"Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 (СИ) - Дациери Сандроне - Страница 256

– Нет, – отвечает Данте.

– Но это все равно больно, так что будь паинькой.

За фальшбортом сияет искусственный пляж. Коломба сидит, опустив ноги в воду, и разговаривает с Джо. Его не видно в темноте. Что, если он закричит? Там шум моря, музыка… В баре нет ни души, официанты…

– Сядь, пожалуйста, – говорит Танкреди, прервав вихрь его мыслей.

Сам он садится на шезлонг напротив.

Мимо проходит матрос в форме, но не обращает на них внимания – слишком привык к порокам гостей.

– Полагаю, это Ланцони сказал тебе, что мы здесь.

– Он считает меня своим другом, – говорит Танкреди.

– Но Солитер никому не друг, – говорит Данте, делая упор на этом прозвище.

– Человеку, который прозвал меня так в колонии, я выпустил кишки. Будь паинькой. Не все, что я сделал, вышло наружу. – Он кладет пистолет на колени и откидывается на спинку шезлонга. – Человек из силосной башни… Похищения, психиатрические клиники… Ты провел больше времени взаперти, чем на свободе.

– Это не секрет.

– Ты фрик. С чего тебе взбрело встать мне поперек дороги?

– В двадцатые годы в Великобритании был такой альпинист – Мэллори. Он хотел покорить Эверест. Когда его спрашивали почему, Мэллори отвечал: «Потому что он есть». Вот и ты просто есть. А я считаю, что такие, как ты, не должны находиться на свободе.

– Я твой Эверест. Красивая метафора.

Голос у него все еще тот же, что у Танкреди, но манера говорить изменилась. В ней нет никакого жеманства, исчезло и слегка испанское звучание некоторых согласных. Манера движений тоже другая. Если от Танкреди исходило спокойствие и отчужденность, то Солитер похож на зверя, готового обнажить когти.

– Я начал изучать тебя после того, как увидел на поминках Кристины. Я очень быстро разбираюсь в людях и сразу настраиваюсь на их частоту. Но в твоем случае я фиксировал только помехи. Ты не похож на… – Танкреди указывает на группу на пляже, – одного из них.

Они. Социопат и нарцисс с комплексом превосходства и иллюзией всемогущества. Данте решает придерживаться этого направления. Он должен понять.

– А ты – да. Причем чересчур.

– Если говорить как они и вести себя как они, они принимают тебя за своего. Это легко, тебе стоит попробовать.

– С чего ты взял, что я хочу стать одним из них? – Притворяясь, что перечит ему, Данте на самом деле провоцирует его на откровенность. – И для меня это не так легко, как для тебя.

– Не думай, что это так уж легко. В молодости мир был для меня супермаркетом, где я ни за что не платил. Но потом это стало работой. – Танкреди выдает улыбку, которую видели немногие. Улыбку, которой он обязан скальпелю, не оставившему от обезображенного парнишки и следа. – Мне пришлось выкопать много ям и трахнуть много шлюх, чтобы стать тем, кто я сейчас. Но теперь мне больше не нужно это делать. Я не более опасен, чем любой другой миллиардер на Земле. – Солитер наклоняется к нему и дружески похлопывает его по колену. Данте с трудом удерживается от того, чтобы снова не вскочить. – Вот почему ты должен был оставить меня в покое.

«Солитер по-своему пытается договориться», – думает Данте.

– В обмен на что?

– На то же, что я даю всем остальным, кто на моей стороне. Экономическое благополучие, защита. Даже этому кретину Корнеа я давал информацию о кругах, о которых он мог только мечтать. Разумеется, потом мне пришлось его убить, чтобы он меня не выдал. Он считал меня архитектором олигарха.

– Почему же ты не предложил экономическое благополучие Веронике, вместо того чтобы сбросить ее в Тибр?

– Потому что она была наркоманкой. На наркоманов нельзя положиться. Узнав меня в аэропорту, она съехала с катушек. Я успокоил ее, мы весело провели вечер. Я угостил ее коксом, мы снова подружились. Но этот идиот стюард видел, как мы ссорились, а потом она сделала странный звонок Хесусу. Мне пришлось уладить ситуацию, которая начала выходить из-под контроля. Я не мог этого допустить.

– Только из-за звонка Хесусу…

– Звонку он не придал никакого значения. Он рассказал мне, что она звонила, и мы посмеялись. Но после того как я убил Веронику… Хес стал подумывать, что я превращаюсь в проблему.

Данте не может разгадать этого человека. Правда или ложь?

– Хесус знал, кто ты?

– Конечно. Он узнал меня, когда мы встретились на моей свадьбе. Лицо я изменил, но он был единственным из той кучки слабоумных недохудожников, кто меня действительно интересовал. Он был знаменитым футболистом, и мне показалось полезным завести такого друга. Когда ему было что-нибудь нужно, я ему это доставал.

– Почему он не сдал тебя полиции, когда увидел снова?

Танкреди поднимает брови:

– Что за странный вопрос? Сразу видно, что ты так и не приспособился к жизни во внешнем мире. С чего бы ему?

– Потому что ты убил Аннабель.

– Грехи молодости, и я не был его врагом. Скорее, то, что он знал, кто я, давало ему надо мной преимущество. Я был практически вынужден помочь ему с «Эоном», но после смерти южноафриканца он прислушался к моим советам сделать из «Эона» что-то толковое.

Данте понимает, что для Солитера «Эон» не случайное недоразумение, а часть его стратегии.

– Ты обзавелся собственной сектой.

– Это все еще work in progress[156], но, если будешь хорошо себя вести, я приму в нее и тебя. Видишь ли, я великодушен, а у тебя светлая голова, и ты можешь мне пригодиться.

– Кристина Ринальди тоже знала, кто ты на самом деле? – спрашивает Данте.

– Нет. Но этот кретин Хесус позвонил ей и поделился своими сомнениями. Кажется, на похоронах он разговаривал со стюардом. Угадай, кто сразу же позвонил Кристине?

– Ты.

– Браво. Она вела себя по-дружески, но после Хесуса мне пришлось разобраться и с ней, – философским тоном говорит Танкреди. – Когда я увидел среди пламени твою подружку – кстати, очень сексуальную, – я понял, что был прав. Кристина ведь с ней связалась?

– Да. Но не успела ничего ей рассказать.

– Обычные люди так медленно соображают… Но ты-то более смышленый, верно? Итак, Человек из силосной башни, что ты собираешься делать?

Данте выдерживает его пугающий взгляд, не отводя глаз:

– Я мог бы рассказать все сначала Коломбе, а потом в подкасте.

– Ох уж эти твои дурацкие подкасты… В отличие от Хесуса, ты не можешь рассказать ничего, что действительно доставит мне неприятности, и у тебя нет доказательств, одна болтовня.

– Доказательства можно собрать.

– Нет. У тебя ничего не выйдет. Ты навредишь мне, но недостаточно. Вероятно, я потеряю руководство компанией и семья может от меня отвернуться. Мне, возможно, придется покинуть «ледяной клуб», но я останусь богатым и могущественным и отомщу. – Солитер пожимает плечами. – Я не смогу убить тебя сразу, потому что это тем самым доказало бы твою правоту. Так что сначала я разрушу тебя финансово, а затем разрушу твою репутацию.

– Она и сейчас не ахти, – подначивает его Данте.

– Но тебя поддерживает множество конспирологов. Однако поскольку ты псих, я придумаю, как заставить тебя потерять контроль. Наркотики, газ, агрессия… Тебя запрут в какой-нибудь психушке. И твою подружку Каселли постигнет та же участь. Бывшая сотрудница полиции с посттравматическим синдромом, которая убивала при исполнении. Я добьюсь пересмотра всех дел, подделаю результаты экспертиз, подкуплю магистратов, и ее упрячут за решетку как убийцу. Затем, года через три-четыре, когда из СМИ исчезнет даже эхо ваших имен, я убью вас. Сначала твою подругу. Я похищу ее, изнасилую и посажу на кол, как делали в Румынии. Потом задушу тебя прямо в клинике, если ты будешь еще жив после радикального лечения, которому тебя с моей подачи подвергнут психиатры.

Данте слушал с нарастающим ужасом:

– Есть люди, которые помогут нам…

– Кто? Мартинесы? Они во Франции. В Италии они не имеют никакого веса.

– Дуччо Ринальди.