случаются проблемы с собственностью? — я заинтересовался переменами жизненного уклада местных. — На какой стадии отчаяния находятся горожане? До ручки дошли?

Мой собеседник озадаченно нахмурился, образно роясь в своей голове.

В этот же момент в трактир вошла группа посетителей. У стойки они звякнули в предусмотренный колокольчик для вызова хозяев, на который я поначалу не обратил никакого внимания. Точнее хозяйки, пока нет Сэра Руперта. Леди трактирщица появилась с выражением занятости, но заказ приняла и призвала в помощь служку, отбросившего метёлку в очередной раз и с радостными эмоциями.

— Друг мой, ты так спросил, что я в смущение впадаю, — признался Братец, не обратив особого внимания на вошедших. — А что за потребность в таких подробностях — можа догадка есть какая-то, или для тебя этакое дело известное? — он напрягся и пытливо уставился мне прямо в глаза.

— Ничего такого, одни голимые домыслы, да ты и сам сможешь заметить чего-нибудь странное в этом деле, Братец Тук, ведь нужно всего-то чутка пораскинуть мозгами, — я приблизился грудью к столешнице, понижая голос и делая таинственное выражение.

— Ты меня интригуешь всё боле и боле! — восхитился великан и всем своим видом показал готовность внимать моим скромным суждениям. — Итак, раскрой же скорее глаза тугому на ум храмовнику, пусть и бывшему! — он ненароком подтвердил мою догадку со святошей.

— К примеру, если у всех такие проблемы, то это один момент бедствий, — заговорил я, посматривая на компанию у прилавка. — А если кого-нибудь из местных хозяев обходит чреда неприятностей чудесным образом, то это другой момент, связанный с невероятной избирательностью напастей. А если перед этими всеми невзгодами к торговому люду поступали какие-то предложения, скажем поделиться прибытком, или просьбы продать доходное дело, то тогда можно говорить о рейдерском захвате, то есть о навязывании чуждой воли отчаявшимся торговцам, — я привёл пример из истории своего государства смутных времён. — А что? Места в этом районе наверняка пользуются у горожан и гостей популярностью, доход имеется неплохой от постоялых домов, ну, как думаешь, мог кто-то положить глаз на трактир Сэра Руперта и на аналогичные заведения Тихого Проулка? — я ещё раз озадачил Братца Тука.

— На душу давит кто-то, стало быть, шоб за дешёвый медяк завладеть чужим добром, годами нажитым? — здоровяк по-своему интерпретировал мой посыл.

— Может и нет, а может и есть доля истины в таком предположении, — я уклонился от прямых утверждений.

Продолжить совместные измышления по бандосовской теме нам не позволил вернувшийся трактирщик. Причём, Руперт пришёл не один, а с компанией.

— Вот господа, вот этот молодой человек, о коем я вам говорил! — затараторил в возбуждении трактирщик, спеша к нашему столику.

— Говорил? Да ты нам все уши прожужжал, покамест дошли, — подметил один из двух новых пришедших господ, поведение и одежда которых подсказала о принадлежности к мастеровой касте.

— У него есть идея по нашей защите, не связанная с наёмниками и магией, по крайней мере, напрямую! — прозвучало слишком самоуверенное заявление, с которым я мог бы поспорить, но пока воздержусь. — Позвольте же, я скорее представлю всех! — грациозно провозгласил Руперт, когда вместе со спутниками остановился напротив.

— О-оо, какая приятная неожиданность! У тебя и взаправду есть идея о избавлении от уличного хулиганствования? — удивился данной новости Тук.

— Не успел тебе рассказать, — простенько парировал я его завуалированную критику. — Зато сейчас всё и узнаешь.

— Это Сэр Нестор, молодой Господин, посланный нам самим провидением, — трактирщик начал с меня пафосную процедуру представлений. — Братца Тука все давно знают, посему, Сэр Нестор, я перейду к остальным, с общего дозволения, — поправился Руперт и одарил здоровяка красноречивым взглядом, отражающим требование обойтись без присказок и комментариев, а проще говоря — заткнуться.

— Сэр Руперт, только не выливайте ушат незаслуженных похвал на мою голову, — я предупредил трактирщика, особо не надеясь на исполнение замечания словоохотливым толстячком.

— Это наш уважаемый Макбет, — Руперт указал на первого из двух новых гостей. — Очень, очень достойнейший человек, хозяин мастерских по плотницким и железным делам! — трактирщик разрекламировал деятельного Сэра.

— Приятно познакомиться, Нестор, — я кивнул, а точней, коротко поклонился.

— Наведаясь к нему за писчими причиндалами, я встретил нашего общего друга, человека многих учёных умов, Сэра Сильвестра, — довольный оратор указал на второго строгого господина в пенсне, лицо коего отражает наличие высокого уровня интеллекта. — Он настолько сноровист в знаниях, что содержит мастерскую оптического стекла! — гордо заявил представляющий. — Ну и помимо этого всякими сложными изделиями нас радует, — добавил Руперт чуть скромнее, из-за взгляда недовольства от Сильвестра, мол — угомонись уже, идёт перебор с похвальбой.

— Нестор, — я и ему сдержано поклонился. — Господа, я сразу хочу предупредить о преувеличении эффективности конструкции! — тут я решил никого особо не обнадёживать. — Это достаточно простая защита витринных стёкол, витражей и дверей, типа привычных всем ставней, но только сворачивающихся в компактный рулон, — я начал говорить о технических новшествах.

— Как это — деревянные ставни в рулонах? — Братец Тук вытаращился на меня. — Какая сильнющая Тёмная Магия! — прошептал он с заворожённым трепетом и глаза закатил.

— В смысле, как письмена в бумажных свитках, аль в пергаментных? Э-эм, я в толк не возьму чего-то, — подивился умный Сильвестр и его поддержали остальные товарищи, вытянувшие в недоумении лица.

Я тут же и в очередной раз осознал, что нахожусь перед стеной предрассудков людей из давних веков и непониманием семимильных шагов современного технического прогресса.

— Стопэ, господа! — я поднял открытую ладонь, останавливая надвигающийся поток охов и ахов. — Сносный эскиз точно прольёт свет ответов на темноту ваших вопросов! Вы же раздобыли принадлежности для письма, Сэр Руперт? — я вопросительно взглянул на трактирщика.

— Конечно, а иначе на кой же я тогда ходил к своему другу! — с ребячьей обидчивостью от проявления моего недоверия среагировал толстячок и повернулся к Сэру Макбету. — Вольфред, подай нашему молодому другу свою драгоценную шкатулку с премудростями!

Я удивился реакции и действиям Макбета, начавшего аккуратно, даже с некоторой нежностью к содержимому, разворачивать бархатный свёрток. Я обратил на него внимание, в смысле на свёрток, но особого значения не придал. Свёрток и свёрток, подумаешь, избыточно красивый разве что.