"Фантастика 2026-143". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - "Nicols Nicolson" - Страница 890

Поцелуй длился всего секунду, а когда Барт отстранился, разочарование нахлынуло ледяной волной. Он выглядел смущенным, словно корил себя за несдержанность, и чтобы не дать ему повода думать, что я против, быстро прильнула к его губам. На этот раз мы целовались жарко, страстно и долго. Мы потеряли счет времени на этой узкой кровати, где переплетались руки, ноги, поцелуи становились более глубокими, а дыхание предательски сбивалось.

Мужчина не посмел даже приподнять подол платья, гладил мое тело сквозь ткань, чем еще больше распалял обоих. Я несмело зарывалась пальцами в его волосы, прижималась грудью, с нажимом проводила ладонями по спине Барта и тогда из его рта вырывались короткие глухие стоны. Все вдруг стало неважным, разум туманился, мысли путались, среди сотен мучительно-сладких поцелуев Барт шептал мне что-то, чего я расслышать не могла, настолько была поглощена процессом.

Переходить к чему-то большему первой не смела, и так даже лучше — оставалось какое-то ощущение игры, загадочности, и пусть мне было безумно интересно раствориться в мужчине, проверить насколько искусный из него любовник, но чем дольше будет томительное ожидание, тем сильнее окажется восхищение от награды.

Если Барт, конечно, захочет.

Эта мысль оказалась отрезвляющей, я отстранилась, перевела дыхание. За окном уже занимался рассвет, а я и не заметила как прошла целая ночь.

— Надо немного поспать, — голос его был хриплым, а тело мужчины дрожало от возбуждения. Меня это сводило с ума, пришлось отодвинуться, а потом и вовсе уйти в свою постель.

— Я разбужу тебя через несколько часов, добрых снов.

Ничего ему не ответила, отвернулась к стене и закрыла глаза. Внизу живота горел жаркий огонь и потухать не спешил, липкая влага на бедрах вызывала неприятные ощущения, и чтобы отвлечься, я стала считать овец. Заснуть это вряд ли поможет, но перестать думать о том, что произошло — вполне.

Как и думала — сна ни в одном глазу. Я лежала и слушала ставшее спокойным, дыхание Барта; завывающий ветер за окном, который пригнал серые дождевые тучи, и когда послышался шелест за спиной, означающий, что мужчина собрался меня будить, по стеклу забарабанили крупные капли.

— Анна?

— Еще минутку и встаю, — нарочно сделала сонный голос, чтобы не думал, что все утро я лежала и боролась с собственными демонами.

— На улице дождь, придется отложить вылет.

— Ты не можешь лететь?

— Могу, но ты промокнешь.

— Ничего страшного. Последний раз видела дождь на Земле, соскучилась.

— Заболеешь ведь, — раздался тяжелый вздох человека, понимающего, что спорить бесполезно.

— Я пережила Песочную лихорадку, простуду даже не замечу, — хмыкнув, села на постели. Делать вид и дальше, что только что проснулась, бессмысленно.

— Внизу есть ресторан, позавтракаем перед дорогой.

Вот тут я спорить не стала, есть хотелось жутко. Сладости, что вчера не доели, оставили в комнате. Пусть горничные с чаем выпьют, это лучше, чем просто выкинуть. За завтраком мы оба молчали, лишь иногда сталкиваясь взглядами — тогда Барт смотрел на меня как-то рассеянно, задумчиво, а я прятала глаза в тарелку с салатом. Внимательно рассматривала тонко наструганный говяжий язык, дольки томатов, и возюкала вилкой по стеклянному краю, размазывая соус. Салат оказался невкусным, но я уже наелась куриным супом, так что теперь просто ждала, когда Барт покончит со своим завтраком.

Постояльцы гостиницы, спустившиеся в ресторан, вели себя тихо. Мирно жевали каши за соседними столиками, а мне хотелось чтобы хоть что-то произошло, чтобы прогнать эту дурацкую неловкость, возникшую за нашим столом. Вот вроде взрослая девушка, а чувствую себя как школьница после первого поцелуя!

— Анна, то что произошло ночью…

Я поперхнулась чаем, и тут же поднялась с места.

— Нам пора, иначе мы доберемся до столицы глубокой ночью.

— Да, действительно, — отрешенно произнес мужчина, и больше не заводил тему о том, что же произошло.

Весь путь до столицы я проспала. Лежа на спине дракона меня укачало, и бессонная ночь дала о себе знать. Как не свалилась еще, ума не приложу. Очнулась уже когда зверь мягко опустился на поляне за чертой города, и скатившись с дракона, в то же мгновение попала в объятия Барта.

Вот уже в который раз он обращается в зверя и обратно, а я никак не могу уловить этот момент. Как происходит превращение? Со стороны это выглядит как фокус — стоял человек, раз и уже дракон!

В столице мы первым делом направились в различные лавки. Барт только спрашивал, что нужно купить для Оди, я отвечала, а потом он вел меня туда, где продается необходимое. Я просила по минимуму — пару платьев, сандалики, которых у девочки не было, шляпку, чтобы она не перегрелась под жарким Западным солнцем. Потом мы зашли в лавку игрушек, где добродушный господин Ригон продал нам деревянную лошадку размером с ладошку, и вязаную куколку. Проходя мимо лавки с принадлежностями для рисования, мои глаза наверное загорелись так сильно, что Барт, не спрашивая, повел меня туда. В итоге к нашему свертку с покупками добавился еще один — с бумагой, кистями, красками, и карандашами.

Я была вне себя от радости, и широко улыбалась, представляя лицо девочки, когда мы вручим ей все это. В нетерпении подгоняла помощника, и спустя некоторое время мы уже были у границ Шаерора.

Большая часть которого оказалась обрушенной в глубокую расщелину, ведущую через весь город.

ГЛАВА 16

Сначала, я решила, что мне привиделось. Потом сердце пропустило удар, со страхом обвела взглядом первую линию домов, которые сложились словно карточные домики, частично свалившись в яму. Не спеша двинулась дальше. Ноги стали ватными и шагать отказывались, руки мелко дрожали и всю боль в плаче, который слышался отовсюду, я прочувствовала на себе.

— Оди! Где-то там Оди!

Я точно помнила тот дом буквой «Г», он стоял прямо у дороги. Ни секунды не раздумывая, рванула в город. Люди же были заняты горем и приходилось отталкивать их, почему-то в тот момент я забыла о том, что у многих из них тоже есть дети и не приведи Создатель, они теперь на дне этой гигантской расщелины. Барт бежал следом даже не пытаясь остановить, только успевал поддерживать, когда я спотыкалась.

Перед глазами мелькали лица, рваная одежда, кто-то хватал за руки и просил помощи. В невообразимом хаосе находился целый город, а в столице тишина и покой. Почему никто не сказал нам, о том что произошло? Хозяева лавок улыбались, упаковывая покупки и забирая серебро, люди на улицах вальяжно прогуливались и вяло обсуждали погоду, которая вообще никогда не менялась — всегда жарко.

— Нэт! — я кричала, уже стоя на краю расщелины. Тот дом буквой «Г» исчез, словно его никогда и не было. — Оди!

Мой крик тонул в плаче слышимом со всех сторон. Его так много… Создатель, почему так много людей живут в городе для «отбросов»?

— Анна, Ань, — рука Барта легла на плечо, мужчина развернул меня к себе. — Нужно помочь остальным.

— Подождут! — рявкнула, вырываясь. Слезы жгли глаза, зло вытерла их, и вновь ринулась в толпу. — Оди! Нэт!

Поиски были безуспешны. Не меньше часа я бродила по всем улицам, сорвала голос, выкрикивая такие важные для меня имена, но никто даже не подсказал, видели ли Нэта с ребенком. А ведь Нэта здесь знают многие, но кажется, будто сегодня его все забыли.

— Поищем их позже, Анна, — сказал Барт осторожно, опасаясь реакции, что в прошлый раз.

Но я согласилась. Сидя на корточках с краю площади, переводила дух, боролась с рыданиями и когда немного успокоилась, поднялась с тяжелым вздохом.

— Ты прав, нельзя забывать обо всех остальных, — обвела взглядом народ, все еще стоящий у края расщелины, и разделившись, мы с Бартом отправились выяснять, кому не посчастливилось быть в тех домах, что осыпались в пропасть.

— Моя дочь, — женщина в цветастом потрепанном платье схватила меня за руки, стиснула их в своих ладонях до боли. В почти выцветших карих глазах сверкал такой ужас, что я вздрогнула, на секунду представив себе, каково сейчас ей. — Я вышла к Дрантону, попросить воды! Я ушла, оставила ее! Нельзя было уходить!