На погребенных углях (ЛП) - Коув Келли - Страница 34

Эскор опускает голову. Из его горла ещё вырывается глухое рычание, но вскоре тело расслабляется. Похоже, Дрогонах уже объяснил ему всё, что хотел.

— Он ещё молод. Будет и дальше проверять границы дозволенного. Пока я позволяю ему это, потому что так он взрослеет. Но если он ещё хоть раз посмотрит на тебя так же, сначала его поставит на место мой топор, а потом урок закончит Дрогонах.

— Ты бы убил его?

Я смотрю на молодого дракона. Даже он возвышается надо мной.

— Нет. Не за это. Он безрассудный, наглый и слишком самоуверенный. Но он не стал бы убивать члена моего клана. Это означало бы смерть для него самого. И как бы высоко он ни задирал нос, он это знает.

Дрогонах убирает лапу с шеи Эскора и с силой ударяет ею о землю, словно предупреждая в последний раз. Затем спокойно поворачивается к нам, совершенно не обращая внимания на молодого дракона за своей спиной.

Дрогонаха боятся и уважают.

Рохан подводит меня к нему. Я всё ещё стою впереди, пока он протягивает руку и начинает чесать Дрогонаху морду, успокаивая его. Горячее дыхание дракона касается моего лица, а мои глаза оказываются прямо напротив зубов, каждый из которых длиннее моего предплечья.

— Поехали.

Рохан помогает мне забраться на Дрогонаха, но тот вдруг отступает в сторону.

— Дрогонах, — рычит Рохан. — Не сейчас.

Дракон недовольно фыркает, но всё же неохотно опускает крыло. Я хватаюсь за один из шипов на его конце, ставлю ногу на кожистую перепонку между костями и, цепляясь за другие шипы, осторожно карабкаюсь вверх, пока наконец не оказываюсь в седле.

Именно там, где мне меньше всего хочется быть.

Рохан быстро садится позади. Одной рукой он обхватывает меня за талию, удерживая на месте, другой берёт поводья, обмотанные вокруг шеи Дрогонаха. Я снова замечаю волосы, вплетённые в их концы.

— Держись крепче.

Я обеими руками вцепляюсь в переднюю луку седла.

— Взлетай.

Грудь Дрогонаха раздувается. Он широко расправляет крылья, на мгновение вспыхивающие в луче света, льющемся сверху, затем резко складывает их и почти отвесно взмывает вверх.

Я вскрикиваю. Меня с силой вжимает в грудь Рохана, и я судорожно цепляюсь за седло. Он остаётся совершенно неподвижным, будто высеченным из камня, лишь слегка пригибает нас, пока Дрогонах несётся к выходу. Прожилки руды в стенах вспыхивают крошечными радугами.

Мы вырываемся из драконьего логова на вершину горы, и Дрогонах снова расправляет крылья.

Вокруг клубится туман. Свет играет на облаках далеко внизу, и ничего прекраснее я в жизни не видела. Даже страх на миг отступает.

Но Дрогонах внезапно закладывает крутой вираж, резко уходя влево, и я снова визжу, ещё крепче вцепившись в седло.

Рохан негромко смеётся, касаясь подбородком моей макушки.

— Боишься.

Его рука скользит ниже, ложится мне на живот и медленно поглаживает его круговыми движениями. Я невольно начинаю ёрзать.

— Интересно… удастся ли мне со временем это изменить, Маленькая Шептунья.

Последние слова он почти выдыхает мне в ухо, и я невольно обмякаю в его объятиях, когда дракон выравнивает полёт.

Рохан довольно рычит.

— Нам ещё многое предстоит узнать друг о друге.

— Например что?

— Например, что ты можешь сделать, чтобы доставить мне удовольствие.

— Я… я не была такой рабыней, — едва слышно выдыхаю я.

— Не пойми меня неправильно. Всё, что я сделаю с тобой, понравится и тебе.

— Что?..

— Тихо.

Я замолкаю, хотя продолжаю беспокойно ёрзать. Его ладонь по-прежнему лежит у меня на животе, словно заявляя на него права, и я никак не могу понять, зачем он это делает.

Но больше он ничего не предпринимает. Просто держит руку там, тихо урча мне в ухо, и постепенно я снова расслабляюсь, глядя, как мы скользим сквозь облака. Огромные крылья Дрогонаха почти бесшумно рассекают воздух. Несмотря на свои размеры, он летит так легко, будто совсем не чувствует собственного веса.

И только сейчас я по-настоящему понимаю, насколько величественно это создание.

Позади раздаётся ещё один рык.

Дрогонах отвечает ему, и я наконец решаюсь оглянуться. За нами летят ещё два дракона.

— Дикие, — отвечает Рохан прежде, чем я успеваю спросить. — Дрогонах предупреждает их.

— Они нападут?

— Только если захотят пострадать.

— Ты совсем не волнуешься?

Он протягивает руку, приподнимает мой подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. Ветер бьёт нам в лица.

— Я Драконосвязанный. Дикие драконы меня не пугают. — Его взгляд скользит по моим глазам сквозь прорези маски. — Не уверен, что теперь меня вообще хоть что-то способно напугать.

Некоторое время спустя Дрогонах начинает снижаться.

Я снова не удерживаюсь от визга и прячу лицо у Рохана на груди. Он прижимает мою голову к себе, удерживая меня, и по его смеху я понимаю, что всё это его только забавляет.

С глухим ударом Дрогонах касается земли.

Рохан помогает мне спуститься. Ноги дрожат так сильно, что без его поддержки я бы наверняка упала.

Я уже собираюсь поблагодарить его, но осекаюсь, встретившись с ним взглядом.

Он словно изменился.

Передо мной больше не Рохан. И даже не вождь клана.

Передо мной Драконосвязанный.

Его взгляд становится жёстким и холодным. Где-то в глубине глаз тлеет опасный огонь. Всё его тело напряжено, будто он готов броситься в бой в любую секунду. Даже воздух вокруг кажется горячее, словно одно прикосновение может обжечь.

Я невольно держусь чуть поодаль, пока он внимательно осматривает окрестности, выискивая любую угрозу.

Дрогонах делает то же самое. Его голова медленно поворачивается из стороны в сторону, пока он обходит меня слева, ни на миг не выпуская из поля зрения правого глаза.

Я тоже оглядываюсь.

Внутри всё холодеет.

Из земли торчат огромные кости цвета слоновой кости. Их пересекают глубокие трещины. За ними виднеются новые. И ещё.

Они повсюду.

Вместе с этим меня захлёстывает тяжёлое чувство скорби.

— Это Кладбище Драконов, — тихо произносит Рохан, словно здесь нельзя говорить громче.

По моей коже бегут мурашки.

Я сглатываю и иду следом.

Об этом месте слышали все. И все знают, что сюда не осмеливается приходить никто, кроме дракориев и драконов.

Огромные кости выгибаются над нами арками. Одни лежат на земле, другие торчат вверх, словно каменные столбы. Некоторые разбросаны так, будто кто-то вырвал их из земли и отбросил в сторону.

Чуть дальше мы проходим мимо гигантского драконьего черепа. Судя по размерам, его хозяин был даже больше Дрогонаха.

— Это дракон Ковак, — говорит Рохан, не оборачиваясь. Его спина остаётся напряжённой. — Он, как и драконы Имморал и Новид, погиб лишь за то, кем был. На них охотились, словно на вредителей.

Погиб.

Потому что их больше нет.

— Они не виноваты в том, какими родились, — тихо говорю я. Тяжесть сдавливает грудь.

Я нерешительно касаюсь кремовой кости, мимо которой мы проходим, но тут же отдёргиваю руку. Она ледяная.

— Они не выбирают, кем родиться.

Рохан резко останавливается и оборачивается.

Мы молча смотрим друг на друга.

Я не отвожу глаз, не опускаю голову и не складываю руки перед собой.

Просто выдерживаю его взгляд.

А он продолжает смотреть на меня так пристально, словно впервые видит. В его взгляде есть что-то напряжённое… и задумчивое.

— Нет, не могли. Они не выбирали, кем родиться.

Он отворачивается, и его взгляд наконец отпускает меня.

— Мы собираемся здесь, потому что это нейтральная земля. Она напоминает нам о крови, пролитой по несправедливости. Хотя некоторые и рады, что этих драконов больше нет.

Меня немного согревает мысль, что он тоже не одобряет их истребление.

— Это священное место. И мы знаем, что не имеем права его осквернять, что бы ни думали. Иначе Морана покарает не только виновного, но и его семью, его клан.

Она — Мать всех драконов.