На погребенных углях (ЛП) - Коув Келли - Страница 73

Я никогда не видела ничего столь прекрасного. Такого сильного.

Но со мной он такой нежный.

— Рохан. — Должно быть, в моём тоне что-то есть, почти умоляющее, и его глаза устремляются на меня.

— Я постараюсь быть нежным, — хрипит он, ноздри раздуваются. — Я…

Я тяну его вниз и целую, извиваясь под ним.

Внутри меня всё горит, и только он способен погасить этот огонь. Удовольствие кажется недостижимым, но оно так близко, стоит ему лишь дать мне его

.— Эльфийка.

— Пожалуйста, Рохан, — стону я, сжимая его бёдрами. — Я хочу тебя. — Его жар вызывает привыкание, и я хочу больше.

— Ты хочешь?

— Да?

— Ты хочешь меня?

Я киваю.

Он рычит, и туника срывается с меня.

Я должна стесняться своего тела, но мне не стыдно. Я немного поправилась, и хотя моя грудь маленькая, она упругая, и когда он прижимается к ней ртом, бормоча, как она совершенна, я вздрагиваю от ощущения, но мои пальцы быстро оказываются в его волосах, прижимая его к себе.

— Ахх, — стону, когда он целует мой сосок, слегка покусывая его сбоку.

— Обратного пути не будет. — Его взгляд впиваются в меня. — Скажи мне остановится, потому что как только я окажусь между твоих бёдер, как только я попробую тебя на вкус, я не смогу остановиться, ты это понимаешь?

— Понимаю.

— Нет, я не думаю, что понимаешь, но скоро ты вмё поймёшь.

Моё тело охватывает волна удовольствия, и я хватаюсь за его руки, сжимая их, не в силах ждать того, что должно произойти.

— Тихо. Я знаю, чего ты жаждешь.

Он касается моих шрамов так бережно, словно они имеют для него особое значение. В его движениях нет жалости — только принятие, будто он видит во мне не недостатки, а часть моей истории.

Мои руки опускаются на его талию, скользя по его прессу. Он стонет в мою шею, слегка кусая, прежде чем опускается дальше, лижа и целуя.

— Такая чертовски совершенная. Такая крошечная. Такая моя.

Мои пальцы впиваются в него, когда он целует мой живот. Ощущение такое необычное для меня, и влага покрывает мои бёдра, когда он раздвигает их и просто смотрит.

— Что… что ты делаешь? — тяжело дышу я, глядя на него.

— Такая маленькая, — бормочет он, целуя внутреннюю сторону моего бедра. — Твоя хорошенькая маленькая киска примет меня самым лучшим образом. — Я краснею от его слов, когда он глубоко вдыхает. — Но я позабочусь об этом. Я должен сначала подготовить тебя, хорошо?

— Х-хорошо. — Шепчу я, немного нервничая, но один взгляд в глаза Рохана, и я расслабляюсь, лежа на мехах.

— Когда ты будешь готова, я смогу войти сюда. — Он касается моего входа, и я вздрагиваю. — И когда я окажусь внутри. — Он облизывает этот палец, его глаза закрыты, тело содрогается в удовольствие от моего вкуса. — Я никогда, блядь, не уйду оттуда.

Затем его рот накрывает мой. Он интенсивно целует меня, лижет и покусывает. Звук от этих страстных поцелуев очень непристойный, но он пробуждает во мне что-то. Я задыхаюсь и низу живота растекается тепло.

— Рохан, — стону я, сбитая с толку. Моё дыхание учащается, удовольствие накатывает. — Я не знаю, что это.

Это приятно. Слишком приятно.

Он стонет в мою киску.

— Всё в порядке, просто отпусти это напряжение.

— Что происходит? — стону я, прижимаясь к нему, ища чего-то большего, когда палец входит в меня. Я глубоко вздыхаю.

Его смех звучит низко и опасно, в нём слышится желание.

— Это первый из многих, многих твоих оргазмов, Маленькая Шептунья. — Его губы накрывают мой клитор, всасывая, когда другой палец входит в меня, и меня накрывает волна удовольствия.

Самый долгий, самый громкий стон вырывается из меня, всё тело покалывает, пальцы ног поджимаются. Я почти теряю сознание на мгновение, падая на кровать.

— Боги.

— Нет, это я, — говорит Рохан. — Просто Драконосвязанный, пришедший забрать свой самый драгоценный приз. — Он проводит языком вокруг моего входа. — Такая влажная. Такая нуждающаяся. — Он стонет. — Ты понятия не имеешь, как хороша ты на вкус, да? — Кажется, я качаю головой, и затем его пальцы раздвигают мои губы, взгляд потемнел. — Попробуй.

Я обхватываю их губами и всасываю, и стон, который он издаёт, дикий.

— Давай добавим ещё один палец. — Я чувствую ещё один палец внутри меня и это прекрасно.

— Чёрт, так туго. Кто-нибудь уже был в дикой дырочке, Эльфийка?

Он уже знает ответ.

— Отвечай, — он кусает моё бедро, взгляд такой собственнический, что захватывает дух.

— Нет.

— Такая послушная. Я твой первый? — Ещё добавляет один палец.

Сколько их теперь внутри? Я даже не знаю.

— Д-да, — задыхаюсь я и дрожу от желания.

— Чёрт, посмотри, что ты со мной делаешь. — Я открываю глаза и вижу желание на его лице, но он качает головой и смотрит вниз. — Нет, посмотри на мой член.

Я осторожно приподнимаюсь на локтях, руки дрожат.

Он такой твёрдый, головка красно-багровая, и она покрыта уже смазкой.

— Это я сделала? — спрашиваю я задыхаясь.

— Только ты доводишь меня до такой твёрдости. Ты видишь, как я хочу тебя? Нуждаюсь в тебе? Если я не войду в тебя сейчас, я сорвусь, и тогда будет больно. И ты заплачешь. Я не хочу этого, так что скажи мне, Маленькая Шептунья, — шипит он, когда моя киска сжимает его пальцы. — Скажи мне, что я могу войти в тебя и кончить. — Его пальцы двигаются во мне быстрее, и я падаю обратно на кровать. — Скажи мне, пока я не сошёл с ума.

— Пожалуйста, Рохан, я хочу тебя внутри.

— Чёрт! — рычит он, и затем он приподнимает меня за затылок одной рукой, которая дрожит так же сильно, как и я. — Ты будешь смотреть, как ты принимаешь Мой член.

Мои руки лежат на его плечах.

— Ты вместишься?

— Я сделаю так, чтобы весь мой член вошел в тебя. А теперь смотри, как ты принимаешь мой член.

Я смотрю вниз, когда он направляет головку своего члена к моему входу. Он такой широкий, когда входит, и я извиваюсь, стоня от нетерпения.

Я хочу этого.

И я хочу этого. Мне нужно это получить, даже если это будет единственный раз. Даже если это последний раз, когда я могу себе это позволить.

— Рохан. — Мои пальцы впиваются в его плечи, когда он упирается во что-то внутри меня, в преграду.

— Перестань произносить моё имя, я едва держу себя в руках.

Мой взгляд поднимается на него, и я вижу, как его грудь вздымается, пот стекает по лицу, когда он смотрит, где наши тела соединяются. Но он медлит, а мне нужно, чтобы он был внутри меня.

— Рохан.

— Перестань.

— Рохан, пожалуйста.

— Ни слова больше, — цедит он сквозь зубы.

— Мне нужно, чтобы ты был внутри меня, мне нужно чувствовать тебя, мне нужно, чтобы ты наполнил… ахх. — Я ахаю, когда он делает именно это, входя в меня с грубым стоном, пока его бёдра не встречаются с моими, и боль пронзает меня, но не поэтому я плачу.

Я получила то, что хотела.

Впервые в жизни я получила то, что хотела.

— Я же говорил тебе, да? — Он вытирает слезу, когда я смотрю на него, его тело дрожит. — Чёрт.

— Продолжай. Мне нужно больше, Рохан. Пожалуйста.

— Я причинил тебе боль. — На его лице сожаление. — Я не хотел причинять тебе боль.

— Ты не причинил мне боль. Пожалуйста.

Наши взгляды встречаются.

— Я хочу этого, пожалуйста, позволь мне это почувствовать.

— Боги, ты меня погубишь, — цедит он, и затем выходит из меня и снова входит.

Я стону.

— Я сказал тебе остановиться, а ты не остановилась. — Толчок. — Я сказал тебе перестать называть моё имя, а ты, блядь, не перестала. — Толчок. — Теперь я не смогу остановиться. — Толчок. Толчок. Толчок. — Чёрт, я не могу остановиться, — стонет он, хватка на моей шее усиливается, когда я скуля и царапаю его. — Боги, ты такая чертовски тугая. Ты понятия не имеешь, как хорошо твоя киска чувствуется вокруг моего члена. Дай, я войду полностью.

Боль медленно уходит с каждым толчком, и удовольствие разливается по телу.

Теперь он нависает надо мной, одной рукой поднимая мою ногу выше, и при следующем движении его бёдер что-то происходит внутри меня, и я выдыхаю стон.