"Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 (СИ) - Дациери Сандроне - Страница 736

— Принято. — Дежурный замолчал на секунду — судя по всему, вбивал номера машин в базу данных государственного розыска. — Я сразу перешлю тебе координаты, как только система выдаст совпадение. Правильно ли я понял, что перехватывать эти машины силами наших патрулей пока не требуется? — спросил он.

— Никаких задержаний, пока держим дело в секрете. Сначала нам нужно просто нанести их маршруты на карту. Я свяжусь с вами, как только сама пойму, что за чертовщина тут творится, — ответила она.

Томми Эккерт был известным политиком. Как бы сильно она ни переживала за его жизнь, высылать целую кавалерию на поиски столь медийной фигуры было чревато серьезным скандалом. И в прессе, и на политической арене.

Монитор у приборной панели тихо пискнул, когда машина въехала на улицы Эльсинора.

— Ого, как быстро, — Роза скользнула взглядом по экрану. Точка на карте навигатора указывала, что машина Томми Эккерта только что засечена на Эльсинорском шоссе недалеко от Йортекэра. Он ехал на север — возможно, как раз в Кронборг.

Она переслала координаты Хелене и Ассаду. Возможно, они успеют перехватить Эккерта на трассе. Направился ли туда же Якоб Гаде или он уже находится в Кронборге, оставалось только гадать.

Роза свернула к яхтенной пристани перед замком и бросила машину на стоянке, кое-как втиснув ее вторым рядом. Когда она бежала по мосту к главным воротам замка Кронборг, вдалеке уже выли сирены патрулей ее коллег из Северной Зеландии.

Глава 66

Роза

— Эй, туда нельзя! Говорят, всем велели уходить! — крикнул Розе мужчина, державший за руку мальчика лет шести-семи, и побежал прочь так, словно спасал свою жизнь. Возможно, так оно и было.

За его спиной сотни людей спешили по берегу внутреннего рва прочь от замка, и Розе приходилось пробираться зигзагами сквозь толпу.

Она запрокинула голову и посмотрела вверх. Пятисотлетний ренессансный замок был окутан дымкой, а его медные шпили едва угадывались под низкими свинцово-серыми облаками. Сквозь крики и толкотню сотен людей доносился звон пожарной сигнализации. Значит, смотритель замка Эббе Хенриксен все-таки прислушался к ней и объявил эвакуацию Кронборга.

— Проходите на парковку, живее! — мужчина в коричневой ветровке и черных хлопчатобумажных брюках пытался внести хоть какой-то порядок в этот хаос. Наверное, один из коллег Эббе — во всяком случае, вел он себя с такой же напускной важностью. — К вам это тоже относится, сударыня. — Мужчина в форме схватил ее за руку.

— Какая я вам «сударыня»? Я что, похожа на туристку? — Она сунула ему под нос свой полицейский жетон и поспешила во внутренний двор замка, прежде чем он успел ответить «да».

— Что, черт возьми, происходит? — мужчина во фраке стоял во внутреннем дворе спиной к Розе и указывал на окна второго этажа. — Это же саботаж! Вы разрушаете мою карьеру! Мою личность!

— Мы просто делаем то, что нам велели. — Еще один смотритель в коричневой куртке выставил руки перед собой, пытаясь защититься от нагоняя.

— Ты видишь здесь пламя? Дымом пахнет? Это ложная тревога! Выключи ее, пока все не разбежались!

— Нас попросили освободить замок в целях безопасности. Кто-то... полиция... в общем, они беспокоятся о безопасности.

— Ты хоть понимаешь, сколько я ждал этого дня? Всю свою жизнь! — закричал он на смотрителя. В его голосе зазвучали оскорбленные нотки, которые Роза узнала мгновенно. Перед ней собственной нескладной персоной стоял Конрад Хорстен.

Она ткнула его в спину, и он развернулся, как питбуль, бросающийся за костью.

— Ты? Какого черта... — начал он, но Роза с силой ткнула выставленным указательным пальцем ему прямо в грудь.

— Почему ты не берешь трубку? Я тебе весь телефон оборвала за последний час!

Новоиспеченный руководитель хора посмотрел на нее с таким выражением лица, будто она попросила его сыграть что-нибудь из репертуара группы «Smokie».

— Мой телефон? Он выключен, ни детям, ни взрослым нельзя брать с собой на сцену электронику. — Он указал на окна второго этажа и ткнул смотрителя пальцем в плечо. — Мой телефон лежит там, в кармане пальто. В комнате рядом с Бальным залом. Сходи и принеси его! Я не вынес ни пальто, ни ноты! — Конрад повернулся к Розе: — Кто стоит за этим вопиющим идиотизмом? Ты?

— Идиотизмом? — Роза скрестила руки на груди. Поразительно, чего только не наслушаешься, когда приходишь спасать человеку жизнь.

— Да, идиотизмом! Более трехсот человек — партнеры, члены городского совета, родственники и ценители искусства — купили билеты на концерт. Он должен был начаться прямо сейчас! У меня сорок мальчиков, пятнадцать певцов из мужского хора и целый ансамбль музыкантов, это мой первый концерт в новой должности, мы репетировали неделями! И всё это должно сорваться из-за чертовой пожарной тревоги?

Роза посмотрела на торжественно одетого мужчину, даже не пытаясь скрыть своего отвращения. Человек, который ставил собственное тщеславие и карьеру выше детей, которых ему доверили. Трудно было представить себе более отталкивающую черту характера. Интересно, у его отца были такие же приоритеты?

— Мы эвакуировали замок, потому что у нас есть основания полагать, что существует серьезная угроза для хора и для тебя лично.

Она окинула руководителя хора взглядом с головы до ног, намеренно пытаясь сбить с него спесь и умерить его самодовольство. На сцене его фрак с длинными фалдами, наверное, смотрелся к месту, но здесь, на неровной булыжной мостовой, среди туристов с рюкзаками «Фьялльра́вен» и семей с детскими колясками, он выглядел довольно нелепо.

— Угроза для меня? — он коротко фыркнул. — Глупее ничего в жизни не слышал. Разве вы не должны расследовать убийство моего отца? — Он с досадой рассек рукой воздух. — Ладно, ты меня нашла, и, как видишь, я в полном порядке. Может, мы уже прекратим этот фарс? Зрители еще не успели уйти далеко.

— Даже не думай. Каждый уголок замка нужно обыскать на предмет взрывчатки. Сюда вызовут собак. Возможно, армейских саперов. Это может занять весь вечер. — Роза уперла руки в бока. — Не удивлюсь, если замок закроют до конца выходных. Объект слишком сложный.

Она взяла Конрада под руку и потянула за собой.

— Мои коллеги из полиции Северной Зеландии уже должны были приехать. Тебе нужно будет постоянно находиться рядом с...

— Подождите! — Тот самый смотритель бежал за ними. В одной руке он нес пальто, а в другой — продолговатый деревянный футляр. — Кажется, это ваше, — тяжело дыша, выдохнул он, догнав их.

Конрад с недоумением посмотрел на блестящий лакированный футляр, а затем на смотрителя.

— Откуда это у тебя? — Он не выглядел благодарным за то, что служитель сбегал ради него на второй этаж и обратно; его тон по отношению к бедному смотрителю был скорее подозрительным. Его эгоцентризму, подумала Роза, действительно не было предела.

— Разве она не ваша? Она лежала возле пюпитра. — Смотритель указал на гравировку на крышке футляра. Там витиеватыми золотыми буквами было выведено: «Хорстен».

Конрад ошарашенно покачал головой.

— Это невозможно... это принадлежало моему отцу.

Роза отступила на пару шагов и посмотрела на футляр в руках Конрада.

— Это то, что пропало из дома твоего детства? То, о чем ты рассказывал?

Конрад кивнул, поглаживая крышку длинными пальцами.

— Но он так редко ею пользовался. У него ведь не было такого богатого опыта дирижирования, как у меня. — Он вертел футляр в руках, словно это был редкий бриллиант. — Откуда, черт возьми, она здесь взялась? Поверить не могу. И прямо перед моим концертом... — Он посмотрел на Розу, его глаза повлажнели. — Это воспринимается как подарок от отца, понимаешь? Будто он хочет мне что-то сказать. Я чувствую, что он наконец-то признает...

Вся его злость улетучилась, неизменная надменность сошла с его лица, и Роза вдруг разглядела во взрослом мужчине тринадцатилетнего подростка. Мальчика, который всю жизнь отчаянно искал отцовской любви. И так ее и не получил.