"Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 (СИ) - Дациери Сандроне - Страница 471

В трубке раздается громкий чавкающий звук.

– Потом я его, конечно, послала куда подальше. Только вот этот засранец успел меня заразить.

Следует очередная порция ругательств, витиеватостью которых сложно не восхититься.

– Если вы звоните спросить, мог ли он убить Николь Уайт, ответ нет. Совершенно исключено.

Надо же, какая категоричность!

– И почему вы так в этом уверены?

– Потому что он идиот, – раздраженно бросает она. – Райан слишком тупой, чтобы совершить убийство, да еще и следы успешно замести, – снова чавкающие звуки и стук клавиатуры. – Да, он козел, но не убийца.

– Пожалуй, – соглашаюсь я, наблюдая, как Уайли пробирается на место со стаканом кофе. – Спасибо за информацию.

Что ж, еще один не самый приятный тип, который ну никак не может быть убийцей и у которого при этом нет алиби.

– Кстати, раз уж мы с вами разговариваем… Не в курсе, что значит надпись «Откровение 13:18 Адам»?

– Чего? – судя по голосу, мои расспросы ей уже надоели. – Что-то из Библии. Спросите у Райана, он ведь ходил с Николь в воскресную школу.

– Райан? В воскресную школу? Я думала, это Клэр ходила…

– Оба ходили, если мне не изменяет память, – она шумно прихлебывает. – Неудивительно, что Николь была такой безбашенной.

Спешно открываю чистую страницу в блокноте.

– Я в курсе, что Николь посещала школу, но при чем тут ее безбашенность?

– Очевидно, это была форма протеста. Она не ладила с учителем. Не помню, как его звали, ну… этот… отчим ее.

– Думаю, полиции все это было известно, – скучающим тоном заявляет Тоби.

Она крутится на кресле из стороны в сторону, ноги едва достают до пола – словно ребенок, решивший поиграть в кабинете отца.

– Мне нигде про это не попадалось, – возражаю я, нервно вцепившись в подлокотники своего кресла. – Складывается впечатление, что расследование свернули, стоило им выйти на Эрика Майерса.

Тоби пожимает плечами, что, впрочем, непросто заметить под огромным блейзером.

– Хочешь сказать, у них не было оснований?

– Были, – признаю я, ежась под включенным на полную мощность кондиционером. – Я и не говорю, что он не убивал. Просто мне кажется, этим стоит заняться. Никто так и не смог объяснить, что значит записка со стихом из «Откровения»…

– Так ведь она тоже указывает на три шестерки, – с сомнением в голосе возражает Тоби.

– По всей видимости, – соглашаюсь я. – Однако это еще может быть связано с воскресной школой, куда ходили Николь, Райан Джонсон и Клэр – его бывшая. А преподавал там отчим Николь. Как-то слишком много совпадений получается.

Тоби задумчиво смотрит в сторону.

– Объясни еще раз. С кем встречался этот Райан? С еще одним Райаном?

Выдыхаю и подаюсь чуть вперед, поставив локти на колени.

– Так. Райан-мужчина познакомился в воскресной школе с Клэр, и они начали встречаться. Там же он встретил подругу Клэр, Николь, которую потом убили, и изменил Клэр с ней. При этом он продолжал спать с Клэр, а в ночь убийства незаметно выбрался из дома и изменил Клэр с Райан-женщиной. Но от нее он ушел рано утром. Куда – неизвестно. Может, поехал на работу, может, вернулся к Клэр, а может, встретился с Николь и убил ее. Ко всему этому следует добавить, что преподавателем в воскресной школе был отчим Николь.

Тоби удивленно присвистывает.

– А этот Райан-мужчина парень не промах, я смотрю.

– Да уж.

Впрочем, мораль всей истории заключалась не в этом.

– Ладно, предположим, это отчим. Или… Райан-мужчина. Любой из них.

– Ага, – подхватываю я, радуясь, что она хотя бы теоретически рассматривает такую возможность.

– Тогда при чем тут Ли Джонс? На нее ведь напали до убийства Николь. Какая тут связь? – Тоби вставляет карандаш себе за ухо. – И как насчет двух других девушек?

Повисает долгая пауза. Я уже думала над этим, однако ни к какому внятному объяснению не пришла.

– В случае с Николь я могу допустить, что убийца – отчим или бывший парень, – поджав губы, говорит Тоби. – А дальше? Он вдруг решил стать серийным маньяком?

Я потираю заледеневшие руки.

– Вина Эрика Майерса в убийстве тех девушек не доказана. Может, это вообще не его рук дело. Что, если нет никакого серийного убийцы, и все эти истории не имеют ничего общего? Остается тогда найти связь между Николь Уайт и Ли Джонс.

Карандаш Тоби падает на пол, и моя начальница лезет за ним под стол. Вынырнув обратно, словно Ариэль в мультике, она спрашивает:

– Ну и? Ты нашла связь?

Трясу головой.

– Городок у них маленький, всякое возможно.

Тоби задумчиво качает головой из стороны в сторону.

– Есть еще одна проблема. Как быть с татуировкой? – она вновь принимается кружиться в кресле. – Ни у Райана, ни у отчима ничего подобного нет.

– Да, тут загвоздка.

Посмотрев куда-то мимо меня, Тоби зажмуривается, а потом вновь обращается ко мне:

– А что говорит по этому поводу Ли Джонс?

– У меня пока не получилось с ней связаться.

В упор посмотрев на меня, Тоби глубоко вздыхает.

– Я не выделю на этот проект больше ни цента, пока ты хотя бы основного свидетеля не опросишь. У тебя осталось два месяца, Алекс, сделай уже что-нибудь.

Глава 41

От грохота следующего выстрела у меня чуть не лопаются барабанные перепонки. Втягивая ртом холодный воздух, я бегу изо всех сил, но все равно слишком медленно – словно во сне, когда за тобой гонится безумный маньяк, а ты еле-еле передвигаешь ноги. Только сейчас все по-настоящему.

Еще один выстрел. Крик. До меня не сразу доходит, что крик этот вырывается из моего же рта. Что-то падает рядом, поднимая фонтан снежных брызг, – пуля.

Под тяжестью налипшего снега ботинки чуть не слетают с ног. Я бегу зигзагами, чтобы сложнее было целиться, и пригибаюсь при каждом выстреле, представляя, как раскаленный метал разрывает кожу, позвоночник, легкие, ребра, а грудная клетка заполняется кровью.

Может, так мне и надо? Если я сама напала с ножом на друзей, будет справедливо получить пулю в затылок.

Тем не менее я не останавливаюсь. Пули вспарывают снег вокруг меня, а я продолжаю бежать до смешного медленно, и все же с каждым шагом расстояние между нами увеличивается и попасть в меня все труднее. Выстрелы замолкают, однако обернуться я не смею. Даже если Ноа удалось угомонить мать, это ничего не значит. Я еще недостаточно далеко – пуля достанет.

Через какое-то время добираюсь до подъездной дорожки, на которой еще видны мои следы, наполовину занесенные снегом. Я стараюсь наступать прямо в них и немного ускоряюсь. Как же бесполезно я потратила время: не добилась ровным счетом ничего! Даром что не схлопотала пулю от выжившей из ума жены фермера.

Теперь можно и оглянуться. Дом, освещенный лунным светом, одиноко возвышается на холме. Ни Ноа, ни его матери не видно. Я немного замедляю шаг, чтобы перевести дыхание. Похоже, опасность миновала, а силы надо беречь – мне еще Мэлоди с Лэйни искать.

Задрав голову, я смотрю, как то появляется, то снова исчезает за облаками луна, и ледяной ветер обжигает оголившуюся полоску кожи на шее.

Достаю мой верный компас. Не стоит ли вернуться в охотничий домик? Вдруг они там, ждут меня? Ну да, или убийца…

Если только…

Нет! Гоню непрошеную мысль прочь. Я не могла этого сделать!

Бросаю последний взгляд на угрюмый дом позади и поворачиваюсь к не менее угрюмому виду прямо перед собой. Ветер кружит вихри снега. Выбора нет – надо возвращаться на дорогу. Может, еще какая-нибудь машина попадется.

Плетусь вдоль уходящей в бесконечность дороги. От адреналина, подскочившего, пока я спасалась бегством, ничего не осталось. Зато на ферме мне хотя бы удалось отдохнуть, согреться, немного подсушить одежду и утолить голод печеньем. И кофеин придает сил.

В отличие от физического, мое эмоциональное состояние оставляет желать лучшего. Вместо того чтобы сосредоточиться на задаче, мозг то и дело скатывается в самокопание, подсовывая мне все новые и новые картинки, от которых я тщетно отмахиваюсь: кровь, пропитавшая овечью шкуру; кровавые брызги на подушках; резинка с прилипшими к ней волосами Лэйни; длинное острое лезвие, блестящее от крови; теплая рукоятка ножа в моей ладони; рука поднимается и…