Пока бьется сердце - Бигси Анна - Страница 1

Annotation

Захар Архипов считал, что у спасателя нет права на слабость, а у командира — на болезнь. Двадцать лет в МЧС он вытаскивал людей из огня, из-под завалов, с того света. И ни разу не позволил себе оступиться. Но пока он спасал чужих, собственная семья незаметно трещала по швам.

Марина устала быть на втором месте. Ждать. Выпрашивать крохи внимания. От их брака давно ничего не осталось, кроме досадных обязательств. Ей хотелось быть любимой, а не вдовой при живом муже, и она решилась на развод.

Захар до последнего надеялся склеить то, что разбилось, не зная одного: собственное сердце уже давно работало на пределе. И в самый неподходящий момент напомнило о себе.

Анна Бигси

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Конец ознакомительного фрагмента.

Анна Бигси

Пока бьется сердце

Глава 1

Телефон завибрировал в кармане. Архипов достал его из кармана и мельком взглянул на экран. Звонить ему могла только жена.

— Да, Марин, — бросил в трубку, внимательно наблюдая за приготовлениями на полигоне.

— Ты сегодня вообще появишься или как всегда? — раздраженно спросила его она.

Ситуация в семье очень накалилась в последнее время и остудить ее не получалось.

— У нас учения, — ответил Захар. — К ужину буду дома.

— Пожалуйста, не опаздывай, — вздохнула она. — Это очень важно для меня.

— Я понял.

Марина сбросила, не дослушав, а Захар стиснул мобильник в руке. Как донести до жены, что он сам себе не принадлежит? Почти двадцать лет вместе, а все туда же.

— Твои орлы готовы? — полковник Богданов хлопнул по плечу.

— Мои как пионеры, — усмехнулся Захар. — Всегда готовы.

— Проверим.

Плановые учения, как и всегда начались внезапно и неотвратимо. Пришел приказ сверху и весь поисково-спасательный отряд вывели на показательные выступления. Надо же отчитаться.

С самого утра полигон МЧС гудел, как растревоженный улей — спасатели готовились к учениям. От жары на площадке плавился асфальт, от него поднималось марево, в котором силуэты в темной форме казались размытыми, словно на старой фотографии.

Где-то на заднем фоне тарахтел генератор, снабжая энергией переносной командный пункт, где расположилось начальство. Ворота с техникой были распахнуты настежь, а двое стажеров переминались с ноги на ногу и крутили головами, пытаясь понять, что происходит. В новой форме и блестящих на солнце касках они казались инородными элементами в этом хаосе.

Подполковник Архипов стоял у кромки учебного завала и медленно, придирчиво оглядывал, что получилось. Пособие соорудили добросовестно, несколько железобетонных плит подпирали друг друга. Так же был разбросан битый кирпич и торчала скрученная арматура, а сверху навалили промышленного мусора. Все, как настоящее, воспроизведено с поразительной точностью. В специально оставленной между плит пустоте, максимально труднодоступной части, находится пострадавший, которого изображал манекен с заданными параметрами жизнедеятельности и повреждений.

Легенда была озвучена Захару лично, но для него все реальность. Любая легенда всегда написана кровью и опытом, а еще жизнью, которую не удалось спасти.

— Внимание, отряд. Слушайте вводную, — голос Захара звучал четко и ровно. — Частичное обрушение перекрытия в жилом доме. Под завалами люди. Наш сектор этот. Известно, что под плитой находится один пострадавший. Предположительно жив, но сдавлен. Время идет на минуты. Нужно найти лучший доступ. — Он замолчал на пару мгновений, выбирая стратегию. — Ян, пойдешь первый. Оценишь ситуацию на месте и доложишь.

— Есть, — отозвался Кравец и поправил перчатки.

— Макс, готовься, — Захар встретился взглядом с врачом. — Развернешься вон там, в тени.

Тот взял реанимационный рюкзак и приготовился действовать.

— Клим, Степан на вас гидравлика. Майя связь и контроль действий. Вопросы есть?

Вопросов ни у кого не появилось.

— Тогда работаем, — Архипов включил секундомер и сделал знак рукой.

Спасатели рванули вперед. Ян полез на плиты, двигаясь очень аккуратно, почти по-кошачьи. Поднимался все выше, прощупывая каждый выступ, прежде чем перенести на него вес тела. От его движений в воздухе висела пыльная взвесь и заставляла Захара щуриться.

Степан и Клим, развернули и завели гидравлику, сразу послышалось низкое утробное рычание, словно какой-то зверь проснулся под грудой бетона.

— Что там? — крикнул Клим, сделав из ладони козырек и наблюдая за товарищем.

— Плита стоит на трех точках опоры, — отозвался Ян из-под завала. — Левая крайняя шаткая, если нагрузим может просесть. Пострадавшего вижу, доступ затруднен, нужно поднять верхнюю плиту градусов на пятнадцать и тогда попробуем достать.

— Как его состояние? — крикнул Макс.

— Ноги передавлены. Высокая опасность краш-синдрома.

— Поднимаем медленно, — скомандовал Захар. — Остановка каждые пять сантиметров. Майя — контролируй.

После того, как Вера ушла в декрет, Майя осталась единственной женщиной в отряде Архипова. Бойкая, невысокая, со стянутыми в тугой хвост волосами.

— Я готова, — отозвалась она и дала сигнал спасателем.

Клим подлез орудием под край плиты, коротко кивнул Степану, и механизм загудел громче. Толстая стальная челюсть вгрызлась в бетон, и плита медленно, неохотно начала приподниматься. Посыпалась крошка, мелкие камешки застучали по каскам.

— Есть пять, — крикнула Майя. — Стоп. Держим.

Плита замерла и навалилась тишина, слышно было только тяжелое дыхание спасателей и тихую работу насоса гидравлики.

— Мало, давай еще, — отозвался Ян и техника снова заработала.

Архипов стоял в стороне, но слышал каждый звук, словно сам участвовал в спасении человека. О том, что это все понарошку думалось в последнюю очередь. Адреналин привычно напитывал кровь, призывая к действиям, но Захар не вмешивался в работу своих ребят, они и без него знали свое дело четко.

— Стоп, — крикнула Майя и подняла руку.

Парни сразу замерли, удерживая плиту на одном уровне.

— Ян, пробуй, — сказал Степан.

Тот сразу кинулся внутрь и попытался освободить человека. Не получилось.

— Не могу, ноги все еще пережаты, — отозвался он. — Давайте еще немного.

Майя перевела на Захара взгляд и не дожидаясь одобрения сама отдала приказ.

— Еще пять сантиметров.

Архипов хотел что-то сказать, но успел только втянуть воздух, ощутил давление в груди и замер. Оно казалось не сильным, больше похожим на то, что кто-то положил на ребра горячую ладонь и медленно нажимает. Терпимо, но неприятно. Спустя пару секунд давление сменилось тяжестью, а та превратилась в ноющую, распирающую изнутри боль.

— Нормально, — голос Яна прозвучал словно сквозь толщу воды. — Попробую достать.

Захар стиснул зубы и дышал неглубоко и прерывисто, отчего в ушах звенело, а перед глазами плыло. Солнце вдруг потускнело, а фигуры сослуживцев стали какими-то плоским и вытянутыми. Он рефлекторно схватился за ограждение, чтобы удержать равновесие и прикрыл глаза.

Секунда. Две. Три. Страх сковал горло ледяной лапой, а на спине выступил ледяной пот. Захар слышал лишь собственное чересчур громкое дыхание, будто легкие не справлялись с нагрузкой. А потом, так же в один момент, боль начала медленно, будто нехотя отпускать, откатилась куда-то вглубь грудной клетки и оставила после себя неприятную, саднящую пустоту и липкий холодок под ложечкой.

— Командир? — голос Макса донесся словно сквозь вату.

Захар выпрямился и обвел взглядом площадку. Все взгляды были устремлены на него, точнее не на него, а на плиту, на инструмент, на спасателей. Рабочий момент, а его секундной заминки никто не заметил.