"Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 (СИ) - Дациери Сандроне - Страница 516

– Итак, что вы хотели обсудить? – Она была милее, чем я ее запомнил, разговор нам предстоял непростой.

– В общем-то… – начала Белла, ведь разговоры были ее сильной стороной.

– Видите ли… – попытался я, зная, что одно дело представлять неприятную учительницу демоницей и совсем другое – обвинить ее в этом в лицо.

– Я так понимаю, вы здесь из-за писем, которые получили девочки Хитон? – спросила она в ответ на нашу неспособность задавать вопросы. – Вы же вернулись в деревню из-за них. Да, мистер Куин?

– Да, именно так.

Чай заваривался уже довольно долго, так что миссис Эббот, будучи человеком точности, не упустила нужный момент и разлила янтарную жидкость по трем фарфоровым чашкам.

– Молоко?

– Да, пожалуйста, – кивнули мы, и последовал следующий обязательный вопрос:

– Сахар?

На этот раз мы с Беллой отказались, напитки были поданы, и мы ждали, когда миссис Эббот даст нам разрешение говорить. Странно было оказаться рядом с ней спустя столько лет. Я долго сидел прямо перед ней в классной комнате, но никогда не видел в ней человека – и уж тем более подозреваемого в убийстве. У нее были хрупкие черты и маленькие ладони, что противоречило ее стальному характеру. В тот день на ней была мятная шерстяная юбка и пиджак с желтыми, украшенными тесьмой лацканами. Она походила на члена экипажа круизного корабля в цветной форме.

– Вы слышали про Джеймса? – наконец начала Белла, подув на чай и решив, что он пока слишком горячий.

– Слышала. Ну как, я слышала гам со стороны паба, когда оттуда и вниз по холму посыпалась куча пьянчуг. Кто-то из них все и прокричал. – Вот теперь я узнавал в ней женщину, которую знал. Она бы не упустила возможности кого-то осудить, иначе тут же становилась несчастнее. – Я так понимаю, его смерть тоже связана с этими письмами.

– Мы пришли к тому же выводу, – Белла аккуратно выбирала слова. – Полиция уже прибыла к его дому.

– А как я могу вам помочь, ребятки?

Не знаю почему – из страха или из рациональности, но Белла не стала озвучивать ей наши подозрения напрямую и зашла с другого угла.

– Может, вы могли бы нам что-то рассказать про Джеймса и его жизнь?

– Джеймса Хитона? – Она подняла глаза к потолку, словно не могла вспомнить человека, про которого только что сама же и говорила, который каждый день в течение тридцати лет ходил мимо ее дома. – Необычный был ученик, но это вам и так известно. Он был из тех редких ребят, для которых не существует других авторитетов. – Она была очень умной и легко читала других людей. – Не знаю, в чем был главный корень его проблем – в полной уверенности, что он умнее всех вокруг, или в осознании, что все как раз таки совсем наоборот.

– Вы очень проницательны, – согласилась Белла. – Джеймс всегда был несчастным, даже в детстве. Богатство принесло всем Хитоном лишь страдания.

– Всем, кроме Люсинды, пожалуй, – заметила миссис Эббот. – Она всегда была выше всего этого, могла принимать от мира лучшее.

Вдруг ее муж шевельнулся. Движение было коротким: рука упала с груди и легла вдоль бока, но его жена отреагировала молниеносно и взяла его ладонь в свою.

– Люсинда нравится всем, – повторила Белла эту мантру, словно ставшую городским девизом.

– А как по-другому? – согласилась миссис Эббот. – Она девушка прелестная. Как и вы, леди Изабелла.

За все годы, что я знал миссис Эббот, я никогда не слышал из ее уст подобной лести. Было даже страшно. Если миссис Эббот и правда убийца, нам ее никогда не раскрыть, слишком уж она умна. Значит, пора заканчивать обмен вежливостями и переходить к уликам.

– Мы разговаривали с миссис Лайл на почте. Она сказала, что вы на прошлой неделе приобретали много марок и принадлежностей для писем еще до того, как Хитонам пришли угрозы.

Миссис Эббот засмеялась, как гиена. Странная реакция на мое замечание.

– Ох, как мило! Значит, раз я приходила на почту за канцтоварами, то я сразу убийца? Вы сами-то в это верите? – По тону было понятно, что ей нас даже немного жаль.

Белла осмелела, видимо, оскорбившись этой жалостью:

– Мы помогаем нашему другу из Скотленд-Ярда вести расследование. Он счел важным уточнить эту информацию и доверился нам, так как мы лучше знаем деревню.

Упоминание Скотленд-Ярда возымело желанный эффект, миссис Эббот выпрямилась в своем узорном кресле.

– Вот оно как. – Перед ответом ее глаза чуть щурились. – Ну, раз вам так нужно знать, то я писала жалобы.

– Ну разумеется. – Если это и был сарказм, то подруга ничем его не выдала. – И по какому поводу вы писали жалобы? – Удобно иметь под рукой красноречивую аристократку для таких прямолинейных вопросов. Если б я задал этот вопрос, то прослыл грубияном. – По йоркширскому капитанскому вопросу? Недавних потопов вокруг Темзы? Взрыва в Уайт-хэйвен?[302]

– По поводу мирового кризиса в целом! Но так уж вышло, что по всем этим вопросам я и правда писала жалобы. Я пообещала себе на Новый год, что в этом году буду больше помогать нашему региону, и начала с того, что поделилась своими мыслями с лондонскими газетами. Это помогло мне разобраться в себе.

– И все? Двадцать писем газетам?

– Да. – Миссис Эббот оставалась предельно спокойной. Она была либо невиновной женщиной, либо криминальным гением. Во второе верилось проще. – Люди, столкнувшиеся с проблемами, которые ты перечислила, заслужили нашу помощь и поддержку. А газеты только настраивают нас друг против друга и сеют вражду.

– Аминь! – вдруг сказал я, и Белла снова дружелюбно пнула меня в ногу. Она все еще чуть-чуть побаливала с прошлого пинка, так что пришлось запить боль чаем.

С таким заряженным оппонентом Белла распалилась.

– Когда мы говорили о Джеймсе, вы не стали упоминать, как он вас злил.

– Это правда. – Глаза миссис Эббот перебегали с меня на Беллу и обратно. Я вспомнил кошку, которую когда-то знал.

– Сложно, наверное, было управляться с учеником, для которого, по вашим словам, не существовало авторитета.

– Очень сложно, – широко улыбнулась она. – Поэтому я его убила.

Комната оцепенела в тишине. Молчание было твердым, словно слиток железа. Слышно было лишь тихое, размеренное дыхание мистера Эббота, пока его жена не разразилась завывающим смехом и напряжение не спало.

– Дорогие мои, я шучу! Вы всегда были такими доверчивыми. Конечно же, я не убивала Джеймса Хитона. Он был для меня как кость в горле, но стоило ему окончить школу, он перестал быть моей проблемой.

Дар речи еще не вернулся к Белле, поэтому я решил озвучить очередную пустую улику:

– Но вы же не станете отрицать, что у вас есть причины недолюбливать его сестру Люсинду?

– Стану. Я уже говорила, Люсинда нравится всем. Она добрая, приветливая, талантливая, и я знала ее с младенчества, но так и не нашла в ней ни одного недостатка. – Видимо, мы не выглядели убежденными, поэтому она продолжила: – Вы же помните, что Люсинда уже несколько лет добровольно помогает мне в школе? Если бы я ее ненавидела, стала бы я ее принимать?

В тот момент мы с Беллой поняли, что она нам не по зубам. Мы ведь были начинающими любителями, а не настоящими детективами.

– А вот конкурс «Самый красивый сад Хёртвуда»… – выдал я свой последний аргумент.

– А-а, вы знаете, что я жаловалась на судей и на второе место? – С пониманием в глазах, бледная миссис Эббот наклонилась и поставила чашку с блюдцем на столик. – Я решила оспорить это решение не из-за личных разногласий, а потому что мой сад объективно красивее.

– Простите, конечно, но я не вижу разницы. Вы же явно расстроились, что Люсинда лишила вас приза.

Она закатила глаза и замотала головой, будто я был полнейший дурак. В школе она делала так сотни раз – а я был, как мне хочется думать, одним из умнейших ее учеников!

– Меня злило, что судьи вечно выстилались перед Хитонами, но Люсинда в этом не виновата. Ее жестокие отец и дядя давно покинули наш мир, а люди в деревне все еще живут в страхе перед ними.