Отягощённый Послезнанием. Дилогия (СИ) - Зеленин Сергей - Страница 41

Далее:

- Сверху ствола-трубы – прицельно-спусковое устройство. Выстрел должен производится так…

Вождь написал целую инструкцию:

«Разогнув усики, выдернуть предохранительную чеку.

Подняв прицельную планку, тем самым взводя боевую пружину и открывая спусковую кнопку.

Убедиться что сзади никого нет, а сам гранатомёт задней частью не упирается в какое-нибудь препятствие.

Использую вертикально ставшую прицельную планку с тремя отверстиями (верхняя – максимальная дальность) и корпус самой мины-гранаты в качестве мушки, навести гранатомёт на цель.

Нажав на спусковую кнопку произвести выстрел».

Подумав Сталин решил, что даже такое – супербюджетное оружие, ещё можно удешевить:

- В целях экономии можно прицельно-спусковое устройство сделать лёгкосъёмным и многоразовым. Каждый ящик, с положим - четырьмя снаряжёнными стволами-трубами, снабдить одним прицельно-спусковым устройством.

Более подробно, он остановился на более убойном - но и гораздо более хитро устроенном «девайсе»:

- Станковый 120-мм гранатомёт, несколько посложнее будет! Считаю что для увеличения дальности стрельбы (хотя бы до пятисот метров, а лучше до километра!), мину надо оснастить собственным реактивным двигателем - включающемся после вылета мины-гранаты из ствола, на безопасном расстоянии для расчёта. Думаю, одной шашки от РС-82 будет вполне достаточно. Для улучшения кучности, желательно сопла расположить под небольшим наклоном, чтоб придать снаряду вращение…

Поняв, что Конструкторскому бюро завода №58 «Имени Ворошилова» такое не по плечу, он позвонил в НИИ-3 (до 1937-го – «Реактивный научно-исследовательский институт» (РНИИ):

- Товарищ Костиков! По важному государственному заданию направляю к Вам товарища Пузырёва. Окажите всемерное содействие!

Проводив конструктора до дверей, пожелав ему всяческих успехов и сам собираясь на заседание Комиссии по итогам Финской войны, Сталин размышлял:

«Пожалуй, такое оружие не стоит «светить» с первых дней Великой отечественной войны. В том или ином виде, разгрома в ходе Приграничного сражения избежать не удастся – это «однозначно», как говорят потомки. Немцы захватят запасы советских «фаустпатронов» и будут использовать их против нас же. Мало того, они скопируют, оснастят кумулятивными гранатами и наши танковые войска будут нести большие потери… А вот зимой 1941-го – 1942-го года, в ходе контрнаступления, как оружие штурмовых групп, они придутся в самый раз!».

***

Время до обеда он посветил встречам со членами Центрального Комитета Всесоюзной Коммунистической Партии (большевиков) объясняя им сложившуюся ситуацию и текущий момент. Он встречался с ними группами и «с глазу на глаз» и, лейтмотивом его объяснений происходящего были следующее…

Для экономии времени, в общем, конечно:

Провал в экономике.

Из-за «волюнтаризма» кабинета Молотова, дичайших перекосов в планировании, выполнение Третьей пятилетки срывается. В итоге мы получим не «большой скачок», а кучу «долгостроев», омертвление гигантских средств, стагнацию и застой в экономике.

Провал в международной политике.

Отсидеться наблюдая как империалисты меж собой дерутся, а потом воспользоваться их ослаблением не получится. «Пакт о ненападении» лишь отсрочил вступление СССР в европейскую войну, которая неизбежно перерастёт в мировую с участием десятков стран. Вопрос теперь лишь в том, на чьей стороне воевать: за фашистскую Германию или за либерально-демократический Франко-британский блок…

В этом месте он не забывал про «шпильку»:

- А «кабинет Молотова», товарищи, делает вид что ничего не происходит! Где коррекция планов Третьей пятилетки? Почему строятся новые предприятия в западной части страны, в радиусе действия авиации потенциального противника?

И вот здесь очень важен:

Провал в деле безопасности страны. И Вождь прямо сказал:

- Случившаяся этой зимой Советско-финляндская война показала, что к большой войне Красная Армия не готова, товарищи. Требуется её коренные преобразования. Но товарищи Молотов и Ворошилов, на это не способны. Ибо душой и мыслями они до сих пор на Гражданской войне, где всё решал революционный энтузиазм масс, а не организация и техника.

Кого-то он убедил, кого-то нет. Но почин был сделан.

Конечно со всеми членами Центрального Комитета он переговорить не успел – многие находились за пределами Москвы…

Но ничего!

До десятого мая ещё есть время.

Воскресный день после обеда Сталин провёл в Кунцево, куда вызвал всех своих родственников: сыновей Якова и Василия с жёнами, приёмного сына Артёма Сергеева и конечно же дочь Светлану. Во время семейной вечеринки он объявил об «помолвке» с Валентиной Васильевной Истоминой.

Со стороны сыновей он встретил полное понимание и одобрение. Со стороны дочери - надутые губы…

«Тинейджер» - словами потомков!

Вспомнив из «Послезнания» её судьбу, он захотел сперва её хорошенько выпороть… Но потом остыл:

«Надо было раньше – когда она поперёк лавки лежала. Сейчас «пороть» уже поздно».

И Вождь почувствовал себя бессильно-беспомощным стариком, что в принципе не так уж часто с ним бывает…

***

В понедельник 21-го апреля с 9.00 утра, возобновилась работа Комиссии при ГВС Красной Армии. Как Председатель комиссии, Иосиф Виссарионович Сталин озвучил повестку дня:

- Начальник артиллерийского управления товарищ Савченко должен нам доложить всю свою систему вооружения, а мы должны рассмотреть ее и решить, что нам нужно, а что нет.

Комдив Савченко:

- Я полагаю сначала дать название калибра, его краткую характеристику и т.д., считаю, что мне на это потребуется минут тридцать. Я думал, что будет рассматриваться каждый образец в отдельности.

Влез не по теме Штерн:

- Когда мы получаем мелкокалиберную зенитную пушку?

Тоже задаваясь таким вопросом, Сталин тем не менее его осадил:

- По зенитной артиллерии разговор будет отдельный, товарищ командарм. Давайте начнём с противотанковой 45-мм пушки. У кого какие мнения, товарищи?

ВРИО Наркома обороны командарм 1-го ранга Кулик:

- По 45-мм пушке оставить ее так, как она есть и, не следует ее портить.

Савченко:

- Товарищи, пушка эта хорошая, и я предлагаю ничего не переделывать и оставить ее на вооружении.

У Начальника артиллерии КА командарма 2-го ранга Воронова было иное мнение:

- Нельзя от 45-мм пушки ожидать, что она будет брать любую броню. Я предлагаю состоящую на вооружении пушку оставить, ввести картечь, но АУ поручить разработку новой системы – калибром от 50-мм до 60-мм.

Савченко:

- Артуправление тоже считает необходимым начать разработку новой пушки.

Все точки над «i» расставил Сталин:

- Любое оружие – всего лишь средство доставки боеприпаса к цели. Поэтому вопрос надо ставить так: а сможет ли Наркомат боеприпасов СССР, обеспечить новую противотанковую пушку боеприпасами в нужных количествах? И отвечая на этот вопрос, товарищи командиры, я вынужден вам ответить…

Помолчав, вспомнив из «Послезнания» судьбу 57-мм противотанковой пушки ЗИС-2, которую пришлось в конце 41-го года снимать с производства, он категорично заявил:

- …Категорически нет!

Взамен Вождь предложил более реалистичное решение повышения могущества советских средств ПТО:

- Поэтому если хотим получить мощную противотанковую пушку, то мы должны дать задание конструкторам разработать её под уже существующий широко распространённый боеприпас. Во-первых, это 76-мм выстрел к дивизионному орудию, во-вторых – 76-мм выстрел к зенитной пушке образца 1939-го года.

И дав понять, что дискуссии по этой теме больше не будет:

- Что касается калибра 45-мм, то он тоже нужен. Как средство ПТО батальона и полка. Для увеличения бронепробиваемости следует увеличить на пять-десять калибров длину ствола, увеличить навеску пороха в гильзе, разработать новый тип боеприпаса – подкалиберный бронебойный снаряд.