Луч надежды (#5) - Ди Анна - Страница 9

— Проверяю, живой ли ты.

Она специально снова провела пальцем по его груди, медленно, наблюдая как темнеет взгляд. Руиз поймал её запястье, не отрывая глаз.

— Опасная женщина.

Она лишь улыбнулась. Руиз резко перевернулся и осторожно уложил её на спину. Её руки оказались над головой, зажатые его крепкими пальцами. Улыбка его стала почти доброй, когда он прижался к ней бёдрами.

— И что, достаточно живой? — вскинул он брови.

— Отпусти мне руки, пока я не сделала этого сама, — выдохнула она, бросая вызов.

— Очень хочу увидеть твои попытки, — хрипло сказал он, наклоняясь к её шее.

Его горячие губы коснулись кожи, и тихий стон сорвался с губ.

***

Авалис лежала на боку, подогнув колени к животу. Одеяло было натянуто почти до подбородка, но теплее не становилось. Тело всё ещё было слабым, раны тянули под повязками, и любое движение сразу отдавалось болью.

В кресле у стены сидел Ронар. Он не спал. Она знала это по дыханию. Слишком ровному, слишком осторожному. Он почти не двигался, но от этого его присутствие ощущалось ещё сильнее.

Авалис закрыла глаза, и ей сразу захотелось заплакать. Из-за того, что он был рядом. Слишком близко и далеко одновременно.

Хотелось встать, выйти, уйти куда угодно, лишь бы не слышать его дыхание. Но идти было некуда. Дом был чужой, ночь за окнами тёмная, а тело едва держалось после всего, что случилось.

Она сильнее сжала край одеяла.

Обидно было не из-за серебра. Обидно было из-за того, что это сделал он. Первый человек, которому она поверила полностью. Единственный, рядом с кем ей казалось, что можно не ждать удара. Она правда думала, что это не закончится. Что он не станет одним из тех, кто решает за неё. А потом он надел браслет.

Авалис сглотнула, но горло всё равно сжалось.

Самым мерзким было то, что чувства не исчезли. Они остались. Жили где-то внутри, мешали злиться чисто, без сомнений. Ей хотелось ненавидеть его просто, прямо, как врага, но рядом с ним всё становилось сложнее. От этого скребло под рёбрами сильнее, чем от ран.

— Прости меня, — тихо, хрипло сказал Ронар.

Она не ответила. Пальцы сжались, в груди потянуло. Авалис открыла глаза, но не повернулась.

— Спи.

Слово вышло ровным, почти пустым.

В кресле что-то тихо скрипнуло. Он, наверное, подался вперёд, но не встал. Раньше он бы уже подошёл. Поправил бы одеяло, коснулся лба, спросил бы, не холодно ли ей, даже если она сама не замечала холода. Теперь Ронар сидел далеко, будто сам понимал, что не имеет права.

— Я не могу.

Авалис молчала, знала, что если что-то скажет, станет хуже.

— Когда я увидел тебя в храме… — он остановился, и воздух между ними стал тяжелее. — На столе, в крови. Я не мог думать ни о чём.

Она резко втянула воздух и сразу пожалела. Ей не хотелось слышать это. Не хотелось знать, что ему было страшно. Не хотелось, чтобы между ними оставалось хоть что-то общее.

Чем ближе он становился, тем труднее было держаться. Тем труднее было не простить. А она не хотела.

— Это больше не имеет значения, — сказала она. Голос дрогнул в конце, и Авалис сжала зубы. — Я не твоя забота.

Ронар замолчал. Так надолго, что Авалис почти решила, что он больше не скажет ничего.

Потом он тихо выдохнул.

— Спи, Авалис, — мягко сказал он.

Так, как говорил раньше, когда она уставала после тренировок, когда ей становилось страшно, когда она пыталась сделать вид, что справится сама.

И именно поэтому стало больно. От его голоса всё внутри сжалось и одновременно потянулось к нему. Хотелось закрыть глаза и поверить, что всё ещё можно вернуть. Что можно проснуться утром и снова увидеть его прежним. Но браслет был настоящим. Предательство было настоящим. И только поэтому она пообещала себе, что никогда его не простит.

Авалис закрыла глаза, и слёзы всё-таки потекли по щеке, впитываясь в подушку.

В кресле снова что-то скрипнуло. Он услышал, но не подошёл.

Глава 10

Ночь тянулась слишком долго. Ронар сидел в кресле, не меняя позы, и слушал, как Авалис дышит на диване. Иногда она шевелилась, подтягивала одеяло выше. Каждый раз он поднимал голову, но не вставал.

Раньше он подошёл бы. Поправил одеяло, спросил, больно ли, дал воды. Сейчас любая попытка помочь стала бы ещё одним напоминанием, что он уже сделал.

Он остался в кресле. Под утро стало холоднее. Первой поднялась Аскер. Руиз вышел за ней почти сразу. Они говорили негромко на кухне, короткими фразами о вещах, что нужно было взять.

Авалис проснулась позже, и дом ожил совсем.

Ронар проверил перевязь, ремни, плащи, кожаную сумку с лекарствами. Нашёл флягу, наполнил водой.

Он подошёл к Авалис, протягивая ей плащ, пусть на улице и была весна.

— Держи, по утрам может быть холодно.

Авалис коротко кивнула.

— Спасибо.

Одно слово. Вежливое и слишком чужое. Оно ударило в грудь резким толчком, но Ронар быстро поймал всё лишнее.

Снаружи было серо, город ещё не проснулся до конца. Аскер вошла в гостиную с картой и мешком денег. Белые волосы были убраны, оружие закреплено. Она была собранна, но в этой собранности было что-то ещё.

— Идём к порту, — сказала она. — Если пойдём по этой дороге, то сможем остановиться на ночь в небольшой деревне, там есть заброшенная сторожевая башня.

Руиз прислонился к стене рядом с ней.

— Когда ты успела туда заглянуть?

Аскер даже не посмотрела на него.

— Когда выслеживала пиратов.

Авалис сидела у стола и слушала внимательно. Когда Аскер протянула ей сумку, она взяла её без возражений.

— В ней лекарства и вода, — сказала Аскер.

— Что будем делать с кораблём? — спросил Руиз. — Там всё паршиво сейчас с этим.

— Купим место или весь, если придётся, — отмахнулась Аскер. — Деньги есть.

— А если не продадут? — Ронар вскинул брови.

— Тогда заберём.

Руиз вздохнул.

— Вот поэтому я никогда не понимаю, зачем ты вообще носишь деньги.

Аскер посмотрела на него.

— Для разнообразия.

— Справедливо.

— Закончил? — она смерила его взглядом.

Руиз усмехнулся.

— Вот теперь узнаю будущую королеву.

— Не начинай.

— Уже горжусь.

— Я сказала не начинай, — буркнула она, толкая его в грудь локтём.

— Я думал, мы торопимся, — фыркнул Ронар, косясь на этих двоих.

— Молчу.

Ронару странно было видеть их отношения. Как бы сильно он недолюбливал Руиза, Аскер его простила. И теперь это оказалось важнее. Может, и Авалис однажды простит его? Он не рассчитывал на это, ему хватило бы только знать, что она выжила.

Сборы заняли меньше времени, чем казалось. Все двигались быстро, без лишних разговоров. Ронар проверил оружие у двери и услышал шаги за спиной. Аскер остановилась рядом, явно собираясь сказать что-то неприятное.

— Я хочу убить тебя, несмотря на то, что ты мой брат. Включи голову, Ронар, — её голос был очень тихим, но ледяным.

— О чём именно ты говоришь? Уточняй.

— Я о браслете, — она повернулась на него, в глазах появилось понимание. — Не позволяй эмоциям взять верх. Никогда.

— Это легко, когда всегда что-то чувствуешь.

Аскер посмотрела на него так, будто он ударил не туда, куда целился. Она схватила его за ворот, наклоняясь ближе.

— Нет, Ронар. Это всегда одинаково тяжело.

Ронар замолчал, больше не споря. Он не чувствовал эмоций большую часть своей жизни, но что, если Аскер была права? Что если чувствовать их постоянно было куда тяжелее?

Он кивнул, Аскер осторожно обняла его сама. Что было чудом не иначе.

— Я знаю тебя достаточно долго, чтобы понимать, — тихо сказала она ему. — Ты не настолько глуп и не настолько вспыльчив, как выглядишь, когда боишься.

Он усмехнулся, но без веселья. Она неловко отстранилась, понимая, как странно это сейчас выглядело. Аскер не любила касания, ненавидела обниматься и уж тем более не была тихой. Это пугало, восхищало и приводило в ужас одновременно.