Бывшие. Верну твою любовь - Пиратова Лана - Страница 16

Он говорит это таким голосом, что невольно мурашки пробегают по позвоночнику и я пытаюсь сдержать их под платьем. А ещё замечаю, как Сева сжимает кулаки.

— Здесь? Сейчас? Ты серьёзно? — почти рычит, оглядываясь по сторонам.

Я понимаю Севу — он опасается скандала. И я не понимаю Фила — зачем он это делает?

— Да, сейчас, — коротко отвечает Фил. — Это важно.

Стася вцепляется в мою руку, явно чувствуя нарастающее напряжение.

— Мама, — шепчет она.

Я обнимаю её, прижимаю к себе. Взгляд Фила опускается вниз, на дочку. Лицо сразу становится мягче как будто. Брови едва заметно дёргаются, а уголки губ чуть приподнимаются.

Потом Фил садится на корточки перед Стасей. Смотрит ей в глаза.

— Привет, помнишь меня? — протягивает ей руку.

Дочка лишь молча кивает.

— Ничего не бойся, Стася, — продолжает Фил. — Я не сделаю ничего плохого ни тебе, ни твоей маме.

— А папе? — неожиданно спрашивает дочка и вижу, как сдвигаются брови Фила. Ему явно не нравится вопрос дочки.

— И папе тоже, — цедит он, снова поднимаясь.

Устремляет взгляд на Севу. Потом переводит на меня.

— Соня, нам надо поговорить. Сейчас. Здесь.

Сева делает шаг к Филу.

— Что ты себе позволяешь? — шикает он, наступая.

— Я не уйду, пока мы не поговорим. И это… это только между мной и Софией.

Сева смеётся, но в этом смехе нет ни капли веселья.

— Ты думаешь, я позволю тебе увести свою жену куда‑то? — спрашивает он.

— Сева, — я наконец нахожу в себе силы вмешаться. — Пожалуйста...

Он резко поворачивается ко мне.

— Что «пожалуйста», София? Что, чёрт побери, всё это значит?! Ты представляешь, в какое положение ставишь меня?!

Он смотрит на меня долго, тяжело, потом снова на Фила.

Я закрываю глаза.

Всё рушится. Прямо здесь. Прямо сейчас.

Глава 24. Соня

Но только я могу разрешить эту ситуацию, не доводя до прилюдного скандала. Понимаю, что и Сева, и Фил на взводе и могут совершить такие поступки, о которых будут потом жалеть. Но больше всего я, конечно, беспокоюсь за Стасю.

Я чувствую её страх. Она не понимает, что происходит. Ради неё я должна постараться сделать всё, чтобы избежать конфликта.

Открываю глаза и вижу, что мужчины уже стоят лицом друг к другу в опасной близости. И многие из гостей уже с интересом наблюдают за происходящим. Мне страшно даже представить, какой скандал ждёт меня дома. Но я должна сделать это.

Кладу ладонь на локоть Севы и он переводит взгляд с Фила на меня. Смотрит тяжело, сдвинув брови. Мне кажется, я никогда его таким не видела.

— Сева, разреши мне поговорить с Филиппом, — говорю тихо я, чтобы слышал только он и Фил. — Пожалуйста, Сева.

— Что ты несёшь, София?! — цедит он, озираясь по сторонам. — Ты предлагаешь мне позволить моей жене уйти с посторонним мужиком на глазах у всех?! Ты спятила?! Совсем мозгов нет?!

— За словами следи! — и Сева получает удар в грудь от Фила.

Удар, по всей видимости, ощутимый. Потому что Сева отшатывается и круглыми глазами таращится на своего противника. Он явно не ожидал, что их ссора перейдёт в драку.

А Фил, как безумец, наступает и я замечаю, как он сжимает кулак.

Господи.

Быстро оказываюсь между ними и ловлю на себе непонимающий взгляд Фила.

Придётся самой принимать решение.

— Филипп, я поговорю с тобой, — стараюсь, чтобы мой голос звучал ровно. — Только… не здесь… — оглядываюсь. — Выйдем в коридор.

Не дожидаясь ответа Фила и возмущения мужа, оборачиваюсь к нему и говорю, положив руки ему на плечи и разглаживая ткань пиджака:

— Сева, так будет лучше. Ты же понимаешь. Я твоя жена и тебе нечего опасаться. У нас с Филиппом… эта история… Думаю, он прав: нам надо её проговорить. Только проговорить. Я твоя жена. Да?

Мои руки на груди Севы и я смотрю ему в глаза. Ну же, Сева? Ты сам ведь понимаешь, что я права.

Он хмурится ещё больше, но молчит. И его молчание — это согласие. Да, он трезво оценивает ситуацию.

Я чуть улыбаюсь ему и киваю.

— Посмотри за Стасей, — говорю я и передаю ему в руку детскую ладошку.

— Мама, ты куда? А я? — Стася бросается ко мне.

— Таюш, — сажусь перед ней на корточки и глажу по руке. — Всё хорошо. Ты же с папой останешься, а я скоро приду. Обещаю.

— А он тебя не обидит? — и, нахмурив бровки, поднимает взгляд на Фила.

Тот лишь сильнее сжимает губы, но молчит, к счастью. Неужели, эмоции уступили место разуму?

— Не обидит, — я даже выдавливаю из себя улыбку, чтобы успокоить дочку. — Покажи пока папе те цветы, которые тебе понравились в холле.

Встаю и смотрю на Севу. В нашем немом обмене взглядами гораздо больше слов и понимания. Он берёт за руку дочку и переводит взгляд на Фила.

— Пойдём, Филипп, — говорю я быстрее, пока всё сначала не началось, и первая шагаю к двери.

Ощущаю на себе любопытные взгляды, но мне кажется, что это меньшее из зол.

Всего несколько шагов до заветной двери в коридор. Но как же тяжело они мне даются! За эти секунды в моей голове успевает пронестись ураган из мыслей. Но этот круговорот не даёт сосредоточиться. Я пытаюсь ухватить одну мысль, но на смену ей тут же приходит другая.

А ещё я остро ощущаю взгляд Фила. Да, он смотрит мне в спину. Прожигает им и даже сквозь ткань я чувствую его.

Надо успокоиться. Я должна сделать так, чтобы Фил не испортил всё, над чем я столько лет работала. Я не позволю ему. Да, надо решительно сказать ему всё. Решительно.

Секунда. Шаг в пустынный и полутёмный холл. Звук закрывающейся двери. Наконец, разворот лицом к Филу.

Его взгляд, от которого сначала обдаёт морозом, а потом по телу пробегают обжигающие мурашки.

Шаг назад как спасение и короткий выдох почти ему в губы, когда он оказывается слишком близко. Слишком для того, чтобы снести напрочь мою решительность и почувствовать пугающую слабость.

Глава 25. Соня

Отшатываюсь и на автомате упираюсь руками Филу в грудь. Не хочу этой близости.

— Соня… — его голос звучит хрипло.

— Филипп, что ты делаешь? Ты спятил? Отойди от меня, — прошу я, толкая его от себя.

— Соня, ты такая красивая… — его шёпот похож на безумие.

Что с ним?!

— Филипп! Ты не можешь так поступить со мной! Не опять! Пожалуйста! — взываю к его разуму.

Я боюсь его. Потому что то, что он делает… Это же… Зачем он это делает? Что ему надо?

Поворачиваю голову, следя за дверью. Если нас увидят…

Толкаю Фила изо всех сил, вкладывая в этот жест всю свою боль, весь страх, всю ненависть к ситуации, в которой оказалась. Филипп отступает, но в его глазах я вижу опасный огонь. Пламя, которое может снести всё. Сжечь до пепла и мою жизнь, и жизнь моей дочки. Нашей.

Отступаю назад, прижимая руку к груди, где сердце колотится как безумное.

— Не смей! — шиплю сквозь зубы, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Не смей снова ломать мою жизнь! Ты не можешь…

Он делает шаг вперёд, но я выставляю руку, останавливая его.

— Нет! — в моём голосе звучит сталь, которой я сама от себя не ожидала. — Ты не имеешь права… не имеешь права!

Его лицо искажается от боли и гнева. Он сжимает кулаки, и я вижу, как желваки ходят на его скулах.

— Ты думаешь, я идиот? — его голос понижается до угрожающего шёпота. — Думаешь, я не понял ничего? Стася моя дочь! Ты не сделала тогда аборт! Почему ты не сказала мне?!

— Тебя это не касается, Филипп. Уже не касается, — произношу на выдохе.

Я намеренно называю его полным именем. И вижу, что это злит его. Ему всегда нравилось, когда я его звала Филом. Но сейчас… мне не нужно ему нравиться. Не нужно! Нельзя!

И сердце, как сумасшедшее, гремит в груди, забирая остатки кислорода и лишая меня возможности нормально дышать.

Мне душно. Жар разливается по телу. Но я должна быть сильной. Там, за стеной — Сева и Стася. И ради них я должна.