"Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 (СИ) - Дациери Сандроне - Страница 593

Глава 27

Я жулик. Извините, но другого слова тут не найти. Мы так старались выследить преступника – и тут нашли ее имя на листе бумаги. Едва ли такое бы сработало в великих детективных романах. Сомневаюсь, что миссис Кристи могла вдруг устать писать книгу и спустя три четверти повествования заставила бы Эркюля Пуаро заявить своему помощнику капитану Гастингсу: «Забудьте все, что мы обсуждали, а также все улики, собранные в ходе расследования. Завещание покойного укажет нам имя убийцы». Конечно, это лишь мое первое дело, так что, надеюсь, вы проявите снисходительность.

Мисс Пенелопа Олкотт определенно убила Сесила Синклера, чтобы унаследовать поместье Эверхэм-холл и значительное денежное состояние. Нам оставалось только выяснить, кем на самом деле была эта Пенелопа Олкотт.

– Какая пустая трата времени. – Я не мог перестать качать головой и проклинать Гилберта за глупость, пока мы спускались по лестнице. И даже не замечал, идут ли за мной Белла с инспектором, а постоянно проигрывал в голове последнее предложение. – Просто хочу уточнить, – спросил я свою подругу, когда мы дошли до второй лестницы. – Жену Сесила звали Гортензия Олкотт?

– Да. Так что Пенелопа, должно быть, ее дочь, с которой они не общались.

Я еще покачал головой для верности.

– Вы расскажете полиции подробности того, что здесь произошло, или предпочтете сохранить все в тайне? – спросил инспектор своим привычным веселым тоном с легким намеком на сарказм.

– Вы узнаете всю историю, когда я соберу все кусочки вместе, – ответил я. – Я так понимаю, у вас есть пара или даже две пары наручников?

Это его оживило, смею вас уверить.

– Конечно есть, мистер Куин. И я всегда рад использовать их на нужном человеке. – Лавбрук откашлялся, как будто обнаружил в своем плане брешь. – Хотя дайте-ка подумать, они у меня в машине.

– Отлично. Думаю, вам лучше за ними сходить. Нам они понадобятся очень скоро. И если вам повезло, снег уже растаял и вы сможете подъехать немного ближе. – Даже пока мы разговаривали, солнечный свет лился сквозь открытые двери по коридору.

– Прекрасно. Вернусь через минуту. – Хотя голос у инспектора был бодрым, выражение лица казалось менее оптимистичным. Вероятно, он понял, что придется снова намочить брюки, носки и ботинки в снегу.

– Ты в самом деле знаешь, кто убийца? – спросила Белла, когда мы остались одни. Она положила ладонь на мою руку, и, как и в прошлый раз, меня ударило электрическим разрядом.

– Ну, мы наверняка недалеки от истины. – Я хотел это сказать с тех пор, как убили Сесила. – Если предположить, что Пенелопа – это не ужасное мужское имя, мы можем сократить круг подозреваемых до трех человек, и я знаю, на кого поставлю.

В мгновение ока серьезное выражение лица Беллы посветлело, глаза засияли. Она и была как солнечный лучик. Мой солнечный лучик.

И если, покинув Эверхэм-холл, мы больше никогда не встретимся, я бы хотел запомнить ее такой – не сидящей в домике на дереве со слезами на глазах, после того как я разбил ей сердце. С этого момента я и хочу ее видеть именно так каждый раз, как буду думать о ней: образ девушки в золотистом платье, сверкающем на утреннем солнце. Изящную женщину с глазами лани, фарфоровой кожей и темными волосами.

– Чем я могу тебе помочь?

Сколько раз Белла задавала этот вопрос в своей жизни, задумался я. Она всегда ставила других превыше себя, и мне хотелось сказать ей, чтобы она нашла спокойную комнату и хорошо отдохнула, но наша работа еще не была закончена.

– Ты могла бы собрать всех, кого сможешь найти? Всех подозреваемых, а также Филиппа и Мэтью, на случай если инспектор Лавбрук не успеет со своими наручниками.

– Конечно. – Белла развернулась даже до того, как я договорил. – И наверное, когда все закончится, я наконец переоденусь. Я люблю это платье, но оно больше подходит для какого-то особенного мероприятия, чем для целого вечера, ночи и следующего дня.

– Попроси всех прийти в бальный зал через полчаса! – крикнул я ей вслед.

Она не обернулась, но помахала рукой через плечо, показывая, что услышала. Белла была не из тех, кто оглядывается. Она всегда смотрела прямо перед собой. В отличие от меня, она была сосредоточена на будущем, а не на прошлом.

В доме на краткое время воцарилась тишина, и даже показалось, будто этот старинный элегантный дворец принадлежит мне. Уже через минуту я услышал звук шагов в коридоре наверху, но этот миг спокойствия пошел мне на пользу. Интересно, когда Сесил только переехал сюда и остался в этом огромном здании один, наслаждался ли он этим необыкновенным ощущением?

Двигаясь по холлу, я снова обратил внимание на то, каким оригинальным был этот дом. Его отличал не только герб Корнуоллисов, но и красивая лепнина на потолке, и ниши со скульптурами, которые изображали херувимов, ангелов и странных, едва узнаваемых мифических существ. Как и у Сесила Синклера, Пенелопы Олкотт и Мариуса Куина, у этого дома была история, которую можно было рассказать, и я гадал, когда она началась и чем может закончиться.

Я вошел в бальный зал, который обнаружил утром.

Он был огромен и сверкал так, что напомнил мне зал в Блэкпульской башне[335]. Потолок был закругленным, напоминая железнодорожную арку, которая почему-то была расписана романтическими изображениями женщин в платьях с оборками, летающих на облаках. Последние лучи утреннего солнца отражались от снега, падая на золотые листики, нанесенные практически на каждую деревянную поверхность, кроме полированного пола. Все сверкало так ярко, что я прикрыл глаза рукой, проходя к центру этой роскошной комнаты, надеясь собрать воедино фрагменты загадки, рассыпанные в мыслях.

Видите ли, я думаю не совсем так, как большинство. Не могу точно сказать почему, но когда я пишу, то представляю себя в коридоре со множеством дверей и целым миром за каждой из них. Я путешествую по разным мирам, знакомлюсь с обитателями, изучаю флору и фауну как можно тщательнее. Закрываю глаза и оказываюсь там, в величественном доме в лунном свете, или, если перейду в следующую дверь, могу оказаться в лондонском театре в день премьеры пьесы в тот самый момент, когда кто-то стреляет в актера на сцене.

Я совсем по-другому смотрю на вещи, но для Эверхэм-холла я не создал отдельной двери – до этого момента. Пока не встал один посреди сверкающего бального зала и не закрыл глаза, думая обо всем, что мы с Беллой обнаружили.

Взявшись за дверную ручку, я толкнул дверь.

Не знаю, как долго я простоял там, но, когда появился Лавбрук, оставляя мокрые следы на полу, я понял, как кусочки головоломки соединяются вместе, и смог увидеть связи между всеми казалось бы разрозненными фактами.

– Рад, что вы здесь, Лавбрук, – сказал я и подошел пожать ему руку – то, что следовало сделать, когда он впервые представился. – Мне есть что вам рассказать.

Инспектор стоял и слушал очень внимательно, пока я разворачивал перед ним свою историю, а когда закончил, еще несколько секунд молчал, прикусив нижнюю губу, все обдумывая.

– Знаете что, Мариус?

Я ждал, что он скажет.

– Это захватывающая история, и, думаю, вы заслужили право рассказать ее еще раз.

Он подал знак Антону и Альме, которые только что вошли, держась за руки. Белла и Уилсон появились следом, а через минуту или две к нам присоединились все остальные подозреваемые и еще несколько гостей.

Лавбрук устроился в углу и указал мне на центр зала. Честно говоря, этого мне хотелось меньше всего, но была какая-то неотвратимость в том, чтобы рассказать все и всем сразу, и мне это понравилось. Глядя на Беллу, я вернулся в центр комнаты и приготовился изложить историю Сесила еще раз.

– В большинстве детективов сыщик рассказывает мучительные подробности о том, почему каждый подозреваемый мог или не мог убить жертву. Вы будете счастливы узнать, что я не собираюсь тратить ваше время на это. И предпочту сказать вам сразу, что убийца – Поппи.