Как построить магическую академию? (СИ) - Кис Ксения - Страница 39

Однако стол со сладким накрыли общий, и я как раз его осматривала, выбирая между пирожным и тортом, когда впервые увидела парня в разноцветных носках. Они были как радуга на чёрном небе: переливались и будто двигались сами по себе. Парень стоял у ведёрка со льдом, подняв щипчиками две аккуратные косточки — и в воде они закружились, как живые. Стоящие рядом девушки завопили, правда не уверена, что от восторга.

Слева щёлкнул металл. Кто-то из артефакторов (позже я узнала — Дин) прикрутил к чаше с пуншем блестящую катушку, тонкую трубку протянул к ближайшей магистрали и самодовольно кивнул товарищам. Чаша послушно заурчала, а я подумала, что идея сомнительная, но праздничная.

Так и не выбрав сладкое, я решила пройтись и найти подруг. В глубине зала мое внимание привлек какой-то парень, который сидел под пальмой и читал, держа над собой аккуратный сухой купол, чтобы ни одна капля ближайшего фонтана или всеобщего праздника не попала на страницы. Надо же… Выпускной, а он читает…

Лицо у парня при этом выглядело крайне лениво. Он даже бровью не повёл, когда какая-то парочка, взвизгивая, пронеслась мимо и уронила пирог в сантиметре от него.

Я вернулась к сладкому столу, всё ещё споря с собой: пирожное с кремом или торт с марципаном? Решила, как обычно, трагически — взяла и то, и другое. Пунш приятно шипел, и катушка, что привернул тот артефактор, мелодично потрескивала, будто маленькая молния внутри языком щёлкала. Я налила себе половинку, пригубила и зажмурилась: было холодно.

В этот момент мое внимание привлек парень в ярких носках, который что-то объяснял тому самому артефактору, который наскоро сделал для друзей прибор, сразу переправляющий пунш на их сто.

Он говорил быстро, увлечённо и совершенно неприлично радостно для некроманта на выпускном.

– Салют из черепов, – шептал парень в носках артефактору в грудь, как будто рассказывал заговор. – Этично, только звериные, я отвечаю. Никакого мрака, чистая эстетика: бах — и наверху белые хризантемы, а потом рассыпается дождём и светится. Ты ж это сможешь, ну? Быстро, экспромтом. У тебя руки — золото, я уже понял.

– Меня отвлекать нельзя, – буркнул артефактор, но глаза у него уже блеснули. Позже я узнала, что это был Дин, и он именно так злился: словами — «нельзя», руками — «уже делаю». – Резонатор… Подача… Матрица выброса… Где взять холод?

Он огляделся, как ястреб, и его взгляд упал на ту самую катушку, что он сам прикрутил к пуншу. Щёлк — и катушка была уже у него в руках, трубка вытянута к магистрали, ледяное ведёрко втиснуто под стол, а я так и осталась стоять в полоборота.

– Ты мне — черепа, – сказал Дин, деловито отрывая откуда-то крышку самовара. – Я тебе — салют. Десять минут.

– Пять, — блеснул зубами парень в носках и ускакал.

Я проводила его взглядом и тут же заметила, как он, слегка приплясывая, словно чувствовал музыку, которую не слышал никто, остановился у пальмы — там, где сидел ленивый читатель с сухим куполом. Но парень с книгой даже не потрудился поднять глаза.

– Прости-прости, драгоценный, – Лик (я узнала его имя позже) вежливо поклонился куполу. – Мне тут… э-э, один черепок нужен. Может, два. Из земли. Я тихо. Я просто чувствую, что там есть… Возможно, птичий…

– Нет, – сказал купол. Голос был ленивый, как тёплое одеяло. Из-под него торчало только одно зелёное яблоко и край книжной обложки. – Не копай подо мной.

– Но это буквально под тобой, – оптимистично возразил Лик и уже чертил ногтем маленький знак на плитке. Земля под пальмой глухо отозвалась, будто там кто-то спал.

Купол дрогнул. Книга приподнялась и хлопнула по пальцам некроманта без всяких предисловий. Без злости, даже как-то лениво, но ощутимо. Лик шикнул, отдёрнул руку и, кажется, обиделся на секунду.

– Ай! Ну что вы за люди… – Он глубоко вздохнул и, не распаляясь, легко провёл ладонью над почвой. – Мирным путём не выходит — значит, будет быстрее.

Я почувствовала, как дрогнули под плитами невидимые нити — магия некромантии шептала не о смерти, а о порядке: что где лежит, как вернуть наверх то, что слишком давно забыто. Почва под пальмой вздохнула шире, и из неё показались белые полукружия — крохотные черепа, чистые, как яичная скорлупа. Лисы, птицы, козы… Козы? Да чем тут драконы занимались?!

– Ты слышал слово «нет»? – наконец поднял глаза парень с книгой. Он прищурился на Лика, чуть повернул голову, будто лень было крутить её полностью, и тихо, почти ласково приложил некроманту книжным корешком по лбу. – Убирайся.

Лик на мгновение заискрил возмущением, но тут же улыбнулся.

– Простите-простите! Очень занят, чрезвычайно занят, а вы читайте, грустите дальше. – И, щёлкнув пальцами, сорвал с земли целую стаю черепов, которые послушно поплыли за ним в воздухе, как грустные воздушные шарики.

– Вы в порядке? – у пальмы возникла девушка с косой и глазами, в которых отражалась забота.

– В порядке, – лениво сказал парень с книгой и опять спрятался под купол. – Просто ненавижу, когда копают подо мной.

– Я в порядке, – отмахнулся и сам Лик, уже пятясь, – позже меня вылечите, когда я стану легендой. Спасибо!

И, подпрыгивая, умчался к артефактору, а за ним, переливаясь, как ртуть, полетели черепа. Правда, что-то пошло не так, и они завернули к фонтану. Куда и упали, окатив Криса с головы до ног (да, он снял купол, посчитав, что сидеть рядом с дырой в земле неуютно). Но, не заметив этого, Лик попросту заново поднял черепа и потянул к себе.

Дин к тому моменту успел собрать невозможное. На столе у него выросла блестящая конструкция из катушки, трёх медных пластин, десятка винтов, той самой крышки от самовара и кристаллов, которые он воровато снял с подсвечников. Трубка от магистрали шипела, подающая ледяной воздух, а на боковой панели руны «старт» и «не трогать» опасно светились рядом.

– Ты что так долго? – вздохнул Дин, хотя его рукам явно было весело. – Они влажные! Ты нормальный? У меня сейчас по всей системе ёмкостная нелинейность поплывёт!

– Сухие черепа в дефиците, – виновато развёл руками Лик и показал улыбку на все зубы, – но красивые же!

Я, разумеется, оказалась рядом. Интерес убивал кошек, а меня он пока только приводил в чужие истории. Я стояла, держа в одной руке пирожное, в другой — торт, и пыталась решить, что уронить на платье первым, когда ко мне бесшумно подошёл Стайхон.

В этот момент я заметила, что к Лику идет злющий и все еще мокрый Крис.

– Пуск! – стукнул по руне Дин, снова привлекая к себе внимание.

Сначала было красиво. Черепа поднялись, как лёгкие бутоны, и в небе распустились белыми сферами, из которых тонкими нитями пролился свет — мягкий, молочный, даже тёплый. Гости ахнули. Я поймала себя на том, что тоже ахнула — и торт чуть не уехал на пол.

Но в этот момент к ребятам наконец подошел Крис и с улыбкой (ну наконец-то она озарила его лицо во время выпускного) ударил Лика. Удар был не таким уж и сильным. Да и Крис собирался уже уходить, чувствуя, что отомщен, но тут Лик потерял равновесие и схватился за «пушку для черепов».

Что-то «пискнуло». Дин побледнел. Катушка зажужжала не тем тоном, трубка к магистрали вздрогнула, как змея, и у меня прямо в горле перевернулся кусочек марципана.

– От удара влажность поменяла импеданс… – выдохнул Дин, как будто ругнулся. – Не дышать. Никому не дышать!

В этот момент к парню снова подскочила та целительница и приложила руки к его лбу.

– Я в порядке, честно, – скороговоркой выпалил Лик.

– Эй, – вздохнула Арея, – ну зачем ты его ударил? – грустно поссмотрела она на Криса, на что тот только вздозхнул.

– Тебе дышать запретили, а ты болтаешь…

К этому времени, артефакт наконец перестал издавать странные звуки и сделал новый выстрел. Второй выстрел заставил меня сделать шаг назад. Струя стала мощнее. Дин удовлетворённо кивнул, подкручивая руны подпора. Лик сиял так, что опасно было смотреть.

– Что вы здесь делаете? – с недовольным выражением лица подошел к нам какой-то блондин. Красивый блондин, надо признаться, но настолько самовлюбленный, что прям фу… И да, это был Стайхон,