"Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 (СИ) - Дациери Сандроне - Страница 677

Кассирша пожала плечами и щипцами отправила второе пирожное в пакет.

Когда Линетт дошла до машины, комок в горле почти душил ее. Еще до того как захлопнулась дверца, она поняла: ей нужно съесть эти пирожные. Оба. Прямо сейчас.

Она разломила первое пирожное пополам, засунула одну половинку в рот, и блаженное сочетание сладкой глазури, кисловатого малинового джема и насыщенной какао-массы заполнило рот. Комок в горле предсказуемо исчезал с каждым проглоченным куском. Сахар подействовал как инъекция антидепрессанта: кровь побежала быстрее, мысли прояснились, на мгновение она испытала абсолютное счастье. Но потом она опустила солнцезащитный козырек и посмотрела на себя в зеркальце. В уголке губ розовой слюной застыла капля глазури. На верхней губе разноцветная кондитерская посыпка налипла, образовав нелепые клоунские усы, крошки от основы пирожного усыпали грудь. И этот двойной подбородок, который в таком ракурсе казался просто огромным...

От этого зрелища у нее перехватило дыхание. Стоит ли удивляться, что Пер больше ее не любит?

Она захлопнула козырек с такой яростью, которой сама от себя не ожидала. Она ударила по рулю, по держателю для телефона. С силой толкнула рычаг передач и зеркало заднего вида. Смахнула пакет с пирожными, на котором расплывались жирные пятна, на пол — бумажный кулек с сухим шорохом приземлился под ноги. И в ту же секунду пожалела об этом. Потребность в дозе сахара была сильнее чувства унижения. Она потянулась вниз, чтобы спасти пирожное — это неловкое движение приблизило ее лицо к журналу с кроссвордами, который она бросила на соседнее сиденье.

Объявление на задней стороне обложки заставило ее застыть.

«ПОХУДЕНИЕ — ЭТО ОДИНОЧЕСТВО!» — гласил крупный заголовок.

Под ним на фоне роскошного особняка позировал красивый мужчина в нежно-голубой рубашке поло, а текст ниже шрифтом помельче гласил: «Вы не одиноки! В частной клинике "Харис" мы вернем вам тело и жизнь, которых вы заслуживаете. Позвоните сегодня — и получите консультацию уже завтра».

Линетт выпрямилась на сиденье и вытерла лицо ладонью.

Еще до того как ее машина выехала с заправки, на ее звонок ответила приветливая женщина, и Линетт едва не разрыдалась. Это был первый человек за весь сегодняшний день, который заговорил с ней по-человечески.

Глава 18

Ассад

— Сделать ничего не удалось, — врач скорой помощи в ярко-желтой куртке со вздохом стянул медицинские перчатки. Он был молод, гладкокож — «наверное, совсем недавно стал отцом», подумал Ассад, из тех врачей, кого всё еще ранила бессмысленность чужой смерти.

— Женщина, примерно моя ровесница, — обратился врач к Терье Плоугу. — Два пулевых ранения в голову, смерть наступила мгновенно. Мы ничего не трогали, оставили ее для вас.

Ассад посмотрел в сторону пекарни «ТаТо» на перекрестке с круговым движением на площади Санкт-Кьельдс. Заведение располагалось довольно странно для такого сонного района, где кругом были лишь жилые дома, склад стройматериалов да пара супермаркетов. Тем не менее у «ТаТо», судя по всему, были большие амбиции: в зале кафе при пекарне насчитывалось не меньше сорока-пятидесяти мест. Это было одно из тех модных копенгагенских заведений, где запросто могли содрать пятьдесят крон за черный кофе и шестьдесят крон за булочку с сыром. Но аппетит у любителей кардамоновых плюшек и круассанов с шоколадным ганашем теперь поубавится — после того как прямо здесь средь бела дня застрелили женщину.

Хелена и Ассад перехватили взмыленного Терье на парковке за зданием следственного отдела на Тегльхольмен. Сообщение об убийстве женщины на Эстербро поступило всего двадцать минут назад, а от начальника убойного отдела всегда требовалось прибыть на место происшествия в числе первых.

— Садитесь в машину, поговорим по дороге, — бросил он им.

Разговора о деле Хорстенов, как и предсказывала Роза, толком не получилось. Ассад вообще сомневался, понял ли Терье, с какой стати им понадобилось ворошить давно закрытое дело о расширенном самоубийстве. Тем не менее на прямой вопрос, дает ли руководство добро на расследование, Терье кивнул, глядя в зеркало заднего вида. Хотя и очень рассеянно. Начальнику убойного отдела приходилось не только продираться сквозь вечерние пробки в час пик, но и постоянно отвечать на звонки и сообщения по рации.

Обстановка на внешнем Эстербро казалась хаотичной. Свидетелей толком не успели опросить. По словам первого прибывшего на место патруля, в момент выстрелов в кафе при пекарне было много посетителей, но большинство из них в панике разбежались, и теперь собрать их и зафиксировать показания было той еще морокой.

— Это твое первое место преступления? — спросил Терье Хелену, жестом приглашая ее и Ассада пройти под красно-белой оградительной лентой.

— В Дании? Да. — Хелена уверенным шагом поравнялась с Терье.

— Первый раз всегда может показаться довольно жутким, — заметил Ассад.

Хелена повернула голову и молча посмотрела на него.

Руководитель оперативной группы встретил их у входа в «ТаТо».

— Плоуг, — кивнул он. — Ты с подкреплением?

— Временным. Ассада ты знаешь. Хелена училась во Франции, она новичок в отделе «Q». Я решил ввести ее в курс дела и показать, как мы работаем на местах преступлений, раз уж представился случай. Ты не против?

— Конечно. — Руководитель группы сверился со своим блокнотом. — Коротко о ситуации: один из посетителей поднял тревогу в 15:55. Жертва в этот момент стояла за прилавком одна, свидетель видел, как она смотрела в телефон. Затем она отошла от кассы и зашла в подсобное помещение. Секунды спустя свидетель услышал два быстрых выстрела.

Терье заглянул в зал кафе. Посетители бежали, побросав куртки, открытые ноутбуки и недопитый кофе.

— Просторное заведение. Жертва ведь была здесь не одна?

— Нет, шестнадцатилетняя уборщица протирала столы. Она ничего не видела. Но в самой пекарне работали два человека — пекарь и его ученик. Оба уже дали предварительные показания. Ученик выносил мусор через черный ход и оставил дверь приоткрытой. Пекарь стоял у большого тестомеса, замешивал тесто для ржаного хлеба, когда через открытую дверь вошли двое мужчин в масках.

— Они ему что-нибудь сказали? — спросил Терье.

— Нет. По его словам, он даже среагировать не успел, как из торгового зала вышла сама владелица, Марье Баккер. И тогда один из нападавших без малейших колебаний наставил на нее оружие и выстрелил.

— Он больше ни на кого оружие не направлял?

— Нет. Целился только в нее.

Чистой воды ликвидация, подумал Ассад. Похоже на личные счеты. Наказание или месть.

— Ничего не взяли? Украшения, деньги из кассы? — уточнил Терье.

— Убийцы даже не заходили в торговый зал. Пекарь говорит, что они вошли, дважды выстрелили и скрылись тем же путем. Пробежали мимо ученика, который прятался за мусорным баком на заднем дворе. Куда они направились дальше, мы пока не знаем — со двора ведет несколько выходов. Я отправил двух кинологов с собаками взять след от черного хода. Возможно, они где-то затаились, — сообщил руководитель группы.

— А что известно о жертве? — спросил Терье.

— Имя: Марье Баккер. Владелица кондитерской. Возраст: 39 лет. Жила одна в отремонтированной мансарде на Нюгордсвей, буквально за углом. Детей нет. Две кошки. Говорят, ее очень любили и друзья, и сотрудники, и клиенты. Бизнес, по словам персонала, шел в гору, несмотря на тяжелые ковидные времена. По словам коллег, Баккер никогда не упоминала о навязчивых бывших ухажерах или чем-то подобном, но всё это мы, разумеется, проверим.

— А почему пекарня называется «ТаТо»? — вмешался Ассад.

Руководитель группы недоуменно уставился на него и заглянул в свои записи.

— Понятия не имею, — пожал он плечами. — А это важно?

— Taarten van Toen, — подала голос Хелена. — По-голландски это значит «Традиционные пироги». Марье Баккер была родом из Нидерландов. — Она пожала плечами под вопросительным взглядом Терье. — Я немного погуглила на заднем сиденье по дороге сюда.