СССР 2010. На пыльных тропинках далёких планет - Широков Алексей - Страница 11

Ну, конечно. И, скорее всего, окажется. Хотя я допускал, что и полезных вещиц здесь может найтись преизрядно. Другой вопрос, полезных кому. Как их применять, как использовать? Собирать всё подряд в надежде потом разобраться? С одной стороны, рабочая тактика, но не получится ли так, что сам себя в ловушку загонишь? Сунешь в мешок пару безобидных с виду хреновин, а они окажутся антагонистами и рванут так, что только обгорелые тапочки останутся. И да, знаю, что я параноик и пессимист, но лучше быть живым параноиком, чем дохлым оптимистом.

– Путь вам предстоит неблизкий, да и не из каждого сектора можно перейти в следующий, а потому мой господин приготовил вам небольшие подарки. Протяните руку. – Посланник жестом фокусника провёл рукой в воздухе, и случился вжух. Перед каждым из ста собравшихся на площади возник небольшой кожаный мешочек, упавший в руку. Судя по весу, не слишком уж и расщедрился этот самый хозяин. По крайней мере, металлических денег там точно не имелось. – В этих мешках десять питательных зерновых пилюль, каждой из которых хватает, чтобы три дня не чувствовать голода. Также там имеются три пилюли излечения, способные заживить любую, даже смертельную рану, и три пилюли противоядия, что могут нейтрализовать любой яд. Но помните! Их количество крайне ограниченно, поэтому применяйте с умом! Или же найдите возможность добыть себе ещё пилюль.

– Вот мудак! – Я всё же не сдержался, а обернувшимся на мой возглас объяснил: – Учитывая, что он ничего не сказал о том, что на других участников нападать нельзя, этот назгул недоделанный только что предложил забирать ресурсы у других силой.

– Почему сразу силой? – возмутилась всё та же комсомолка. – Всегда можно договориться! Или просто помочь попавшему в беду!

– Чтобы он потом тебе нож в спину воткнул. – Я не верил в альтруизм и взаимовыручку. Что поделать, в прошлой жизни большинство руководствовалось принципом человек человеку волк. И даже несколько лет здесь мало меня изменили. Да, я был готов помогать людям, делать их жизнь лучше, не требуя никаких наград, но слишком хорошо помнил, как воспитанные на кодексе коммуниста товарищи кинулись резать другу друга, стоило Союзу рухнуть. – Не забывай, что сказал товарищ Даннинг про триста процентов прибыли. А тут на кону может жизнь стоять. Лекарств много не бывает, а, судя по всему, путь нам предстоит неблизкий. И за лишний шанс выкарабкаться из безнадёжной ситуации многие здесь присутствующие пустят под нож даже родного брата.

– Не неси ерунды! – Если я рассчитывал достучаться если не до мозгов, то хотя бы до чувства самосохранения девушки, то зря. Для неё все люди были братьями, а некоторые даже сёстрами. И уж точно она представить себе не могла ситуацию, что кого-то могли убить за таблетки. – На такое способны лишь маргиналы, потерявшие человеческий облик. А мы все здесь – образованные люди, можно сказать, лучшая молодёжь своих стран! И уж точно не станем уподобляться диким зверям и рвать друг другу глотки там, где можно договориться!

– Ну-ну. – Я не нанимался объяснять всяким наивным девицам, как быстро слетает налёт цивилизации с людей, попавших в тяжёлую ситуацию, где на кону стоит собственное выживание. И на какую подлость и жестокость способны эти самые образованные люди. Куда там тупым, те такого и представить не могли бы. Но спорить было бесполезно и оставалось лишь надеяться, что, когда розовые очки разобьются, как обычно, стёклами внутрь, девчонка сможет это пережить. Как бы то ни было, я никому не желал смерти. Вот такой я пацифист. Как говорится, вырву глотку любому, кто усомнится в моём миролюбии. – Как знаешь, но всё же будь настороже. Здоровая осторожность ещё никому в жизни не мешала. Зато несть числа тех, кому она спасла жизнь.

– Семён прав. – Неожиданно, на мою сторону встал десантник. – Если абсолютно не уверена в своих спутниках, лучше быть бдительной. Это всех касается! Мы не на Земле, мы неизвестно где, и кто знает, в каких ситуациях доведётся побывать. Поэтому помогать друг другу можно и нужно, но при этом стоит внимательно следить и за окружением, и за своими спутниками. Наша задача – прежде всего выжить и вернуться домой. Запомните это крепко-накрепко!

– Так идите, ищущие силы и славы, идите и добудьте их! – Пока мы общались, посланник закончил разглагольствовать, впрочем, ничего важного там сказано не было. – Но помните, что сила может иссякнуть, слава пройти, богатства закончиться. Ибо всё это неважно, важно лишь Восхождение! Да начнётся Испытание!

– С пафосом явно переборщили. – Я хотел повернуться к остальным, но в этот момент мир передо мной мигнул, и я осознал, что стою не на площади, вымощенной камнем, окружённой каменной же стеной и набитой людьми, словно бочка рыбой, а совершенно один посреди дикой природы. – Ага. Ну, как и ожидалось. Что ж, давай посмотрим, что у меня осталось.

Последнее относилось не к шмотью, а к энергетическим техникам. Ещё когда я стал Кандидатом, у нас с Татьяной Игоревной был разговор о природе наших способностей, и она высказывала мысль о воздействии на ноосферу. То же сатори с его способностями воспроизводить противника идеально вписывалось в эту теорию. И естественно, попав в новое место, я первым делом попытался проверить, как работают мои техники. Аккуратно, чтобы не палиться. И меня ждал сюрприз.

Способности моего аспекта к свободной манипуляции стихией сошли на нет. Я не смог воздействовать ни на единый камень в кладке стены или на булыжник, коим была мощена площадь. При этом Покров сработал штатно. Да и в сатори я нырнул без проблем, но ощутил, что оно какое-то неполноценное. Словно меня отключили от сети. То есть работало, но лишь в силу своего процессора, что мгновенно сказалось и на мощности, и на носителе, то бишь мне самом. Я прям почувствовал, как закипают мозги, уже через пару минут полного погружения одним из потоков сознания. И срочно вынырнул, оставив лишь фоновое воздействие, чтобы отсечь эмоции и анализировать происходящее.

И сейчас, когда меня выкинуло хрен знает где, первым делом начал тестировать все свои техники, начиная с самых первых, заканчивая наиболее продвинутыми. Лягушачий прыг, скольжение, бег с ускорением, скачок, Шок, Едкая тьма, Покров, Полог тьмы, даже Пробой, всё это работало безупречно, разве что Полог тьмы теперь захватывал куда меньшую область, но очертания тела всё же скрывал. Каменная кожа тоже показала себя с лучшей стороны, ничуть не ослабнув и не потеряв защитных свойств. Наоборот, с переходом на новый ранг она стала крепче, обернувшись уже не обычным камнем, а чем-то вроде гранита, что радовало. Не люблю, когда в меня тыкают острыми железяками.

А вот с дистанционными атаками было уже не всё так хорошо. Те, что я, скажем так, формировал, фактически в руках или же направлял от себя к цели работали неплохо. Разные толчки, энергетические лезвия, копья и стрелы летели к указанной мной цели, коей был выбран крупный, выветренный камень красноватого цвета. Туда же пошли каменные иглы, ядро и ещё парочка подобных техник. Но именно техник, а не свободной манипуляцией стихией аспекта. С ней было совсем плохо.

Земля просто не отзывалась. Никакого тебе вольного изменения ландшафта, ловушек или, наоборот, создания крепости прямо посреди битвы. Обломись, Семён, а то ишь губу раскатал. Хорошо ещё, что та же «Дрожь земли» работала, исправно донося информацию об окружении, но, опять же, это была техника, точкой применения которой был я сам. А все остальные требовалось направлять чуть ли не вручную. Даже мины, которые работали, но устанавливались только при касании поверхности. Да, при определённой сноровке их можно было ставить ногами, типа шагнул – установил, но раньше-то я вообще мог всю территорию ими засеять, чисто сидя в кресле и попивая мохито. Кстати, терпеть его не могу.

С Невидимостью, доставшейся мне как трофей, тоже было не всё ладно. Она вроде бы и работала, но сатори говорило, что толку от этого особого нет, хоть немного внимательный человек с лёгкостью срисует полупрозрачного меня. А других Мастеров не бывает, хотя если вспомнить комсомолку… Конечно, своё применение и такой урезанной версии найти было можно, и я даже представлял, как это сделать, вот только энергию эта недоневидимость жрала как не в себя. Так что я решил оставить её до лучших времён.