Медоед 10 (СИ) - Гудвин Макс - Страница 14

Всё было при мне: документы, одежда, Тиммейт и гаджеты, даже сумка с деньгами и оружием.

— Я не могу отправить данные в облако. Тут глушат сеть. Надо уйти с зоны покрытия РЭБ, — произнёс ИИ мне, и я продолжил бежать.

И тут по мне начали работать автоматы. Это те что опоздали на окружение и шли слева. Они крошили деревья свинцом и рокотали на весь этот лес.

А я бежал сломя голову, думая, как у нас это делалось в моё время. Допустим, кто-то захватил заложника. Перво-наперво оцепляется территория с эвакуацией мирных — делается это силами ППС и ОМОНа. Далее кольцо сжимается, террорист локализуется в точке, и подтягивается СОБР или спецназ УФСБ. Далее ведутся переговоры. И всё — никуда ты не денешься! Пускай даже ты трижды вернулся и «видишь» в темноте.

Тут же явно нужно было сначала плотнее оцепить дом. Они это почти сделали, но голосом надо было кричать, только удостоверившись, что все на местах. А в зонах смешанной ответственности вначале организовывается штаб из командиров разных спецслужб, назначается старший, он же распределяет роли. А чтобы все всё делали грамотно, регулярно надо проводить совместные учения — как у нас после того, как Тим решил предать своих.

Тут же пригнали силы и средства к фасаду, а с тыла разместили хилые группы поддержки. Хотя тыльную дверь надо было тоже держать. Или они держали бы не успей я выбежать? Этого я никогда не узнаю. Но я рад, что по мне стреляют по бегущему из их ловушки, а не прошивают дом насквозь со мной внутри.

Я «уходил», бодро и бегом удаляясь в глубь неизвестного мне леса. Оглядываясь и не видя людей, но видя вспышки — как они палят сквозь темноту, целясь через тепловизоры, быть может.

В какой-то момент сзади послышался лай. И я перешёл на размеренный, но быстрый бег. Ежу понятно, что собак не будут отпускать с поводков — это вам не царская охота. Но вот меня четвероногие будут «слышать» хорошо и не устанут — это точно. Собака — это спецсредство, и использование спецсредств имеет свои регламенты. Например, по пёселям есть три фазы.

Первая — это обнаружение и преследование. Что у меня сейчас. Тут кинологи бегут с псами на длинных поводках за целью. Как только дистанция сокращается до 10–20 метров, кинолог подаёт команду «Фас», или другое кодовое слово: «Сю», «Взять». И собака переходит в режим атаки. Часто она обучена хватать за конкретные зоны — руку с оружием, ногу чтобы опрокинуть, или предплечье — наш стандарт в МВД. А в боевых условиях военная собака может хватать за шею или пах, но это, насколько я знаю, запрещено полицейскими регламентами.

Вторая фаза заканчивается, когда собака валит цель на землю, цепляя её за плечо или бьёт корпусом в ноги бегущего, заставляя его упасть. А затем уже мгновенно перехватывает так, чтобы зафиксировать. И ждёт. Словно робот, переключаясь на удержание до прибытия кинологов.

Исходя из моих вводных, я мог бежать долго, а кинологам предстояло бежать по моим стопам, координируясь с вертушками, если такие будут ночью, и с другими силами, расширяя зону поиска. На их стороне звериный нюх. Человек для них воняет так, что не пробежишь мимо. От собаки не спрячешься, собаку не обманешь. На моей стороне — то, что я вооружён и могу бежать вечно. Пока не устану. А когда устану — приму той дряни, что у меня в сумке, и пробегу ещё шесть часов. Попрощаюсь со здоровьем, но, как я уже раньше цитировал какого-то киношного персонажа: в тюрьму я больше не вернусь.

Но собаки сзади замолкли, и теперь бежали по следу бесшумно, с фоновым звуком топающих за ними кинологов. Это когда они обнаружат цель, они залают, а пока не обнаружили — просто тянут за собой специалистов. Противник точно знает, что я вооружён, потому маловероятно, что они отпустят пёселей в свободное плавание. А значит, сколько бы ни длился этот лес, я его пробегу в любом случае. Обожаю европейские леса, это тебе не джунгли с их непролазностью. Хотя когда надо было лезть — лазил. По своим лесам удобно передвигаться, привычнее что ли.

— Есть сеть, — произнёс Тиммейт. — Выбрасывай его сотовый! Я всё скачал, в том числе видео, как и с помощью чего он себя мотивирует писать про Русь гадости.

— Мне не надо об этом знать, — произнёс я, отсоединяя его сотовый от Тиммейта и с силой швыряя его куда-то назад, в зону РЭБ. Хотя это всё очень расплывчато, главное, что меня по нему не будут отслеживать.

— Хорошо, что я каршеринг и дом с гаражом через фейк покупал, а то бы спалился ты со своей новой личностью. Пришлось бы пешком снова, но на этот раз через всю Европу бежать. Тебе вообще повезло, что они так неорганизованно тебя брать стали.

— Опыта взаимодействия между подразделениями мало. Научатся ещё, когда-нибудь, — произнёс я и вдруг услышал лай.

Я обернулся и увидел, как ко мне бежит и лает собака в светоотражающей серебристой экипировке, и кажется даже в броне. И я, облокотившись на дерево, чтобы руки не трясло от возбуждения, прицелился в грудную броню собаки и выстрелил. Надеюсь, 9 мм не пробьёт твой кевлар.

И раздался клацающий щелчок и резкий скулёж боли. Пса откинуло, но он вскочил и рванул назад, повизгивая.

Здоровья тебе, пёсель. Видит Бог, не стрелял бы. Но если всё-таки кевлар не выдержал и рёбра порвут что-то внутри тебя — в твоей следующей жизни постарайся не рождаться в полицейском кинологическом центре.

— Чего встал? — спросил у меня Тиммейт.

— Как узнал, что я не бегу? — спросил я.

— Я же сделан на основе фитнес-приложения и считаю твои шаги и калории.

— Я говорил с душой ещё не умершей собаки, — выдал я, повернулся и побежал прочь от своей огневой позиции.

— … И что она тебе ответила? — зашипел Тиммейт.

— Много чего, — ответил я.

— Про фитнес-приложение ты понял шутку? Хочешь, расскажу, сколько миль и километров ты прошёл?

— Не можешь определиться с мерой длины? — спросил я.

— Нет. В США — мили, а в России — километры. Это разное, надо понимать и считать отдельно.

— Снова шутишь? — снова спросил я.

— Смотри. Скоро перед тобой будет мост, а перед мостом — открытое пространство. На мосту снайперы. Ты из леса не выходи, беги налево. Там через 10 километров река, через неё перейдёшь, и ещё через пять — трасса. На этой трассе — точка твоей эвакуации от наших друзей с ГРУ.

— О, у нас будет нормальная эвакуация⁈ — не поверил я.

— Ну да, совместная работа ОЗЛ и ГРУ.

— А, с-сука… — выдохнул я, перепрыгивая через поваленное и сгнившее дерево.

— Рекомендую ускориться. Сбросить ненужное оружие и принять дурь!

— Так добегу. Расстояния детские, — произнёс я, но начал на бегу выбрасывать оружие, оставляя лишь один «узи» — магазин от второго я отомкнул и сунул в сумку — и пистолет с глушителем.

Больше по следу моему собак с поводка не спускали. И река оказалась больше ручьём, чем рекой. Именно по ней я пошёл вдоль, промочив удобную обувь, но именно это должно было сбить четвероногих со следа.

В этот раз всё оказалось, как мне и обещали. Какой-то серый паркетник стоял на аварийке, и дедушка, отливающий у обочины, сделал вид, что не заметил, как я сел в машину, а потом тоже сел и поехал.

— Как вам погода, мсье? — спросил он у меня на французском.

— Это пароль, — поспешил сказать мне Тиммейт. — Ответ тоже надо повторить на французском: «Меня чуть не застигло дождём. Думал, простужусь и умру». Давай по слогам.

— Сам говори! — выдал я по-русски.

И Тиммейт от нечего делать зазвучал:

— J’ai failli me faire surprendre par la pluie. J’ai cru que j’allais attraper froid et mourir!

— Не стоило, — ответил мужичок на русском с каким-то протяжным акцентом. — Я вижу «наших» издалека. Как там у нас на Родине?

— Сухо, — произнёс я. — Дождя почти нет. Так, одиночные капли. Солнце светит, однако тучи иногда тоже ходят. Над Москвой разгоняют, а в регионах часто кто-то мокнет.

— Оригинально. У вас есть во что переодеться?

— Есть, — произнёс я.