"Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 (СИ) - Дациери Сандроне - Страница 410

— Разве у меня есть выбор? — буркнул он и, не дожидаясь ответа, зашагал внутрь дома.

Голос мужчины звучал глубоко и мелодично, как контрабас. Роза заметила, что шел он тяжело — словно жизнь взвалила на его широкие плечи слишком тяжелую ношу.

На кухне они увидели женщину, склонившуюся над раковиной. Ее волосы были собраны в небрежный пучок на затылке. Когда она повернулась, Роза поняла, что та плакала. Причем плакала долго. Глаза были красными, а кожа вокруг носа шелушилась. В то время как каждая мышца Ванга так и напрягалась от злости, она казалась опустошенной и раздавленной горем. Ее взгляд был безжизненным и апатичным — казалось, любая мысль может вызвать у нее новый приступ слез. Она схватила кухонное полотенце, промокнула щеки и тихо прошептала что-то неразборчивое.

— Это Ане. Моя жена, — представил ее рыбак и жестом позвал их в гостиную, где из огромных панорамных окон открывался потрясающий вид на порт Хиртсхальса. — Как видите, обстановка у нас дома не самая веселая.

Он указал на небольшой диванный уголок, и Роза с Гордоном послушно сели. Хелена же осталась стоять у кухонной двери, делая вид, будто изучает коллаж из школьных и семейных фотографий на стене. На самом деле, как почувствовала Роза, Хелена наблюдала за Ане. Взгляд Хелены незаметно скользил со снимков на заплаканную женщину, которая лихорадочно терзала кухонное полотенце в руках. Удивительно, но Ане вела себя точно так же. Роза готова была поклясться, что жена рыбака пыталась поймать взгляд Хелены, как только ее муж отворачивался.

— У вас тут очень красиво, — сказала Роза.

— Пока красиво, — горечь в голосе Ванга мгновенно свела на нет попытку Розы разрядить обстановку. — Я лечу прямиком к банкротству, так что в этом доме мы вряд ли задержимся.

— Мы понимаем, что вам сейчас нелегко, Мадс-Петер... — начал Гордон, но Ванг раздраженно отмахнулся от него.

— Ты и твои люди сделали только хуже, — он не повышал голоса, но тот заметно дрожал. — Дочки радуются, что меня не было на борту, когда всё случилось. Но, честно говоря, в некоторые дни мне хочется, чтобы я сам пошел на дно вместе с лодкой. Чем переживать весь этот...

Ане, стоявшая в дверях, закрыла лицо полотенцем, но Ванг даже не попытался ее утешить. Вместо этого он ткнул своим толстым указательным пальцем в сторону Гордона. Роза заметила, что его палец дрожит, а ноготь искусан почти до мяса.

— Ты не местный, но знай: Хиртсхальс — город маленький. Здесь все друг друга знают. Люди тычут пальцами в дочерей и в Ане, когда они выходят на улицу. Я сам носа из дома высунуть не могу. Черт побери... Нам прямым текстом велели не приходить на похороны погибших! — Он с силой ударил своей мозолистой ладонью по журнальному столику. — Я бы лучше утонул сам, чем жить с этим клеймом. Думать, что это я утопил собственное судно! Позволил своим парням погибнуть! — Ванг потер глаза. — Я ответил на все ваши вопросы. Были ли у меня враги? Нет! Занимался ли кто-то из экипажа криминалом? Насколько мне известно, нет! Есть ли у меня опыт работы со взрывчаткой? Ни малейшего! Хотел ли я смерти кому-то на борту? Да вы с ума сошли!

У его жены вырвался мучительный всхлип. Ванг не обратил на это особого внимания.

— Я ответил на всё. Но ты и твои люди продолжаете обивать пороги, изводить мою жену и срывать мне страховую выплату, — бросил он Гордону.

Роза набрала в легкие воздуха, готовясь прочесть ему целую лекцию о тщательности следственных процедур, проверке мотивов, уважении к Уголовно-процессуальному кодексу и элементарном терпении, но Гордон осторожно придержал ее за руку.

— У вас найдется кофе? — спросил он. — Я тут захватил кое-что к чаю. — Он полез во внутренний карман куртки и, к удивлению Розы, вытащил две упаковки шоколадных кренделей. Если Ванг откажется, она сама с радостью их уплетет — уровень сахара в крови упал до критической отметки.

Ванг посмотрел на жену:

— Ане, не могла бы ты...

Женщина в дверях вздрогнула.

— Конечно. Я поставлю чайник, — тихо произнесла она, снова посмотрев на Хелену. — У меня в морозилке вроде были булочки, если кто-то...

— Да, пожалуйста, — отозвалась Роза, чей желудок предательски заурчал.

— Я помогу, — вызвалась Хелена, последовала за ней на кухню и прикрыла за собой дверь.

Роза с досадой уставилась на закрытую дверь. Жена рыбака явно что-то скрывала. У нее на душе точно лежал какой-то груз, о котором муж либо не догадывался, либо не должен был знать. И Хелена поняла это гораздо раньше нее.

Черт подери.

Глава 50

Томми

Дверной колокольчик звякнул, и мужчина за прилавком поднял глаза, когда вошел Томми.

— Слышь, — произнес он с явно выраженным британским акцентом. — У нас тут в солнцезащитных очках ходить не принято.

Нельзя было винить его за подозрительный взгляд, которым он смерил Томми с ног до головы. Помимо очков, на Томми была старая непромокаемая куртка его тестя, кепка и клетчатый шарф, натянутый до самого носа. Он выглядел именно тем, кем и был — человеком, пытающимся замаскироваться.

Томми бросил быстрый взгляд на улицу, прежде чем закрыть за собой дверь полуподвального магазина. Прохожих в этот час было меньше обычного — многие копенгагенцы уехали на время осенних школьных каникул, — но риск быть узнанным всё равно оставался огромным.

— Я сказал, сними очки. — Продавец поднялся из-за прилавка. Одевался он по-молодежному: мешковатые брюки-карго и футболка с логотипом хэви-метал группы на груди. Но его щетина была густо подернута сединой, так что он, должно быть, был ровесником Томми, а то и старше. И гораздо шире в плечах.

— Я просто посмотреть, — пролепетал Томми, оглядывая витрины с камуфляжной одеждой, мощными фонарями и ножами с топорами под стеклом.

Ему жутко хотелось в туалет. В теплой куртке он взмок от пота. Сердце колотилось как после пробежки, а угрожающая фигура продавца только усугубляла панику.

Последние полтора дня он пытался делать вид перед Катрин, что всё в порядке. Он натужно улыбался, когда внутри всё буквально дрожало от страха; хвалил ее новое рагу из чечевицы, а через час его бурно вырвало за садовым сараем. Он целовал ее перед сном и прислушивался к ее ровному дыханию, пока сам лежал без сна, уставившись в телефон.

Он понятия не имел, как подступиться к делу. Как вообще в Дании покупают огнестрельное оружие? Как законопослушному гражданину раздобыть орудие убийства? Или хотя бы то, что поможет спасти собственную шкуру?

— Вряд ли ты хоть что-то разглядишь в этих очках. — Продавец ткнул пальцем в сторону лица Томми. На его костяшках пальцев виднелась бледная готическая татуировка с цифрами 1 и 8 — зашифрованные инициалы Адольфа Гитлера, насколько знал Томми.

Он нерешительно стянул очки. Если этот торговец был британцем по рождению и неонацистом по убеждениям, он вряд ли входил в число избирателей «Новых демократов» и вряд ли знал Томми в лицо.

— Так-то лучше, — продавец упер руки в бока. — Ищешь что-то конкретное?

— Пист... огнестрельное оружие, я имею в виду. — Томми слышал, как дрожит его собственный голос.

— Для охоты?

Томми непонимающе уставился на него.

— Ну, ты же у нас охотник, так? — Он указал на куртку Томми. — Винтовок у меня почти нет. За этим лучше ехать в специализированный магазин на Фредериксберге. А мы тут больше по пневматике и страйкболу.

— По чему?

Продавец кивнул на две витрины с черными винтовками, похожими на те, из которых устраивают стрельбу в американских школах.

— Воздушки. Для страйкбола, пейнтбола, выживания... — Продавец запнулся. Его глаза были холодного синего цвета, взгляд оставался спокойным. Он был на полголовы выше Томми, и тому пришлось бороться с инстинктивным желанием уткнуться в плечо этого громилы. Позволить этому широченному и, очевидно, привыкшему к насилию торговцу защитить его.

— Мне нужно настоящее оружие. — Слёзы так и сквозили в его словах. — Для самозащиты. Защитить себя и семью.