Всего одно лето - Ригби Элеанор - Страница 2

– С моим дедушкой Мануэлем.

– А чем он занимался?

Этот вопрос позволяет Айраму перевести дух. Временна́я форма подобрана идеально – она дает возможность честно ответить, что тот и делает:

– Он занимался строительством самых эксклюзивных отелей в районе Лос-Кристианос.

Спроси она его, кем он работал или чем занимался позже, ответить студентке меда с ее строгими стандартами было бы куда сложнее.

Не имею ничего против Менсея Гуанчи Мануэля Орамаса, Истинного Сына Вулкана, впрочем, как и режиссер документальных фильмов на канале La 2, ведь он посчитал его идеальным кандидатом, чтобы облачить в набедренную повязку и заставить рассуждать о канарских аборигенах. С ним что-то приключилось, поскольку он исчез, планируя воздать почести богине Чаксиракси на Виргинских островах, а затем вернулся с гангреной на ноге – ведь он ни разу не удосужился заглянуть в больницу после того, как его искусал рой разъяренных пчел.

Но дедушка Мануэль – мужик что надо, и не сомневаюсь, что он поделится с Лейри своей обширной мудростью о племени гуанчи, а ее у него хоть отбавляй.

– Также будет мой дядя Хайме, вечный холостяк, – размышляет Айрам вслух. – Каждое лето он привозит новую женщину, и каждая оказывается страннее предыдущей.

Про дядю Хайме мне сказать нечего. Разве что в старости хочется быть таким же, как он.

– А еще моя тетя Хана. Она фанатка гороскопов… Впрочем, не только их. Она подхватывает вообще все духовные течения, которые появляются. В основном потому, что ее подруга в это все вовлечена и заражает ее своими хобби.

– Тетя Хана сейчас в той самой юношеской фазе, когда люди впитывают все, что видят, – осторожно добавляю я.

– А еще будет девочка, которая появилась у них пару лет назад, Маргарита…

– Это та, про которую ты говорил, что она единственная женщина, на чьи сообщения Тиаго всегда отвечает? – Лейри бросает на меня лукавый взгляд.

– Я всегда отвечаю на сообщения.

– Да, но как ибупрофен: раз в восемь часов. Не раньше – вдруг инсульт случится.

– Это неправда.

Лейри приподнимает брови – те самые брови, которые выдают, что она вовсе не натуральная блондинка.

– Может, позвоним Селии и спросим?

– Селией займусь я сам, дорогая. И если она продолжает писать мне – значит, ее не так уж беспокоит моя периодическая задержка с ответами. – Показываю ей экран своего телефона, Лейри с усмешкой смотрит на трещины.

– Как этот хлам вообще еще работает? В любом случае уверена, что у нее есть проблемы, Тиаго, некоторые женщины просто не умеют вовремя остановиться.

Затем она поворачивается к своему парню, протягивает ему руку и тот с воодушевлением берет ее.

– Мне кажется очень милым, что у тебя такая большая семья. А еще милее, что ты позволяешь нам с Тиаго стать ее частью.

Она в восторге оттого, что сможет угодить в пасть льва, познакомиться с сумасшедшей, но безумно веселой семьей, с которой моему другу так повезло. Я ее понимаю. Я сам встал бы перед пулей ради каждого из них.

– Тиаго – уже давно ее часть. – Карие глаза Айрама ищут мои. – Сколько летних и Рождественских каникул ты провел с нами?

– Недостаточно, чтобы привыкнуть к Binter. Все? Ты закончил с описаниями? – И без того ясно, что он приберег самое интересное на потом. Или наша звезда вечеринки в этом году не соизволит почтить нас своим присутствием?

Я спрашиваю это, безразлично глядя в окно. Не хватало еще, чтобы кто-то подумал, будто мне это хоть немного важно.

Самолет начал движение по взлетной полосе, готовясь взмыть в небо. Единственное, что меня утешает, – если разобьемся, мне не придется с ней встречаться.

– Что ты подразумеваешь под «приберег самое интересное»?.. Ах, понятно! – Айрам качает головой, раздраженный этим намеком. Но нервирует его не то, что упомянули ее, ведь он любит свою «звезду вечеринки» до беспамятства. Его бесит то, что ее упомянул именно я.

– Да, конечно, моя сестра Да тоже там будет.

– Твоя сестра Да! Как же мне хочется с ней познакомиться! – Нежная улыбка Лейри превращается в довольную, а может, даже немного озорную. Мне даже кажется, что она хитро смотрит на меня.

– Особенно после того, как ты рассказал, что она единственный человек, способный вывести Тиаго из себя.

– Моя сестра – прелесть, – защищается Айрам.

– Среди змей, – добавляю я.

– Ты несправедлив! И просто постоянно говоришь о ней гадости. Она тебе сразу понравится. Да очень энергичная, невероятно смешная и готовит лучший уругвайский десерт на Канарах.

– Уругвайское полвито – это тот самый знаменитый десерт? Я не особо люблю сладкое.

– Очень жаль, – с драматизмом вздыхаю я, – ведь это значит, что ты не сможешь насладиться единственным плюсом в общении с Дасиль.

– Не начинай, – предупреждает Айрам, приподнимая брови. Я поднимаю руки в знак капитуляции.

– И не собирался – ведь если начну, то уже не остановлюсь.

– Мне интереснее твое мнение, – вмешивается Лейри. – Понятно, что родной брат расплывется в комплиментах. Но что думает названый брат?

Что я думаю? Думаю, что Дасиль – это то самое гнилое яблочко, которое портит весь фруктовый ящик, та, по чьей вине мои идеальные летние каникулы в окружении людей, с которыми невозможно заскучать, никогда не бывают по-настоящему идеальными, потому что мне приходится терпеть ее выходки.

Говорят, ее имя связано с легендой о принцессе Дасиль, но единственное, что в ней от принцессы, – это эгоцентризм и непостоянство. Если бы Дасиль принадлежала к настоящей монархии, я бы вступил в анархистский союз. И слава богу, что она всего лишь простолюдинка, ведь окажись у нее хоть капля власти, мы бы жили в диктатуре на хлебе, воде и вареных яйцах. Или, что еще хуже, в авокадо-диктатуре – ведь это ее любимая еда.

Как вообще можно быть столь ярой фанаткой авокадо?

– Если бы мы действительно оказались родственниками, наша история была бы историей Каина и Авеля.

Лейри приподнимает брови.

– Кто бы кого убил?

Мне даже не нужно думать над ответом.

– Она – меня. И ей хватило бы для этого просто язычка от консервной банки.

– И тебя это удивило бы? – фыркает Айрам. – Напомню, что ты испортил ей свидание, взяв ее телефон и отправив от ее имени кучу гадостей.

– Только потому, что она сделала фото топлес и отправила его моей тогдашней девушке, – продолжаю рассказывать Лейри, единственному человеку в этом квадрате, который способен оценить ситуацию объективно. – Причем написала Селии так, будто просто ошиблась и на самом деле хотела отправить эту фоточку в мой мужской групповой чат.

Лейри кивает мне в знак победы.

– Ты выглядел одновременно и как изменщик, и как мерзавец.

– Именно.

– Почему бы тебе не рассказать всю историю? – восклицает Айрам. – Это же ты первым начал подбрасывать ей мертвых тараканов в комнату, зная, что она их боится до смерти!

– Ты серьезно сейчас будешь ее защищать после такой дешевой выходки?

– Тиаго, у меня есть тысяча причин защищать ее. Радуйся, что я начал с тараканов.

– Ладно, но мне не сложно кинуть ответку. Сходу напоминаю, что на день рождения твоей бабушки Дасиль поручили сказать мне, чтобы я забрал торт. Она мне не передала это сообщение, дабы я выглядел идиотом, а еще заодно испортила праздник Канделарии.

А этого я ей никогда не прощу, потому что Канделария заслуживает только лучшего.

Айраму не остается ничего, кроме как замолчать.

– Весь праздник обернулся катастрофой только потому, что Дасиль не захотела, чтобы мне поручили столь благородную миссию, – продолжаю я, глядя на Лейри. – Хотя, как по мне, все дело в банальной ревности. Но кто бы ей вообще что-то поручил, если у нее ноги как у утки, руки-крюки и язык без костей? Если бы ей доверили принести торт, она бы умудрилась уронить его с обеих сторон сразу, да еще и сделала бы так, что кондитер в итоге подал бы на нее в суд.

Лейри разражается смехом.

– Серьезно?

– Не знаю как, но клянусь, она бы этого добилась.