"Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 (СИ) - Дациери Сандроне - Страница 414

Он постучал и вошел. Коре Берг сидел за столом в состоянии, близком к кататоническому. На экране его компьютера крутился прямой эфир с парковки у входа в клинику. Должно быть, он видел, как Ассад приехал несколько минут назад.

— Опять вы... Я не понимаю...

Ассад присел на стул для пациентов. Дождавшись, пока Берг переведет дыхание, он услышал в его голосе умоляющие нотки:

— Вы должны во всём этом разобраться. Как можно скорее. Я к этому не имею никакого отношения, понимаете? Но вину валят на меня! Посмотрите сами! — Он указал на монитор, где крутились зернистые снимки таблоида «Госсип» из ресторана. — Это меня уничтожит. Мне звонят всё утро и отменяют записи на пять-шесть недель вперед. Если так пойдет дальше, я банкрот!

— Делом Линетты Тюкиер занимается полиция Северной Зеландии. Мы ведем расследование гибели Оле Хорстена. Как вы знаете, мы нашли буклет вашей программы похудения в том самом фургоне, где его насильно удерживали несколько дней перед смертью. И вот теперь пациентка этой программы мертва. Это...

— Но какое отношение смерть Оле имеет ко мне? — Берг уставился на него округлившимися глазами.

— Вот это мы и пытаемся выяснить. Вы говорили, что знали Оле Хорстена «десятилетиями». Как давно?

Берг растерянно посмотрел на него:

— Да всегда, кажется.

Ассад поднялся со стула. Спина отозвалась острой болью — сидеть прямо после взрыва в Ассербо ему всё еще стоило больших усилий. Он мысленно порадовался, что Роза не отправила его сегодня в Хиртсхальс на машине. Зачем она потащила с собой Хелену, Ассад не понимал, но искренне надеялся, что к их возвращению холодная война между ними наконец прекратится.

— С самого детства? — спросил он.

— Какое это имеет значение сейчас? — нетерпеливо бросил Берг. — Оле был руководитель мальчишеского хора в школе Лаврентия, где я когда-то учился. Мы — точнее, мои родители — поддерживали с ним связь и позже, когда Оле ушел в бизнес. В какой-то момент мне понадобился председатель правления. Ничего серьезного, просто свадебный генерал с хорошими связями и минимальным опытом руководства, ну и… — он пожал плечами.

— Десять дней назад в порту Хиртсхальса взорвался траулер. Погибли четыре человека. Вы наверняка слышали об этом в новостях?

От такой резкой смены темы Берг окончательно затупил, будто у него перегорели пробки:

— Что взорвалось? Ах, это… Ну, может, краем уха и слышал? Я как-то не особо интересуюсь…

— Владельца этого траулера зовут Мадс-Петер Ванг. Вам о чем-то говорит это имя?

Берг посмотрел на Асада так, словно перед ним стоял человек-загадка.

— Он тоже учился в Лаврентии в конце восьмидесятых. И пел в том же хоре, что и вы, — подсказал Асад.

Лицо Берга немного разгладилось, на нем промелькнула робкая улыбка, пока он, видимо, не вспомнил, что улыбаться в такой ситуации совершенно неуместно:

— Ванг! Черт возьми, точно, был какой-то Ванг. Из полноватых ребят? Вечно слова из него не вытянешь. Но я не видел его с тех самых пор… ну, со школы.

— И вы не общались с ним последний год или два?

Берг покачал головой:

— Насколько я помню, он как-то очень внезапно исчез из школы.

— А с кем-нибудь из тех времен вы общаетесь? Из школы Лаврентия?

— Только с одним человеком, да и то, честно говоря, исключительно ради старой памяти. Наши отцы по каким-то неведомым причинам были закадычными друзьями.

— Имя?

— Эккерт, Томми Эккерт. Он политик. Бывший министр здравоохранения, — Берг почесал пальцем родимое пятно в форме сердечка на левой руке.

Асад записал имя. Оно показалось ему знакомым.

— Министр здравоохранения? Для врача это, пожалуй, не самое худшее знакомство.

— Ну, упаси бог, конечно, вот только сейчас этот Томми в основном с приставкой «экс», так что… — Коре Берг развел руками. — Я сторонник отношений, построенных на взаимной выгоде — по принципу «ты мне, я тебе». А Томми в этом уравнении умеет только брать.

— А как насчет Конрада Хорстена? Сына Оле?

Берг покачал головой:

— Разумеется, я выразил Конраду соболезнования на похоронах Оле, но с тех пор его не видел. У нас мало общего. Сам себя он величает «творческой натурой», но, как по мне, он просто нытик. То, что он не стал всемирно известным виртуозом, по его собственным словам, виноваты все вокруг. Включая отца, — Берг смахнул несуществующую пылинку со своего стола. — Если Конрад тогда и оплакивал смерть отца, то скорее потому, что лишился главного злодея в повести о своей неудавшейся жизни.

Асад вырвал из блокнота листок с именами Томми Эккерта, Конрада Хорстена и Мадса-Петера Ванга и протянул его Коре Бергу вместе со своей визиткой:

— Напишите здесь все имена из того времени, какие сможете вспомнить.

— Из хора?

— Да.

— Но… — Берг обреченно вздохнул. — Прошло больше тридцати лет. Да я ни одного из них в упор не узнаю, даже если они прямо сегодня сядут у меня в приемной.

Глава 54

Роза

— Ане кое-что мне скинула, надо посмотреть, — заговорила Хелена, едва они выехали из Хиртсхальса.

Роза включила дальний свет и глянула на часы. Она была голодна, а сумерки окутывали машину плотным серым маревом, в котором ее уставшей голове было трудно ориентироваться. К тому же она почувствовала себя совершенно выбитой из колеи.

— Что? — огрызнулась она.

— Видео. Ане переслала его мне по Аирдропу на кухне. Я пообещала ей, что мы посмотрим его, только когда уедем подальше от города.

Роза подавила вздох. Любой следователь испытывал невероятный азарт, получая в руки именно тот фрагмент мозаики, который приносил прорыв в запутанном деле. Эту роль Роза — по крайней мере, с момента ухода Карла — прочно закрепила за собой, и ей совершенно не улыбалось уступать это первенство кому-то другому.

Да и разговор с Мадсом-Петером Вангом не прошел впустую.

То, что у рыбака, Коре Берга и семейства Хорстенов было общее прошлое в хоре мальчиков, теперь стало очевидно. Но как именно всё это увязывалось воедино, Роза понять не могла. Ведь в то время как Оле убили, а Йетте пытались отравить, Мадс-Петер Ванг и Коре Берг были живы и здоровы.

Да, дела всей жизни Ванга и Берга трещали по швам, но если бы кто-то действительно задался целью поочередно уничтожить бывших хористов, то его замысел провалился бы с треском. Ведь не Ванг взлетел на воздух, и не Коре Берг лежал сейчас в холодильнике Института судебной медицины со смертельной дозой фентанила в крови.

Конечно, можно было предположить, что убийца рассчитывал застать на борту самого Ванга, когда «Марен II» десять дней назад выходила из гавани. Но каким образом препарат для похудения, выписанный женщине, мог оказаться в крови Коре Берга?

К тому же Оле и Йетте Хорстен вообще не были хористами — они были взрослыми, руководившими этим хором. В этом тоже крылось существенное различие, которое сильно раздражало логический склад ума Розы.

Возможно, Ассад был прав со своей нелепой версией о случайном совпадении. Дания — страна маленькая, все друг друга знают вдоль и поперек. Каждый кому-то приходится кузеном, однокурсником, соседом, партнером по танцам или товарищем по футбольной команде.

К тому же они могли вычеркнуть Мадса-Петера Ванга из списка подозреваемых по делу Оле Хорстена. Согласно судовому журналу Ванга, с 7 по 14 ноября 2019 года он находился в море, и это при необходимости могли подтвердить как его жена, так и тогдашний экипаж.

Роза перестроилась в левый ряд для обгона. Возможно, расследование сдвинется, когда они изучат список хористов, который набросал Ванг. Он смог извлечь из памяти всего одиннадцать имен. Винить его за это было трудно: сама Роза никогда не утруждала себя попытками сохранить воспоминания о школьных годах с помощью фотоальбомов или дневников. Она придерживалась мнения, что всё действительно важное и так намертво врезается в память.

— Выяснилось, что у Ане был роман с судовым механиком. Его звали Андерс Кро Мадсен. — Хелена протянула свой телефон: на экране был открыт профиль в Фейсбуке с фотографией загорелого парня с выгоревшей на солнце бородой, задорной улыбкой и сигаретой в зубах. — Она совершенно убита горем из-за его смерти.