Медоед 10 (СИ) - Гудвин Макс - Страница 52

Дядя Миша стоял в дверном проёме и смотрел на меня, словно бы не узнавая. На нём был осенний дорогой костюм, наверное даже тот самый, что был в нашу первую с ним встречу, на груди как и тогда был значок «ветеран службы КГБ — ФСБ».

— Дядя Миша? — спросил я, не веря своим глазам.

— Ну да, а кто ещё? — спросил он у меня, выдавив улыбку через лёгкую дрожь.

— Что вы тут делаете? — спросил я.

— Пришёл тебя забрать. Опусти автомат, — попросил он.

И тут в моём ухе ожил Тиммейт:

— Голос не похож на товарища генерала. Я не знаю, с кем ты говоришь, но это не он. 94% даю!!!

— Я что, генерала не отличу? — спросил я.

— Так, боец! Скажи-ка мне, что тут происходит⁈ — повысил на меня тон генерал-полковник.

— Ни шагу вперёд! — произнёс я. — Ответьте мне сейчас! Как звали того, кто людей ломал и получал от этого удовольствие?

— Не время для шарад! Опусти АК и дай зайти! Нас ждёт долгий разговор! — произнёс он.

— Мама⁈ — прозвучал голос за их спинами, и я увидел Питона, который смотрел на Дядю Мишу с непонимающими глазами.

И я выстрелил — прямо по ногам того, кто казался мне Дядей Мишей, а Питону казался мамой, и тут же перевёл АКМ на двух других, которые чуть присели и подняли свои руки. А тот, кто казался Дядей Мишей, вдруг стал совсем на него непохожим: седовласым и поджарым, с вытянутым лицом, и сейчас он лежал, нервозно зажимая рану на бедре.

— Из машины, блядь! — донеслось с дороги голосом Бизона.

— Вот гадина, — произнёс Питон. — Я реально маму увидел. Ту, из прошлой жизни.

— На пол, — холодно произнёс я оставшимся двоим. — Работает СМЕРШ.

И вот эти трое и четвёртый водитель — все солидно одетые мужчины разных возрастов — сидели у нас у печи в наручниках за спинами и кляпами во ртах. А мы вдвоём с Питоном смотрели на них. Бизон остался на дороге в качестве караульного, заглушил движок их фургона и залез в него с целью осмотра — ну и там реально было теплее наблюдать за дорогой.

— Откуда ты вернулся? — спросил я у ЛДМа, которому Питон затампонировал рану на левой ноге бинтами и перевязал.

Притом он сделал это настолько умело, что не всякий санинструктор смог бы. Да, война в его реальности требовала и этого навыка.

— Консула, — произнёс ложный Дядя Миша. — Я гражданин Германии, и вы не имеете права меня удерживать, кто бы вы ни были!

— А знаешь, кто мы? — спросил я. — Мы те, под кого вы мимикрировали. И тебя, гражданин Германии, я консулу не отдам. Я лучше тебя в огороде прикопаю вместе с твоими товарищами по оружию!

— ОЗЛ? — спросил меня ЛДМ.

— И-и-и, это правильный ответ! — восхитился я.

— Сраный Шульц, сдал всё-таки, скотина, тупорылый жид! А мог бы как в масле купаться, — произнёс ЛДМ.

— Ты скажи, гадина, куда наших вернувшихся дел? — спросил я.

— Я тебе ничего не скажу! Хочешь — режь, хочешь — стреляй! — выдал гражданин Германии.

— Кляп ему засунь в рот, — попросил я Питона, и Питон затолкал человеку звукоизолирующую тряпку.

— Смотрите, вороги. У меня нет задачи вас арестовывать, — произнёс я, обращаясь к пленным. — И если вернувшийся мне плюс-минус нужен, хотя и это не факт, то вы мне совершенно не интересны. Первый, кто заговорит, будет жить и получит пожизненное в отеле ОЗЛ. Остальных — в расход пущу. Все же про меня ролики СиСР смотрели?

И я подошёл к тому, кто был правее, из тех, кто представился НКВД, и вытащил из его рта тряпку.

— Вещай! — произнёс я.

— Я не знаю ничего. Я просто телохранитель. У меня работа — психов и мажоров доставлять, на лечение, кого родители устали от наркотиков отваживать.

— Достойная мотивация, — похвалил я. — Куда доставлять?

— Сначала в клинику, а потом в клинику в Германии. Но там всё легально: близкие подписывают документы, что не против, что человек лечится за рубежом. И всё делается по решению суда.

«Интересно, судья в деле или играется в тёмную?» — задал я себе уточняющий вопрос.

— Клиника ваша по какому адресу находится? — спросил я и, получив адрес, кивнул, возвращая кляп человеку в рот.

— Ну что, командир? Минусуем всех? — спросил у меня Питон, чем вызвал коллективное мычание и мотание головой у пленных.

— Я не могу такого решения принять, пока с ними не поработали спецы других наших направлений. Я как мент боюсь что-то упускать, — произнёс я и, отойдя к окну, воззвал к ИИ: — Тиммейт, спасибо за предупреждение. Седлай доклад Дяде Мише, обо всём.

— Не за что. А наведи мою камеру на задержанных, — проговорил он, и я навёл, чтобы после вспышки убрать.

Далее мы всех их грузили в их же автобус. В сарае был найден скотч, которым им заклеили глаза, и колонной из двух машин мы выдвинулись к городу. За рулём был я, а Бизон держал людей на мушке. И в какой-то момент я услышал сзади:

— Настя? Как⁈ Как ты тут⁈ — произнёс Бизон потянувшись к задержанному.

— Эй, немчурА! — прокричал я, оборачиваясь. — Я тебе сейчас вторую ногу прострелю!

— Блин, — выдал Бизон помотав головой. — Я реально её увидел. У, тварь! Что делает! При том в голове ни на секунду не мелькнула мысль, что её тут быть не должно.

— Давай-ка поменяемся местами, — произнёс я, останавливаясь и давая сигнал фарами Питону.

И мы пересели: Бизон за руль, а я — к попаданцу. Взяв АКМ в руки и направляя его на этого жука.

— Ты, конечно, феномен, — произнёс я. — Я почти поверил в Дядю Мишу. Но ещё раз «обратишься» — я тебе реально вторую ногу прострелю.

И, достав сотовый, я написал Тиммейту: «Дополни доклад: захваченный вернувшийся обладает особенностью — казаться уважаемым или близким человеком, подражается голос и внешность. Я не могу объяснить с точки зрения науки эту особенность».

— Пришёл ответ от Дяди Миши. Если коротко — «везите их в отель, группа специалистов по допросам формируется», — произнёс Тиммейт. — И это какая-то ваша белковая штучка, потому что я-то сразу понял, что это не Александр Сергеевич. То есть ты правильно сформулировал: он именно кажется или заставляет видеть, но не меняет внешность или голос.

«Странно, что Питон видел мать, Бизон — какую-то девушку, а я — Дядю Мишу», — написал я ему, держа захваченного на мушке.

— К психологу тебе надо, если тебе генералы вместо жены мерещатся, — произнёс Тиммейт.

И тут она всхлипнула. Она сидела передо мной в голубом вечернем платье, а её светлые волосы были перемотаны липким скотчем, из-под которого струилась влага. Раскрасневшиеся губы Иры были открыты, а в них была вставлена грязная тряпка, скрученная и плотная. Её всю трясло. Её ноги — нежные и спортивные — лежали вытянутые ко мне, а левая нога кровоточила из-под раны. Её грудь стала больше, а живот уже очерчивал срок её беременности.

— Милая, — прошептал я и отложил автомат. Без задней мысли о том, как она тут оказалась и почему она связана, я подошёл к ней и вытащил изо рта кляп.

— Я тебя вытащу, — прошептал я, бросая взгляд на Бизона.

И подхватив оружие, я ткнул ему автоматом в затылок, приказав:

— Стой, с-сука!

Машина медленно остановилась, моргнув фарами, а Бизон также медленно поднял руки.

— Ключи от браслетов где? — спросил я.

— Ты их Питону отдал. Я ему посигналил, он сейчас подъедет!

— Я вам, твари, намекал много раз! Я говорил, что за семью буду убивать! — прошипел я.

— Всё хорошо, Медоед. Я на твоей стороне. Мы все на твоей стороне! — успокаивал меня Бизон.

И тут, в моём ухе резко свистнуло, до боли, так что я оглох на секунды, — это Тиммейт снова подал сигнал. А вместо Иры в авто снова сидел тот, кто надеялся сбежать, и шептал своим голосом, которого уже коснулись возрастные изменения: — Они! Они хотели меня изнасиловать! Спаси меня!