"Зарубежный детектив-2026-8". Компиляция. Книги 1-9 (СИ) - Даффилд Кит - Страница 136

Сейчас он пересказывал беседу с герцогиней Лесли Мэннинг и Ханне Робинсон в столовой полицейского управления Суссекса, которая была оцеплена для приема, устроенного главным констеблем в честь награжденных. На столах щедро разложили сэндвичи и пирожные, расставили праздничные бокалы шампанского для всех желающих. Среди приглашенных были мэр Брайтон-энд-Хова, который должен был произнести короткую речь, Эмма-Джейн Бутвуд, Джек Александер, Люк Стэнстед, Велвит Уайльд, Гленн Брэнсон, Шивон Шелдрейк, в качестве невесты Гленна, а не репортера, и Бет Дарем, глава отдела коммуникаций.

Медаль Роя Грейса висела на красно-бело-синей ленте, приколотой к его груди. Маленький серебряный диск с профилем королевы на аверсе и названием медали под короной на обороте. Награда заняла место рядом с медалью в честь юбилея королевы. Джойс Мой, стоявшая неподалеку от Роя и беседовавшая с комиссаром региональной полиции, гордо держала перед собой медаль своей дочери в маленькой синей коробке.

За спиной Грейс услышал голос Клио:

– Принц Чарльз был действительно мил, он спросил меня, когда я должна родить и знаем ли мы, мальчик это или девочка? Он вел себя как обыкновенный человек – только я вся тряслась, чуть не ущипнула себя, понимаете, ведь это был не двойник принца Чарльза, а он сам, наш будущий король!

Грейс улыбнулся и обратился к Мэннинг и Робинсон:

– Должен сказать, никогда не видел Нормана Поттинга таким тихим. Я наблюдал, как уважительно он разговаривал с герцогиней, – он был искренне восхищен. Немногие способны так впечатлить его!

Убедившись, что Поттинг не может их услышать, главный констебль тихо произнесла:

– Его юмор немного раздражает людей.

– У него за плечами годы практики, мэм, – ответил ей с улыбкой Грейс. – Но мне будет очень жаль, если Поттинг уйдет на пенсию, – он один из лучших.

Она кивнула и внезапно стала серьезной:

– Я знаю, что его невеста Белла тоже была одной из лучших.

– Да, и она тоже. Сегодня утром герцогиня расспрашивала меня, что я думаю обо всей этой критике, которой подвергается полиция. Я сказал, что в столь многочисленной организации всегда будут паршивые овцы, и от них необходимо безжалостно избавляться. Но надо ли судить о нас по негативным случаям или все же по хорошим и смелым поступкам, которые совершают подавляющее большинство офицеров? Когда все бегут от опасности, мы и другие экстренные службы спешим ей навстречу. Я сказал герцогине, что именно поэтому медаль так много значит для меня и других награжденных. И в отличие от меня, некоторые полицейские, такие как дочь Джойс Мой, никогда не получат ее лично. – Он посмотрел на главного констебля и ее помощника. – Я думаю, герцогиня действительно приняла это во внимание.

99. 10 ноября, воскресенье

В сырые зимние месяцы распродажи из багажников обычно проводились на твердых площадках, и одна из крупнейших в этом районе барахолок, которую регулярно посещали Гарри и Фрейя Киплинг, проходила по воскресным утрам на огромной автостоянке рядом с брайтонским ипподромом.

Гарри вел свой «вольво» вверх по длинному крутому склону Элм-гроув. Это была широкая, в основном жилая улица в центре города, которая ближе к вершине поднималась мимо грязного фасада второй городской больницы, Брайтонской многопрофильной, и вела к расположенному выше ипподрому. Гарри ехал медленно, словно не желая добираться до места назначения. Испытывая глубокие сомнения по поводу того, что они собирались сделать. Размышляя о картине, лежащей сзади, и обо всем, к чему их увлечение могло бы привести, да не привело.

Фрейя была непреклонна, она не желала видеть картину, которую Хегарти оставил в сарае, а Гарри прислонил к стене гостиной, надеясь, что жена передумает. Но этого не случилось. Прекрасное произведение вызывало у Фрейи неприязненное чувство каждый раз, когда она бросала на него случайный взгляд, – да она просто не могла смотреть на картину после пережитого кошмара!

Гарри начал понимать точку зрения жены. Картина как будто являла собой оскорбительный жест. Дразнила их. Кричала: «Эй, тупицы, если бы я была настоящей, представьте, насколько богатыми вы могли бы стать!»

«Фрейя права, как это почти всегда бывает», – понял он. Хранение этого предмета станет постоянным напоминанием о том, что́ они потеряли. Холст будет торчать перед глазами, как перст неблагосклонной судьбы.

За последние дни от полиции не было никаких вестей. Гарри позвонил детективу-инспектору Брэнсону в пятницу и оставил сообщение. Инспектор перезвонил вчера, сказал, что произошли важные события, и выразил надежду, что вскоре поделится с Киплингами свежими новостями.

На «Радио Суссекс» и в «Аргусе» главной темой стал пожар в загородном особняке. В огне погиб крупный коллекционер, было уничтожено много чрезвычайно ценных работ. Об ограблении в доме Киплингов, которое пару дней назад занимало так много места в колонках чрезвычайных происшествий, газетчики благополучно забыли.

Гарри оплатил въезд, проехал на территорию ипподрома и, следуя указаниям молодого человека в желтом светоотражающем жилете, припарковал машину. Затем они с Фрейей вышли на туманный, сырой утренний воздух. Гарри открыл багажник, достал картину, обернутую прозрачным полиэтиленом, и Киплинги направились к торговым рядам, высматривая, где продается живопись или хотя бы выставлена на обозрение пара полотен.

Они обошли пару рядов и наткнулись на прилавок, заваленный довольно посредственными картинами, – здесь были две сцены охоты на лис, несколько пейзажей, ужасное изображение собаки, в которой с трудом угадывался лабрадор. Скучающая женщина с пухлым лицом и копной светлых волос, прикрытых платком, сидела на козлах, частично укрываясь от дождя под задним откидным бортом внедорожника «тойота», частично – под зонтиком для гольфа. Она курила самокрутку, рядом на прилавке стояла дымящаяся кружка чая.

Гарри развернул полиэтилен и поднял картину:

– Может ли это представлять для вас интерес?

Женщина вгляделась в полотно:

– Похоже на одно из этих… как их называют?.. Французские изображения праздников – fête galante, или как-то так. Я действительно изучала искусство, хотя трудно в это поверить, учитывая, что́ я тут продаю. – Она сделала глоток чая, затянулась сигаретой и пристальнее присмотрелась к холсту. – Жаль, что это не оригинал, а? Стоило бы пару шиллингов, как вы думаете? – Она курила и с подозрением поглядывала на Гарри и Фрейю. – Откуда у вас это?

– Это копия Дэниела Хегарти, – сказал Гарри. – Он подарил ее нам – я выполнял для него небольшой строительный заказ. Но у нас нет места, где ее можно было бы повесить. Вы знаете Дэниела?

– За эти годы через мои руки прошло несколько его работ. – Блондинка снова внимательно посмотрела на картину, перевернула ее и изучила оборотную сторону. – Хегарти всегда работает так тщательно… Умнейший человек, большой талант. Проблема в том, что картина не подписана и поэтому практически ничего не стоит. Если бы на обороте была подпись Хегарти, то эта работа, скажем, стоила бы пару шиллингов – люди коллекционируют его, вы в курсе? – Она еще немного поизучала холст. – Мне эта картина очень нравится, я бы оставила ее себе, для нее есть идеальное место в моем новом доме во Франции. Я дам за нее десятку.

Гарри, проигнорировав утвердительный взгляд Фрейи, возразил:

– Мы хотим чуть побольше. Тридцать?

Блондинка покачала головой, снова затянулась сигаретой и закашлялась.

– Пятнадцать.

– Двадцать пять, – сказал Гарри.

– Даю двадцать, это лучшая цена, соглашайтесь – или до свидания.

– Мы согласны, – вмешалась Фрейя.

Женщина кивнула и протянула купюру в двадцать фунтов.

– Да, я прямо вижу эту красоту в своей гостиной. Там для нее самое место.

Фрейя взяла банкноту, а блондинка повернулась и положила картину в багажник автомобиля.

– Скатертью дорога, – тихо проговорила Фрейя, когда они с Гарри зашагали прочь.