"Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 (СИ) - Дациери Сандроне - Страница 352

Сколько ей было? Сорок три? Сорок четыре? Еще не старая, уже не молодая. Прекрасная зрелая женщина.

— Да, кстати, Ассад! — крикнула она ему вслед. — Завари тот твой особенный чай... со специями.

Ассад замер. По спине у него пробежал холодок. Роза просит чай масала? С двойной порцией имбиря и кардамона?

Вот теперь он затревожился не на шутку.

Глава 4

Карл

— Вы уверены, что нас никто не подслушает?

Женщина в зеленом платье огляделась по сторонам. Они стояли на мусорной площадке, где за свободное место теснились зловонные баки. Не самое приятное место для беседы, но женщина настаивала на разговоре «в строго конфиденциальной обстановке», и внутренний двор за торговым центром «Рёдовре» показался Карлу лучшим вариантом.

— Я бы сказал, риск крайне мал. — Карл оценивающе посмотрел на женщину, которая теперь сняла очки и платок. Ее звали Грю, но свою фамилию она называть отказалась.

— Я долго сомневалась, не проще ли обо всем забыть, — она нервно накручивала прядь волос на палец. — Но это не дает мне покоя, я потеряла сон и не могу нормально работать.

Карл подавил вздох. Он уже догадывался, к чему всё идет. Женщина, скорее всего, была фанаткой криминальных подкастов и выстроила собственную доморощенную теорию вокруг какого-нибудь нераскрытого убийства. Он знал этот тип людей. Детективы-любители. В его табели о рангах они стояли лишь на ступень выше экстрасенсов, а двигали ими обычно в равных долях портвейн и слишком много часов, проведенных в соцсетях.

— Я слушаю, — сказал он. Исключительно из вежливости.

Уйти на покой со службы в полиции оказалось сложнее, чем он думал. Наверное, автомеханики или дерматологи сталкиваются с чем-то подобным: стоит только упомянуть, кем работаешь, как все вокруг тут же просят взглянуть на барахлящий мотор или подозрительную родинку. Да, он все еще числился в отделе «Q» консультантом с почасовой оплатой, но напрягать извилины ему совершенно не хотелось. Теперь, когда вторая книга вышла в свет, он мечтал лишь о бесконечных днях в пижаме и с ногами на пуфике. Осенние каникулы были не за горами, но кто помешает ему начать рождественские каникулы прямо сейчас? Разве что издательство, которое уже требовало синопсис третьего романа. Название «Тьма в бутылке» напрашивалось само собой, так что он просто отправил его редактору эсэмэской, после чего упорно игнорировал ее звонки. И вот теперь эта особа по имени Грю-без-фамилии, судя по всему, вознамерилась разжечь в нем былой азарт сыщика. Нет уж, увольте. Единственный огонек, о котором он сейчас мечтал, — это тлеющий кончик сигареты.

— Я следила за вашими выступлениями в прессе. И читала вашу книгу. Вы кажетесь человеком, который... как бы это выразиться... идет своим путем, — глаза Грю забегали. — Если всё это выплывет наружу, я рискую потерять работу.

— И что же это за «всё»? — Карл еще много лет назад уяснил, что даже самые благообразные люди способны на самые отвратительные поступки. Впрочем, Грю совершенно не походила на стереотипную преступницу.

— Я работаю в Департаменте здравоохранения и социального обеспечения Копенгагена. В прошлом месяце у нас на работе была традиционная пятничная вечеринка. Мы все немного перебрали...

— И что? На мой взгляд, для госслужащих возможность слегка пригубить должна входить в обязательный социальный пакет.

— Моему непосредственному начальнику пришла в голову идея заглянуть в «винный погреб». Это кабинет, который сейчас используется под склад. Мы... точнее, мой руководитель украл три бутылки красного вина. Принадлежащего муниципалитету.

Нижняя губа женщины задрожала, и Карлу стоило огромных усердий не закатить глаза. За тридцать лет службы в полиции он наслушался самых разных ложных признаний. Психически нестабильные граждане ежедневно заявлялись в участки по всей стране и сознавались во всем — от убийства короля Эрика Клиппинга[220] до обезглавливания Русалочки. Но эта исповедь била все рекорды по степени ничтожности.

Может, дамочка просто напрашивается на мужское внимание? С тех пор как пресса принялась превозносить его писательские успехи, его электронный ящик ломился от пикантных предложений. Это льстило самолюбию, но до сих пор ни одно из них не могло сравниться с аппетитными формами и добрым нравом Моны.

— Послушайте, Грю. Люди подворовывают на работе со времен каменного века. Это одна из основ нашей протестантской трудовой этики и...

— Что?.. Нет, дело не в этом. В той комнате я случайно запустила запись на старом автоответчике. — Грю принялась шарить в своей бездонной сумке и каким-то чудом выудила со дна телефон. — Мой шеф потребовал стереть сообщение, пригрозив увольнением. Я так и сделала. Но сначала записала аудио на свой телефон. — Она наклонилась ближе к нему и понизила голос: — Мне кажется, там совершается преступление.

Дрожащими пальцами она отыскала нужный файл. Из динамика донесся механический женский голос, объявивший о «новом экстренном сообщении».

— Хорошо слышно? — спросила Грю.

Карл кивнул, но все же поднес аппарат ближе к уху. Какая-то — судя по голосу, очень слабая — женщина напевала незнакомый ему мотив, но волоски у него на затылке встали дыбом, когда мужской голос на записи принялся раз за разом отчаянно звать на помощь. И еще сильнее его передернуло, когда другой, более молодой мужчина злобно прошипел, чтобы те заткнулись. В самом конце записи раздался душераздирающий женский вопль, эхом разлетевшийся среди мусорных баков.

Карл удивленно приподнял брови и отмотал запись назад, чтобы еще раз вслушаться в последние слова. «Тогда ты не справился со своей ответственностью. Теперь я возложу на тебя такую ношу, под которой ты сломаешься», — произнес мужской голос, находившийся ближе всего к микрофону.

— Что все это значит? — Карл пытливо посмотрел на Грю.

— Я потратила кучу времени, размышляя об этом. И кое-что нашла. — Она снова полезла в сумку и вытащила пластиковую папку-файлик. — В 2018 году в Копенгагене произошло несколько случаев, когда страдающие деменцией горожане уходили из дома или патронатных центров и терялись. Один случай закончился трагедией, что вызвало нешуточный скандал в прессе, поэтому в 2019 году власти приняли экстренные меры. — Она протянула ему брошюру с заголовком «Аудимус» и изображением чего-то похожего на маленький белый камешек. — Это брошь, разработанная специально для больных деменцией. Она оснащена GPS-трекером для определения местоположения, а также могла совершать вызовы, если человеку требовалась помощь. Прямо как телефон. Нужно было просто нажать вот сюда, — Грю указала на центр броши.

— И куда шел этот вызов?

— На круглосуточную горячую линию в муниципалитете, — Грю смущенно отвела глаза. — Но вскоре к нам пришел мой нынешний начальник — с целью оптимизации и урезания бюджета. Женщину, которая руководила проектом, уволили.

— Понятно, — кивнул Карл. От всех этих чиновничьих терминов он начал склоняться к мысли, что дело скорее относится к компетенции муниципальной службы доверия, нежели полиции.

— Проблема в том, что после увольнения Гунвор проект свернули, — продолжала Грю. — Но людей никто не предупредил, что броши больше не работают. Горячую линию просто отключили.

— Гунвор?

— Ну да, руководительница проекта. — Грю опустила глаза. — У нас в ведомстве все держится на энтузиастах, и запал Гунвор, так сказать, преждевременно угасили. Это была роковая ошибка, потому что мне удалось выяснить, от кого поступил тот сигнал тревоги. — Она извлекла из папки еще один лист — распечатку газетной статьи с фотографией красивой виллы в Копенгагене.

Карл достал из внутреннего кармана очки для чтения и углубился в текст. Статья была почти четырехлетней давности — от 15 ноября 2019 года.

«Председатель правления хотел забрать жену с собой в могилу», — гласил заголовок.