"Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 (СИ) - Дациери Сандроне - Страница 626

– Кажется, мой телефон подключился к колонкам. Может такое произойти?

У стойки – та самая британка, что приехала с мужем провести здесь медовый месяц. Бет. Она в махровом халате.

Встаю за ней, образуя коротенькую очередь из одного человека.

– Может, через блютус? – добавляет она тихим голосом, сутуля плечи.

Я еще вчера заметил, до чего беспокойно она ведет себя с незнакомцами – словно исполняет какой-то нескончаемый танец, стараясь казаться меньше. Это, наверное, сильно изматывает.

– Мы оба проснулись.

Инка сочувственно хмурится:

– Мне очень жаль, миссис Рафферти. Хотя, как правило, активировать это соединение должен сам владелец телефона. Наши колонки не подключаются к другим устройствам, если только им специально не разрешить.

– Д-да, все верно.

Бет запускает руку в волосы и ерошит их пальцами.

– Вы… Не могли бы вы отключить их на день-другой? Я… устала и не хочу, чтобы меня беспокоили ночью.

Инка набирает что-то в планшете:

– Разумеется. Я немедленно пошлю кого-нибудь решить этот вопрос.

Тут она замечает меня:

– Секундочку, мистер Рен.

Бет резко оборачивается и краснеет.

– Простите, – извиняется она без всякой причины, как это принято у англичан.

Вежливо улыбаюсь. Она медлит, глядя на меня почти с мольбой. В ее глазах паника.

– Говорю же вам, у нас проблемы с телевизором, – с акцентом объясняет кто-то на другом конце стойки.

Там стоит та веселая кудрявая девушка из Бразилии.

– В чем именно заключается проблема? – спрашивает сотрудник.

Лицо у него напряженное, как и у всех его коллег.

– Я не… Просто… – Дрожащими руками девушка нервно крутит кольцо на среднем пальце. – На экране появилось кое-что такое, чему там было не место, и мы не желаем больше оставаться в том номере.

– В настоящее время у нас проблемы с облаком данных, – автоматически повторяет парень заученные слова, как-то слишком высоко подняв брови. – Однако уверяю вас, наши специалисты уже занимаются этим вопросом.

Проблемы с облаком? Даже тот, кто далек от информационных технологий, поймет, что это значит «мы понятия не имеем, в чем дело».

– Нам двоим нужен отдельный номер, – умоляет девушка с нотками отчаяния в голосе.

У нее такое же огорченное лицо и такая же паника в глазах, как у Бет.

– Мы там жить больше не будем!

А ведь еще вчера они втроем заливали в себя просекко, хохоча до истерического визга. Значит, того, что появилось на экране, хватило, чтобы испортить с виду крепкую дружбу.

Мне становится тревожно.

Бет и бразильцы не единственные, у кого сегодня возникли проблемы. Вдоль всей стойки клиенты с нервными лицами вполголоса задают вопросы о сбоях или странных предметах, которые появились в их номерах.

Ах да, Пол ведь говорил о частном детективе. Я снова оглядываю лобби. Нет ли тут кого-то, кто выделяется на фоне остальных гостей? Может, Гевин Райт притворяется бизнесменом или светским львом? Что, если это Джеймс, незадачливый муж англичанки? Или он стал одним из сотрудников гостиницы и работает под прикрытием?

У Хайлендера ведется сложнейшая работа – он каждому оказывает индивидуальный прием, подстраиваясь под прихоти и желания клиента. Для этого обрабатывается огромное количество личных данных, документов и фотографий, так что «проблемы с облаком» – не важно, реальные или выдуманные – вполне разумное объяснение.

Однако интуиция подсказывает: дело не в этом. У меня нехорошее предчувствие, что правда куда серьезнее.

– Секундочку. – Администратор проводит пальцем по экрану. – Думаю, мы сможем организовать… да. – Он поднимает глаза. – Есть один номер, он будет свободен до конца вашего отдыха. Сорок три тысячи триста семь евро. Перевести в бразильские реалы?

Девушка поднимает ладонь ко лбу и в ужасе смотрит на друга. Чутье меня не подвело: платит за все Джорди.

Третий «мушкетер» – стройный, красивый парень – шагает к стойке. Его лицо пылает гневом.

– Слушайте, – шипит он, подавшись вперед. – Сегодня утром на экране каким-то образом появилось очень личное письмо. Уж не знаю, как так вышло, но это определенно нарушение тайны частной жизни. В Рио мы достаточно популярны, так что, если вы не хотите большого скандала в соцсетях насчет утечки данных, лучше вам обнулить эту сумму и сказать нам, где находится номер.

– Мистер Рен?

За стойкой меня терпеливо ждет консьержка. Бет исчезла.

– Как я могу вам помочь? – спрашивает Инка, профессионально игнорируя маленькую психодраму, что разыгрывается в паре метров от нас.

Я почесываю бровь.

– А… Я хотел узнать, присоединится ли к нам мистер Хайлендер сегодня вечером в обсерватории.

Одна из жемчужин в короне «Кувастина» – специально оборудованное место, откуда можно насладиться прекрасными видами северного сияния. Сеанса я жду с нетерпением, хоть он для меня уже не первый. Однако в обсерваторию меня влечет не только это: есть другая, более веская причина.

– Да, конечно же! – широко улыбается Инка.

Ей приятно, что я, в отличие от остальных гостей в лобби, пришел не жаловаться.

– Отец большой любитель северного сияния. Он очень старался построить обсерваторию в наилучшей для наблюдений точке…

Если я смогу поговорить с Хайлендером наедине, возможно, у меня получится его «расколоть». Я увижу, как он реагирует на вопросы о жене или скандале с его косметической компанией.

– …и этот уголок Лапландии в самом деле уникален…

Тогда я сумею выяснить, что он скрывает.

– …кажется, что можно коснуться их рукой…

Инка все говорит, а меня тем временем привлекает то, что творится позади нее, за окошком кухонной двери. С той стороны стекла видны две фигуры, блестит стальной бок холодильной камеры.

– Погода скоро испортится, – предупреждает консьержка.

Я щурюсь, стараясь понять, что делают эти люди.

– Однако мы рассчитываем, что до девяти вечера будет ясно.

Я вздрагиваю, узнав в одной из фигур Хайлендера. Он держит за горло работницу кухни – хрупкую, совсем еще молоденькую девушку. Прижал ее к двери холодильника и явно душит. Она таращит побелевшие от ужаса глаза. Пока я беспомощно наблюдаю, Хенрик с силой толкает ее спиной на стальную стенку. Раз. И другой.

– Мистер Рен? Все в порядке?

Оглядываю гостей – неужели больше никто не видит? Однако все поглощены своими делами: кто-то возмущается тем, что его заставили ждать, а кто-то уткнулся в телефон.

Что, черт побери, тут происходит?

– Мистер Рен? – ждет ответа Инка.

– Д-да… Да. – Улыбаюсь ей через силу и нетвердой рукой разглаживаю складки на рубашке. – Все хорошо.

Набравшись смелости, я снова смотрю в окошко. Девушка все еще там: часто моргая от ужаса, стоит у двери холодильника и держится рукой за горло.

Хенрик уже ушел.

Джорди

Врезаюсь в ледяную воду, кричу каждой клеточкой своих легких. Вокруг бурлят пузырьки, а кожу продирает жгучий холод. Когда мои ступни касаются плиток, я прижимаю руки к стенкам.

Остаюсь на дне бассейна. Представляю друзей, точнее – бывших друзей. Какие лица были у них, когда они вытащили меня из душа. Вечер нашей первой встречи, запах опилок на бетонном полу, дребезжащий ритм песни Спрингстина.

Закрываю глаза, и крик переходит в рыдания.

«Никогда не плачь на людях», – говорю я себе, пока слезы растворяются в бурлящей воде. Этот урок я выучила в фавеле. Слабость – признак жертвы.

Когда холод становится нестерпимым, я позволяю давлению вытолкать меня на поверхность и выбираюсь из бассейна. С меня течет вода. Беру полотенце, заворачиваюсь в него. Все тело в мурашках, а я стою и смотрю сквозь стекло на свой опустевший люкс.

Без них он кажется в пять раз больше.

Матти написал, что они договорились насчет отдельного номера. И еще – что мне лучше держаться от них подальше.

Я сначала хотела закатить внизу скандал. Наорать на консьержку, потребовать объяснения, а может, и компенсации в виде более дорогого номера. Но разве это поможет? Исправить уже ничего нельзя.