Вспышка (ЛП) - Бил Хизер - Страница 1

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

Просьба не использовать русифицированные обложки в таких социальных сетях как: Инстаграм, ТикТок, Пинтерест и другие.

Автор: Хизер Бил

Название: «Вспышка»

Серия: Революция Х (1)

Перевод: Юлия

Редакция и Вычитка: Лиз

18+ (в книге присутствует нецензурная лексика и сцены сексуального характера) Любое копирование без ссылки на переводчика и группу ЗАПРЕЩЕНО! Пожалуйста, уважайте чужой труд!

От автора

«Революция Х» — это трилогия в жанре темного любовного романа, действие которой разворачивается в общей вселенной, созданной тремя авторами, чтобы подарить вам мир, не похожий ни на один другой! Это означает, что некоторые вопросы в этой книге останутся без ответа, но всё прояснится до завершения серии.

Авторы Лоралей Блейк, Райан Манди и я вложили частичку себя в эти книги, и хотя это не «чернушный» темный любовный роман, в нем всё же присутствуют тяжелые триггеры. Пожалуйста, ознакомьтесь с предупреждениями и отнеситесь к ним серьезно. Ваше ментальное здоровье важно!

О, и развитие отношений в первой книге может быть неспешным, но от этого оно только жарче. Впрочем, всё равно захватите памперсы.

Приятного чтения!

Предупреждение!

ТРИГГЕРЫ И ТРОПЫ

Апокалипсис,

вспышка болезни,

каннибализм,

нежить,

похищение,

насилие,

кровавые сцены,

мужчина в маске,

тайная личность,

сталкер,

травма,

сексуальное насилие / изнасилование несовершеннолетней (через флешбэки, подробно, не между главными героями),

вынужденная близость,

второй шанс,

ошейник и поводок,

нецензурная лексика (мы ОЧЕНЬ любим такие слова, как блять, ублюдок, ебать, и всё в таком духе!!!),

упоминания смерти ребенка (не описаны),

порка,

ПТСР и тревожность,

использование секса / оргазмов при приступах тревоги.

Посвящается

Для тех из нас, кто любит, чтобы «красные флаги» были такими же алыми, как кровь, стекающая с рук наших книжных бойфрендов. Эта книга — для вас.

Пролог:

ПРИЗРАК

— …общенациональная вспышка вируса. Мы получаем сообщения почти из каждого штата. Мы призываем граждан оставаться дома и соблюдать карантин. Не выходите на улицу. Прямо сейчас направляются военные, чтобы помочь контролировать распространение этой смертельной болезни. Берегите себя…

Помехи на телевизоре над баром заглушают репортера, но посетители, развалившиеся в кабинках и за столиками, слишком пьяны, чтобы обращать внимание на последние новости. Мир катится к чертям, но у меня всё еще есть работа.

Моя цель встает с барного стула, пошатываясь, проходит мимо меня и направляется в темный коридор в глубине. Он проходит мимо туалета и движется к служебному входу в конце коридора. Последний глоток виски, который я цедил, легко скользит по горлу, прежде чем я сую двадцатидолларовую купюру под пустой стакан и иду следом.

Когда дверь распахивается, мне в лицо ударяет горячая волна вони — смесь мусора и протухшей женской промежности. Новый Орлеан славится многими крутыми вещами, но вам никогда не расскажут про этот запах. Это нужно испытать на собственной шкуре, чтобы понять. В этом Богом забытом городе воняет просто как из задницы — это часть его очарования.

Снаружи, у старого бара, улицу наводнили туристы. Я сканирую толпу пьяниц и дегенератов в поисках цели, но теряю его в хаосе, и лишь минуту спустя понимаю: что-то не так. Шум здесь не такой, как должен быть. По вечерам здесь всегда шумно, но сейчас всё иначе. Шатающиеся пьяницы — это норма, но люди бегают и кричат на улицах так, будто мир объят пламенем.

Какого хрена происходит?

— Помогите! Кто-нибудь, помогите ему! — пронзительный женский голос выделяется на фоне остального шума. — Кто-нибудь, пожалуйста! Он не дышит!

Я подбегаю к ним: полуголая блондинка стоит на коленях посреди улицы, придерживая обмякшее тело мужчины на земле. Из его глаз по лицу текут струйки крови.

Прижимаю пальцы к его шее, пытаясь нащупать пульс, но ничего нет.

— Помоги мне переложить его на тротуар, — командую я. Когда мы убираемся с проезжей части, она берет его лицо в свои ладони, рыдания сотрясают её тело, когда она прижимается щекой к его лицу, а я пытаюсь реанимировать его.

— Открой ему рот и сделай искусственное дыхание, — кричу я, перекрывая крики вокруг. Люди спотыкаются о нас, падают на колени и тут же карабкаются вверх, а хаос нарастает.

Женщина вдувает воздух в рот мужчины, а я изо всех сил давлю на его грудную клетку; компрессий достаточно, чтобы сломать пару ребер, но если он выживет, уверен, он, блядь, не обидится. А если и обидится, ну… мне, честно говоря, насрать. Я буду уже далеко.

— Ничего не происходит, — рыдает пьяная женщина. — Почему он не просыпается?

Мои руки соскальзывают с его груди, я сажусь на пятки и качаю головой.

— Мне жаль. Он всё.

Я поднимаюсь на ноги, оглядываясь по сторонам: тревожный крик женщины сливается с общим шумом. Пытаюсь понять, какого хрена здесь происходит и как, черт возьми, отсюда выбраться? На мгновение всё вокруг расплывается. На улице лежит еще больше людей, из их глаз течет кровь — они мертвы.

Нужно выбираться. Мой грузовик припаркован в паре кварталов, но толпа такая плотная, что приходится идти в обход. Одурманенный происходящим, я проталкиваюсь сквозь толпу, перешагивая через тела, оставленные здесь на растоптание, словно одноразовый мусор.

Завернув за машину, я слышу это раньше, чем вижу. Пулеметные очереди, выпущенные в толпу. Я резко останавливаюсь и вжимаюсь спиной в кирпичную стену за мусорным контейнером, когда по улице медленно проезжает военный конвой. Солдаты маршируют впереди, поливая свинцом массу людей на улице.

Они убивают всех. Какого хрена происходит?

Дыхание перехватывает, когда я вспоминаю репортера из телевизора в баре. Она говорила, что военные едут, чтобы помочь замедлить распространение смертельной болезни. Эти люди не больны. Они просто пьяницы, вышедшие на ночную орлеанскую гулянку, а их вырезают на улицах, словно они пустое место.

Черт. Телефон в кармане вибрирует, и когда я вытаскиваю его, на экране высвечивается имя Рипера.

— Эй… Я тут в небольшом переплете. Перезвоню…

— Нет, — он перебивает меня, и паника в его голосе заставляет меня напрячься. — Где ты?

— Новый Орлеан, а что?

— Черт! Вали оттуда сейчас же. Начинается какая-то хрень. — Рипер не из тех, кто шутит. Он что-то знает.

— Ага, чувак. Я как раз в центре этой «хрени». Какого хрена происходит? — я выглядываю из-за угла, пока стрельба не утихает.

— Не уверен. Я разузнаю больше по пути. Встретимся в хижине.

— Мне нужно сначала сделать одну остановку.

— Призрак… — он вздыхает, и я знаю, что он проводит рукой по лицу; я видел, как он делает это миллион раз. — Её там может уже и не быть. Луизиана падает очень быстро.

— Она там, — я не говорю ему, откуда знаю. Он достаточно хорошо меня знает, чтобы понимать, какой я. — Встретимся через пару дней.

— Ладно. Просто береги себя. Не наделай глупостей.

Звонок обрывается, и я открываю приложение, чтобы увидеть, как она выходит из гардеробной, обернутая полотенцем — ни о чем не подозревая. Я блокирую экран и засовываю телефон обратно в карман.

Нужно идти.

Я должен добраться до неё, прежде чем то, что происходит здесь, доберется до неё. Таким был план с самого начала. Теперь он просто немного ускорился. Прижимаясь к стенам и пробираясь задворками, я мчусь сквозь толпу, чтобы добраться до своего грузовика и, черт возьми, убраться отсюда. Я не знаю, что происходит, но знаю, что ничего хорошего.