Пчелиный рой - Ли Рия - Страница 5

– Почему так дорого? – Еще хватает наглости торговаться, словно не боится упустить такую удачную возможность. Кто, как не лучшая подруга, знает все о Пак Джуын? Без помощи Седжон ему понадобился бы год, а с ней – всего несколько недель.

Но Дэн даже не думает о том, что эта затея может выйти ему боком. В его представлении все будет легче легкого, точно по щелчку пальцев.

– Знания стоят дорого, – пожимает плечами Се джон. – И мне нужны деньги.

Странно слышать такое от человека, с ног до головы одетого в дорогие бренды и живущего в Каннаме. До хён переводит взгляд с бриллиантовых сережек-гвоздиков на сумку, которая висит на плече девушки, а сам словно подсчитывает в голове, сколько могут стоить ее шмотки.

– Зачем тебе деньги? – ухмыляется он, все еще не отрывая взгляда от небольшой сумки, ремешок которой Седжон сильнее сжимает рукой, словно Дэн сейчас выхватит ее и убежит, сверкая пятками. – Ты разве не богата? – Он переводит взгляд на ее лицо и рассматривает серебряную радужку ее глаз.

Такие же звеняще холодные, как и голос самой Седжон. Дэн начинает понимать, почему все считают эту четверку неприступной. Во взгляде сплошной лед, и сама Седжон словно изо льда сделана. Еще ни разу не улыбнулась – даже наигранно. Просто стоит и смотрит на него, будто ее заставили.

– Я не богата. Это моя семья богата, – говорит она, а голос на долю секунды звенит, как чистый хрусталь.

…Но, может, Дохёну лишь показалось?

– Все богачи так говорят. – Он самодовольно усмехается, запуская руки в карманы брюк.

Его семья состоятельная, но назвать их богачами Дохён не может. Родители несколько лет назад переехали из Сеула в Пусан и сейчас держат рыбацкую лодку, а у его бабушки небольшой рыбный ресторан. У них хватило денег на просторную квартиру, в которой теперь живет Дэн, но она далеко не в Каннаме.

– Так ты согласен? – Седжон явно начинает надоедать его компания. Она тоже дорожит своим временем, ведь оно стоит восемьдесят тысяч вон в час.

– Согласен. – Дохён тянет руку, чтобы скрепить сделку, но Седжон лишь пренебрежительно смотрит на его ладонь и проходит мимо в сторону выхода, цокая каблуками. – Ким Седжон, правильно? – оговаривается он, случайно наделяя ее своей собственной фамилией.

Седжон резко останавливается, точно от выстрела, и секунду стоит к Дохёну спиной. А потом поворачивается и смотрит так, словно он сейчас швырнул в нее топор, но промазал.

– Я Лим, – зло цедит она сквозь зубы. – Лим Седжон.

– Прости, – как ни в чем не бывало извиняется он, не придавая значения такой мелочи. – Я Ким До хён, – решает наконец-то официально представиться он. Неловкая пауза затягивается, а Седжон почему-то не уходит. В последний момент Дэн понимает, что о самих занятиях они так и не договорились. – Когда начнем?

Вопрос словно выводит Седжон из транса.

– Сегодня не могу, – тут же отвечает она, как будто ее новый ученик собирается удариться в учебу сию же минуту. – Давай завтра? Часов в пять?

Дэн кивает. На это ему вообще наплевать – теперь у него полно свободного времени.

– Тогда завтра в пять, – соглашается он и игриво добавляет: – А номер дашь?

Вместо ответа Лим Седжон выходит в коридор, лишь бросая напоследок, что их занятие состоится завтра в этой же аудитории. Еще какое-то время Дэн просто стоит, улыбаясь своим мыслям: похоже, сегодня его счастливый день.

…Впервые за долгое время.

Солнце начинает садиться раньше, чем летом. Студенты снуют по университетскому двору, спеша кто куда, но Дохён никуда не торопится. Медленно подходит к окну, прислоняясь к подоконнику – здесь почти ничего не изменилось, но изменился он сам.

Практически сразу на глаза попадаются три стройные фигуры, и уголки губ Дохёна неконтролируемо приподнимаются вверх. Даже с такого расстояния Пак Джуын выглядит просто прекрасно. Дэн заполучит ее внимание, чего бы ему это ни стоило.

Все говорят, что ему не под силу? Они еще пожалеют о своих словах. Дэн упертый и хитрый. Он не будет сразу лезть с глупыми подкатами. Понимает, что этим Джуын не купишь. Тут нужно проявить смекалку и терпение, исхитриться, и тогда старания окупятся. Но пока он лишь наблюдает издалека, как девушки делают групповое селфи.

По ступенькам учебного корпуса спускается его новый репетитор по высшей математике, а в ее каштановых волосах путаются золотые нити солнечных лучей, превращая их в жидкую медь. Но сейчас Дохён не боится обжечься. Продолжает смотреть, как четыре девушки вместе движутся в сторону парковки. Теперь понятно, какие планы у Лим Седжон на сегодняшний вечер – посиделки с подругами.

Интересно, чем они собираются заниматься? Пойдут по магазинам тратить родительские деньги или отправятся в ночной клуб и будут веселиться до упаду? Дэн обязательно выяснит это, но позже. Сейчас королевы улья усаживаются в красный «Хёндай Азера», который, судя по всему, принадлежит богатенькой Лим Седжон. И Дохён усмехается такой банальщине. Провожает взглядом отъезжающий автомобиль, а затем отталкивается руками от подоконника и покидает аудиторию.

2. Дело не в деньгах

Сегодня он пришел в университет лишь с одной целью – сблизиться с лучшей подругой своей принцессы. В скучных лекциях для него нет никакого смысла, а вот в общении с Лим Седжон – есть.

Сама пунктуальность – ровно в пять часов девушка с медно-каштановыми волосами появляется в конце коридора. Снова на каблуках, снова с дорогой сумкой на плече. Она видит Дохёна, но не улыбается ему. Лишь молча подходит к двери аудитории и тянется к ручке. Дэн тут же отстраняется от стены и спешит открыть перед королевой дверь, но она игнорирует этот широкий жест и обыденно заходит внутрь, цокая тонкими шпильками. Ведет себя так, словно в поступке Дохёна нет ничего сверхъестественного. Как будто это само собой разумеется: открывать перед ней двери. И судя по всему, так и есть.

Она садится за первую парту и достает из сумки планшет с конспектом. Дэн проходит следом и плюхается на скамейку рядом. Он пришел совершенно неподготовленный, даже карандаш с собой не взял, и Седжон это как будто совсем и не удивляет. Она кладет перед своим новым учеником ручку и чистую тетрадь, даже не спрашивая, нужны ли они ему.

– Ты хоть что-то помнишь из курса? – она наконец начинает разговор.

Сейчас, когда на улице пасмурно, а в аудитории только искусственное освещение светодиодных ламп, Дохён замечает, что цвет ее волос не такой насыщенный, каким казался вчера в лучах закатного солнца.

– Табличные интегралы, – отвечает он, а сам задумывается над тем, действительно ли он их еще помнит.

Его безразличие она, похоже, считывает, как полное отсутствие знаний. Теперь Седжон вполне может задуматься, а не продешевила ли она. Ведь сдать экзамен профессору Хану – то еще испытание для нервных клеток.

– Тогда с этими ты должен быстро справиться. – Она поворачивает к нему планшет, где уже открыт тест для проверки знаний.

Видимо, действительно подготовилась, не то что Дэн.

Он смотрит на интегралы и частично что-то припоминает, но это кажется лишь игрой его самоуверенного воображения. Но Дэн все же берет ручку и переворачивает обложку любезно предоставленной ему тетради. Седжон выжидающе смотрит, как он старательно переписывает уравнение. Табличные интегралы Дохён когда-то вызубрил, но сейчас медлит, будто проверяя терпение своего репетитора на прочность. Да и математика у него в печенках сидит, чтобы прикладывать к ней большие усилия. В конце концов, ему не нужен диплом с отличием – проходного балла будет достаточно. Вылететь из универа с позором не хочется. Но еще меньше хочется, чтобы Лим Седжон решила, что ему и вовсе не нужна ее помощь в подготовке. Пусть лучше она думает, что он совсем идиот, – так будет проще.

Дохён записывает в новенькую тетрадь откровенную ерунду. Он и сам это понимает, но сидит с видом знатока. Расправившись с последним примером, он откидывает ручку и поворачивает тетрадь к Седжон, но она даже не опускает взгляда на исписанную синими чернилами страницу. Лишь устало смотрит Дэну в глаза, будто и правда способна заглянуть ему в самое нутро. Он не может понять, какие эмоции она сейчас испытывает: злится ли, разочарована, хочет отказать ему или же это ее обычная манера?