"Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 (СИ) - Дациери Сандроне - Страница 597

– Так, значит, Поппи всегда казалась главной подозреваемой, – заключил Уилсон, и я почувствовал себя чуточку глупее, чем раньше.

– Я бы так не сказал. – И пока я пытался придумать почему, Белла меня опередила:

– На первый взгляд она ничего не выигрывала от убийства Сесила. Мы предполагали, что это Росс унаследует поместье в случае смерти сына. А Поппи же в случае смерти своего богатого покровителя теряла все.

– Но потом мы обнаружили завещание, и все изменилось, – добавил я, и все снова расслабились, задумавшись об этом странном деле, в котором нам всем довелось сыграть роль.

– Ей стоило выбрать псевдоним получше, чем Поппи, – заявил Уилсон спустя какое-то время. – Пенелопа и Поппи не так уж непохожи, да и про ее настоящую фамилию нам пришлось строить догадки.

– При чтении завещания все бы выплыло наружу, – заметил Лавбрук. – Удивительно, неужели она думала, что ей все сойдет с рук.

Он был прав, и у меня в мыслях возникли и другие вопросы.

– Интересно, что в итоге сам Сесил знал.

– Ты же не думаешь, что он… – Белла запнулась, но я все равно ответил:

– Он единственный из нас знал, что дочь его покойной жены зовут Пенелопа. Так что более чем вероятно, что он догадался о происхождении Поппи. А когда мы раскрыли, кто она, тогда я в самом деле заметил ее сходство с фотографиями матери в комнате Сесила.

– Подумать только, он пригласил к себе в дом своего же убийцу, – удивленно покачал головой инспектор. – Получается, никогда до конца не узнаешь человека, пока не станет слишком поздно.

Несмотря на этот поистине пугающий вывод, в комнате царило чувство умиротворения, которое мы не испытывали в Эверхэм-холле прежде. Пока мы пили чай и неторопливо ели сэндвичи, в празднично украшенной комнате царила мирная тишина.

После всего, через что мы прошли, мне не терпелось отправиться домой.

Глава 31

После такой ночи никому не хотелось оставаться в поместье Сесила дольше необходимого. Солнце ярко светило, и посверкивающий снег снаружи превратился сначала в слякоть, потом в мокрую кашу, а к вечеру и вовсе должен будет исчезнуть. Как только мы соберем вещи, а полиция закончит беседовать с каждым из нас, мы сможем уехать.

– После этих выходных тебе идей хватит на десять романов, – заметила Белла, пока мы стояли в холле, чтобы попрощаться с остальными.

– Да уж. Но главное – я знаю, что будет в моей второй книге!

– Знаешь, а ведь нам стоило бы заняться этим на регулярной основе. – На лице Беллы сияла улыбка – настоящая, та, которая идеально ей подходила, и было трудно не улыбнуться в ответ.

– Ты имеешь в виду, выслеживать убийц твоих друзей?

– Нет, дурачок. Раскрывать убийства!

У меня вырвался смешок, потому что, будь нам лет по девять, именно это она бы и предложила.

– И как же мы будем искать эти убийства, которые надо расследовать?

– А как все в мире делается? Благодаря семейным связям, конечно же, – совершенно серьезно ответила Белла. – Только подумай! Сколько аристократов убили за последние пару лет? Герцога Чандоса в Озерном крае, графа Кройдона в Крэнли-Холле, и как будто герцогиню Хинвик закололи не так давно, разве нет?

– Что именно ты хочешь этим сказать?

На ее щеках появились две большие ямочки. Теперь я вспомнил, как в детстве тыкал в них пальцем, чтобы позлить Беллу. Но не волнуйтесь – в этот раз я сдержался.

– Я хочу сказать, что аристократия всегда убивает друг друга. Чем больше у кого-то денег, тем вероятнее его прикончат. И обязательно понадобятся два бесстрашных детектива – таких, как мы.

– Разве у лорда Эджингтона и того второго парня… как его зовут… Хитклиф Леннокс! Разве не они занимаются всеми частными расследованиями?

В этот момент в холле появился инспектор Лавбрук со своей подопечной, и они остановились, слушая наш разговор. Поппи явно все еще злилась на меня.

Белла тем не менее ответила на мой вопрос:

– Эти волшебники-детективы не могут быть во всех местах одновременно. Преступлений хватит всем, и к тому же мы другие. Мы моложе, готовы к любым приключениям, и нам точно будет веселее. – На самом деле меня и уговаривать было не нужно. Если бы Белла предложила пойти вдвоем работать в рыбную лавку, я бы надел фартук и взялся за работу с филейным ножом.

Но Белла все равно обратилась за поддержкой к настоящему детективу:

– Инспектор, скажите Мариусу, что мир многого лишится, если он не попробует себя в роли частного сыщика.

– Как представитель закона, я не могу поощрять гражданских лиц совать нос в полицейские дела, – официальным тоном заявил он, а потом уже привычным расслабленным голосом добавил: – Как бы то ни было, из того, что я видел сегодня утром, вы двое проделали превосходную работу. – И Лавбрук подмигнул, а потом попытался впечатлить нас собственным рассказом: – А вы знаете, что я принимал участие в расследовании убийства герцогини Хинвик? Там у меня был шанс поработать с великим лордом…

– Вообще-то они совсем не справились, – перебила его Поппи, пытаясь потереть запястья, но наручники мешали. – Вы арестовали не того человека.

– Конечно же, того, – рассмеялся Лавбрук и повел ее к выходу. – Идемте, мадам.

– Знаешь, а у меня еще остались вопросы, как все-таки Поппи удалось осуществить такой смелый план, – сказала Белла, пока никто больше из гостей не спустился. – Ты сказал, что дверь на первом этаже была заперта, когда ты пытался открыть ее вчера, а сегодня – открыта. Что, Поппи побежала туда и открыла ее, а только потом мы нашли ее в оранжерее? А как насчет…

Уверен, она нашла много нестыковок, которые еще предстояло объяснить, но в этот момент подошли попрощаться Кавендиши, и наш разговор пришлось отложить.

Режиссер и его муза оба вели себя достаточно экспрессивно, пожимая мне руку, а Антон снова заговорил о том, как перенести мою книгу на большие экраны. Однако я уже понял, что те, кто работает в киноиндустрии, могут много говорить, но не обязательно собираются выполнять все, что говорят. Вероятно, рассчитывать на какие-то деньги от фильма можно будет, только когда начнут работать камеры.

Росс и Эдит спустились вскоре после них, но, по понятным причинам, вели себя более сдержанно. Я видел, как сильно эти выходные повлияли на сурового моряка. Он кивнул мне и похлопал по плечу, но разговаривать был не в настроении, так что прошел мимо через холл на улицу.

Единственный плюс в том, что убийцей оказалась Поппи, – это то, что Росс Синклер, судя по всему, теперь унаследует поместье своего сына. После всего, через что этому бедняге пришлось пройти, он заслужил немного счастья.

После них подошел Карл Уилсон и, застенчиво улыбнувшись, сумел разрядить обстановку:

– Должен сказать, выходные были чудесными. – Но, тут же пожалев о сказанном, постарался исправиться, заикаясь: – Я… то есть… Ну, думаю, вы понимаете, что я имею в виду. Не убийство и нападение, а всю эту загадочность, тайны. Всегда обожал головоломки и игры в слова, поэтому увидеть вас двоих в деле было настоящим удовольствием – такого я раньше не испытывал.

Белла обняла разнервничавшегося парня.

– Я очень рада, что ты сумел найти в этих выходных что-то приятное для себя, – дипломатично и сдержанно сказала она. – Тебе надо будет как-нибудь приехать в мое фамильное поместье в Хёртвуде.

Эта мысль привела его в восторг, так что Карл даже ликующе взвизгнул, спеша к своей машине. Появившийся Гилберт заговорил с Беллой о какой-то скучной ерунде, но я не слушал, думая о том, что́ она мне сказала. И скорее машинально, чем специально толкнул входную дверь, а там снова заметил вырезанный герб Корнуоллисов. Бывшие владельцы поместья, должно быть, очень гордились фамильным древом, раз оставили герб в стольких местах по всему дому.

Снаружи, где гости уже готовились к отъезду, стоял поистине великолепный зимний день. Снег все еще лежал тяжелым покрывалом на деревьях и лужайках, но солнце по-прежнему ярко светило и старательно согревало меня. Это все, конечно, было неважно, так как я пытался решить собственную загадку.