"Зарубежный детектив-2026-8". Компиляция. Книги 1-9 (СИ) - Даффилд Кит - Страница 254

– Да, они практически идентичны, и некоторые из отложений вроде нейлона и резины вполне могли образоваться в результате срабатывания подушки безопасности, но это ровным счетом ничего не меняет. Барий и сурьма, обнаруженные в образцах подсудимого, характерны в первую очередь для продуктов выстрела. Остаюсь при мнении, что в этих образцах я обнаружил именно ПВ.

– Доктор Портер, мы уже сошлись во мнении, что святой троицей ПВ являются свинец, барий и сурьма, не забыли?

– Нет, не забыл.

– Вы сказали, что пули некоторых производителей прочнее и более стойки к истиранию, так что следов свинца в ПВ могут и не оставлять. Вы по-прежнему так считаете?

– Считаю.

– Подвергнув анализу мазки, взятые с подсудимого, вы также проанализировали образцы и с самого оружия, насколько я понимаю?

Он медленно прикрыл глаза. Слепо кивнул.

– Так да или нет? – не отставал я.

– Да, – еле слышно ответил он, по-прежнему не открывая глаз – словно чтобы не видеть, как на него, привязанного к рельсам, налетает грохочущий товарняк.

– Доктор, согласно вашему отчету, в ПВ на пистолете, изъятом из автомобиля подсудимого, наличествовали барий, сурьма и свинец.

Глаза его открылись, и он кивнул.

– Да.

– А нейлон?

– Нет.

– Резина?

– Нет.

– Кожа?

– Нет.

– Результаты анализа материала, взятого с пистолета, и материала, обнаруженного на подсудимом, совершенно различны?

– Да, различия имеются.

– Давайте по-честному, доктор: в прокуратуре вас не поставили в известность, что непосредственно перед арестом подсудимый попал в ДТП, при котором сработали подушки безопасности, я прав?

Он понял, что я бросаю ему кость, и вцепился в нее когтями и зубами.

– Правы, мистер Флинн! Я не могу обеспечить репрезентативность сравнительных анализов, не располагая точными сведениями о характере окружающей среды, необходимых для внесения соответствующих поправок.

– Так что если бы прокурор снабдил вас такими сведениями, то ваше заключение могло быть иным?

Еще перед тем, как Портер окончательно столкнул Зейдера под автобус, я ощутил у себя на затылке прожигающий взгляд окружного прокурора – и как только голова не задымилась?

– Заключение было бы совершенно другим, – решительно ответил Портер.

– Трудно ведь представить, чтобы ПВ, оставшиеся на пистолете, содержали свинец, а в продуктах выстрела из того же самого пистолета, оставшихся на руках и одежде стрелка, этого свинца и в помине не было?

Я не удержался – бросил взгляд на Зейдера. На лице того была написана страстная надежда на какое-нибудь чудо: что доктор Портер вдруг в последний момент шлепнет на стол какой-нибудь увесистый научный козырь, который решительно положит конец всем моим инсинуациям и спасет экспертное заключение. Эксперт какое-то время хранил молчание. Потом с чуть ли не извиняющимся видом посмотрел на прокурора. Я готов поклясться, что заметил, как он едва заметно пожал плечами.

– С учетом известных мне теперь сведений, это крайне маловероятно.

– С учетом выявленных вами существенных различий в исследованных образцах, а также известных вам теперь сведений – какова вероятность того, что материал, обнаруженный на пистолете, является продуктами выстрела, а тот, что присутствует во взятых с подсудимого образцах, представляет собой продукты срабатывания подушки безопасности?

Портер вовсю тонул, и я один за другим привязывал ему к ногам мешки с цементом. Почесывая в голове, он погрузился в довольно продолжительное молчание.

Я обратился к нему – негромко, неторопливо и размеренно:

– Доктор, можно напомнить вам ваш недавний ответ? Вы заявили суду, что ваши экспертные заключения всегда базируются исключительно на объективных фактах и материальных свидетельствах. Прошу вас отложить это в голове. А теперь задаю все тот же вопрос: исходя из объективных фактов и материальных свидетельств, которыми вы располагаете, – какова вероятность того, что обнаруженный на подсудимом материал является не продуктами выстрела, а образовался в результате срабатывания пиропатрона подушки безопасности?

– Да, теперь, когда я располагаю всеми фактами, то вполне могу согласиться с подобным предположением, – сдался Портер.

– Доктор, совсем недавно вы показали под присягой, что подсудимый произвел несколько выстрелов из огнестрельного оружия. А теперь вы не уверены, что он вообще стрелял хотя бы один раз. Это так?

Тишина. В зале – ни шепотка. Все напряженно затаили дыхание в ожидании ответа.

Наконец сквозь стиснутые зубы Портер выдавил:

– Да. Теперь я в этом не уверен.

Я круто обернулся и бросил Чайлду:

– Отправляйте!

Пальцы Дэвида залетали над экраном смартфона под столом защиты. Воцарившуюся тишину нарушали только звуки моих шагов. Потом по кафельному полу скрипнули ножки стула Зейдера – он встал, чтобы объявить:

– Вопросов не имею.

– У вас есть еще на сегодня свидетели? – поинтересовался судья Нокс.

– Прошу всего одну минуту, ваша честь, – ответил Зейдер, усаживаясь обратно и начиная перелистывать страницы дела. Явно тянул время.

Дэвид исподтишка показал мне экран телефона. Для обвиняемого в убийстве первой степени вид у него был крайне довольный. Я взял у него мобильник и подошел к столу обвинения. Судья с головой ушел в разложенные перед ним бумаги. Я ничего не сказал – просто протянул телефон так, чтобы Зейдеру было хорошо видно.

На экране был открыт аккаунт Дэвида в «Рилере». Его новый пост уже вовсю разлетался по прочим социальным сетям. Цифры внизу экрана отображали этот процесс в реальном времени. К тому моменту, как Зейдер прочел текст, количество просмотров уже перевалило за двадцать одну тысячу. Сообщение, которое Дэвид лично адресовал своим последователям, было очень простым:

Я НЕВИНОВЕН. СВИДЕТЕЛЬ-ЭКСПЕРТ ОБВИНЕНИЯ ТОЛЬКО ЧТО СЕЛ В ЛУЖУ. ДЕЛО РАЗВАЛИВАЕТСЯ. ОКРУЖНОЙ ПРОКУРОР В ПОЛНОМ ЗАМЕШАТЕЛЬСТВЕ. ЗВОНУ БЫЛО – НА ВЕСЬ БЕЛЫЙ СВЕТ.

Глава 46

Гонец, которого куда-то отправлял Зейдер, только что вернулся в судебный зал. Еще двигаясь по центральному проходу между креслами для публики, показал боссу большой палец – типа, все о'кей.

В лицо Зейдера опять вернулась былая сталь. Челюсть решительно выдвинулась, в глазах сверкнул огонь – возвращение запыхавшегося подручного явно знаменовало какой-то ход с его стороны. Прокурор стопудово что-то затевал. На лице у него было просто написано злорадство, которого он даже не пытался скрыть.

– Двадцать лет по внесудебной сделке? – бросил он мне.

– Снимайте все обвинения, и пусть идет своей дорогой.

– Я надеялся, что вы так и ответите! С Портером вы ловко разделались, молодец. Жаль только, что все это было без толку, – сказал Зейдер. И, не успев перевести дух, сразу же обратился к суду: – Ваша честь, возникли непредвиденные обстоятельства, которые нам хотелось бы обсудить с глазу на глаз, у вас в кабинете.

– Мистер Зейдер, по вашей милости я уже пропустил игру и теперь опаздываю на ужин, так что давайте-ка побыстрей, – объявил Нокс, откидываясь в своем кресле.

Зейдер со своим помощником – тем, который вернулся в суд с каким-то документом, – стояли за правым из кресел перед его письменным столом. Мы с Синтоном пристроились слева. О том, что Зейдер сваляет дурака и сядет, можно было, естественно, даже не мечтать. Он отлично знал, какие у кого из судей тараканы в голове.

Взяв у помощника листок бумаги, прокурор вручил его судье. Когда он обратился к Ноксу, тон его звучал торжественно и уважительно:

– Ваша честь, вынужден поставить вас в известность о нашем намерении подать ходатайство о вашем отводе от рассмотрения данного дела. Мы располагаем свидетельствами о вашей потенциальной предвзятости, не позволяющей вам продолжить слушание.

Губы Нокса гневно дрогнули, и он даже издал короткий рык, прежде чем плотно захлопнуть рот. Дай ему волю, разорвал бы сейчас Зейдера на куски. По мере чтения глаза его раскрывались все шире, а в щеки бросилась кровь, придав им безумный закатный оттенок.