"Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 (СИ) - Дациери Сандроне - Страница 525

– Все нормально, – терпеливо сказал он.

Я хотел было сказать, что мы можем поехать на двух машинах, но он с таким удовольствием пошел на эту жертву… Кто я такой, чтобы ему отказывать?

– Может, на обратном пути вы поменяетесь? – предложил я любимой подруге на пассажирском сиденье.

– Или ты пустишь меня за руль и поменяешься с ним сам! – У нее было очень решительное выражение лица, так что я не стал спорить и просто сказал:

– Инспектор потерпит. Поехали.

Путь обещал быть сравнительно коротким – сто миль на север, до Нортгемптона, затем нужно чуть-чуть свернуть на восток к Уэллингборо. Лавбрук посчитал, что мы доедем часа за три, но дороги были пустые, а я никогда не стесняюсь хорошенько нажать на педаль. Правда, оказалось, что инспектор-то как раз постеснялся бы на моем месте, поэтому время от времени с его импровизированного сиденья раздавались крики:

– А-а-а! – например. Я решил задать ему вопрос, чтобы отвлечь:

– Скажи-ка, Лавбрук, как такой человек попал в полицию?

– Интересный… вопрос… Я… в то время… Отец… совсем мальчик… – было все, что я расслышал. Я решил, что разговор у нас не склеится.

Я бы мог рассказать Белле все вчерашние открытия, но понимал, что потом придется пересказывать их второй раз инспектору, поэтому вел машину в компании своих размышлений. В голове формулировался список остро стоящих вопросов, ответов на них у меня не появилось, и я лишь обнаружил еще несколько новых сомнений. Неплохое начало.

На полпути пришлось остановиться на дозаправку, и у нас появилась возможность обменяться информацией.

– Что ты смог узнать, Лавбрук? – спросила Белла, пока мы стояли на обочине в ожидании человека, который заправил бы машину впереди нас в очереди.

– Я узнал, что в багажных отделениях машин неудобно ездить спустя пять минут пути. Ноги как будто до сих пор согнуты, и я проглотил столько мух, что можно уже не обедать.

Я не стал говорить, что его аккуратно уложенные волосы стали раза в два… пышнее, чем обычно.

– Я сам сегодня спал на диване в два раза меньше, чем… – начал я, а потом понял, что мои жалобы ничем ему не помогут.

Белла снова включилась в разговор:

– Вообще-то я спрашивала по нашему делу, но вы заслужили перерыв. Пусть Мариус начнет.

Я кивнул и приступил: пересказал подозрения Додо, что дело связано с Себастьяном Кейном, разговоры с Люсиндой, умолчав о поцелуе, и упомянул, что заметил уже знакомого нам подозрительного мужчину у ее дома. И что главное, у меня был подозреваемый.

– Ричард Фэрбенкс? – удивилась Белла.

– А почему нет?

Она посмотрела на инспектора, будто у него могло быть по этому поводу свое мнение.

– Ну, Ричард приятный молодой человек… И… – Она не знала, как закончить эту мысль, поэтому я пришел на подмогу:

– И мы знали его с самого детства, поэтому сложно подозревать его в чем-то чудовищном? – Я подождал ее реакции, а потом продолжил: – С этим нам придется смириться, расследуя убийство в родной деревне. Если следовать этой логике, никто не мог бы совершить подобное.

– Возможно, ты прав, но такими темпами это могла бы быть и Додо, и сержант Росситер, и моя мама. Против Ричарда нет улик.

– Ты забываешь, что он поссорился с жертвой за пару часов до убийства. Люсинда прогнала его за несколько месяцев до свадьбы. И да, у них с Джеймсом были какие-то финансовые договоренности, природу которых я пока не выяснил.

Белла была неприятно удивлена количеством улик, указывающих на Ричарда.

– Ого…

Лавбрук пожалел ее и решил сменить тему.

– А вы, леди Изабелла? Узнали что-нибудь?

– Нет. – Эти вопросы расстроили ее еще больше. – Вернувшись домой из деревни, я только поужинала, поиграла в карты с отцом и получила выговор от мамы, что так долго отсутствовала, вместо того чтобы присматривать за отцом.

В тот момент я решил придержать свое мнение о матери Беллы при себе. А то мы никогда не доедем до Уэллингборо.

Белла, к счастью, нашла во всем этом хоть что-то хорошее:

– Но впереди выходные, и птичку – меня – наконец-то выпустили из клетки.

– Чудесно! – сказал Лавбрук, достав всех мертвых мух изо рта. – Ну а я обратился к полиции Гилфорда. Они не смогли сообщить мне ничего полезного. Допросив сестер Хитон, я узнал, что Тилли способна в любом разговоре перетянуть одеяло на себя. Ее, разумеется, расстроила смерть брата, но весь час, что я провел в ее доме, она говорила только о себе. Люсинда и слова не смогла сказать.

– Н-да. – Я устало выдохнул. – Остается надеяться, что твой северный приятель сможет рассказать нам хоть что-нибудь важное.

Лавбрук посмотрел на меня, как на глупца.

– Уэллингборо в двенадцати милях от Нортгемптона. Мы не в шотландские горы едем.

– Но он все равно на севере Суррея, да ведь?

– Машина готова, – сообщила нам Белла, и мы сразу же впихнулись обратно, готовясь к остатку пути.

Инспектор забирался обратно в багажник без особенного удовольствия и прежде хорошенько размял ноги. Дорога после Лондона снова опустела, и я смог доехать до пункта назначения в рекордные, по моим подсчетам, сроки.

Лавбрук указал мне путь до центра города, где нас уже ждал полицейский в форме.

– Сержант Мелдон, – представился он и многозначительно кивнул, как только мы припарковались. Он явно был типичным молодым служащим. Такие обычно очень гордятся своей формой, полируют каждую пуговку дважды в день, а затем прочесывают центральный пробор, выравнивая его с линейкой и компасом. – Мы с Лавбруком начали служить в одно и то же время. У него, конечно, язык подвязан лучше, поэтому его повышают, а я все еще здесь.

Он осмотрел улицу, и я тоже обратил внимание на маленький, суетной рыночек. Это был не богатый мегаполис вроде Лондона, но и не кишащая бандитами дыра. Пройдет пара лет, и возможно, городок станет идеальным местом, чтобы осесть и завести семью, но я понимаю, что для молодого сержанта тут мало интересного.

– Так, – продолжил он, выпрямившись, будто вспомнил, по какому интересному делу мы прибыли. – Любопытное у вас дело. Сначала угрозы, потом труп. У нас тут такого не бывает.

– Мой друг преувеличивает. – Лавбрук сделал шаг вперед, чтобы объясниться. – Совсем недавно я здесь работал и расследовал ужасающее преступление при сотрудничестве с лордом…

Сержант хлопнул в ладоши и развернулся к нам с Беллой:

– Приступим? Вы, наверное, устали с дороги и хотели бы поскорее узнать все новости.

– Было бы славно, – ответил я. – Нам не терпится услышать новости.

Белла с Лавбруком пошли чуть впереди, а я по пути болтал с сержантом. Оказалось, что идти нам буквально две минуты. Мелдон привел нас к высокому эдвардианскому зданию красного кирпича с длинным балконом и подъемными окнами по всему переднему фасаду.

– Он нас ждет, – сказал он без всяких пояснений, и мы вошли в двери здания номер один по Хай-стрит.

– А-а, сержант Мелдон, – произнес крупный мужчина с необычно светлыми кудрявыми волосами, как только мы постучались в первую же дверь в узком коридоре. – Хорошо, что вы пришли. Письмо готово.

– Замечательно, мистер Эйнтри. Давайте мы пройдем, и вы все объясните нашим гостям.

Судя по общему виду здания и парню с пустым взглядом в приемной, напрашивался вывод, что мы пришли в дом престарелых. Он был разделен на квартиры, чтобы у каждого жителя было собственное пространство. Квартира мистера Эйнтри была маленькой, но для мужчины его возраста столько места вполне достаточно. Стены были пустые, висело лишь несколько пейзажей, а в углу стоял мольберт с незаконченной картиной. Я не стал спрашивать, художник ли он, но ошибиться было бы сложно.

– Я познакомился с мистером Эйнтри вчера в пабе «Золотой лев».

– Выпиваю-то я нечасто, – пояснил наш новый знакомец, будто мы его осуждали. Обращался он напрямую к Белле. Она как-то притихла с самого нашего прибытия. Мистер Эйнтри продолжал разговаривать только с ней. – Но хорошая компания мне нужна. К ним еще по пятницам приходит скрипач.