"Фантастика 2026-143". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - "Nicols Nicolson" - Страница 733

Сверху раздавались взрывы — не успевших сманеврировать врагов ледяная сеть мага и оставшиеся скорострельные пушки разносили на куски.

Воронцова, не раздумывая, шагнула к пареньку и подняла его с пола, схватив правой за китель.

— Принимай командование, щегол! Живо, пока мы ещё в воздухе. Ты — последний офицер на этом разваливающемся корыте!

— Р-рука… нет р-руки, — руки парня тряслись как в лихорадке, губы прыгали.

— Сейчас у тебя башки не будет! Быстро в себя пришёл, ссыкун!

Воронцова приложила парня к панели и пару раз хлестнула его по щекам. Другого способа привести в себя почти спятившего офицерика она не знала. Её магия здесь бы не помогла. На удивление, пощёчины подействовали. Взгляд мичмана стал более осмысленным. И хотя губы трястись не перестали, он всё же взял трубку и просипел:

— В-всем боевым постам. Командир п-погиб. М-мичман Харитонов. Б-беру командование на себя. Машинное. Доклад.

Штаб Катукова. Тридцать километров от Михайловского вала

Вместе с дымом от горящих машин на степь опускался вечер.

Катуков спрыгнул на землю из своего «Стрельца» и пошатнулся. Ноги не держали. Степь пахла потом, машинным маслом и сгоревшим порохом. Пальцы сжали опору лёгкого меха до белизны.

Недалеко, прислонившись к опоре второго «Стрельца», сидел боец из мотопехоты корпуса. Глядя в никуда, он глубоко затягивался сигаретой, которую держал двумя пальцами.

Навстречу Катукову по перепаханному воронками полю, перешагивая через лежащие повсюду тела, размашисто шагал начальник штаба корпуса.

— Потери, — в голосе Катукова слышалось утверждение, а не вопрос.

— Тридцать две машины за сегодня. Десять можно вернуть в строй. Шесть пилотов. Двое безвозвратно. До батальона пехоты. Одна батарея застряла, не хватает эвакуационных машин. Основной удар на этот раз достался Кантемировцам. У них сегодня было жарко.

— Ладно. Задачи на сегодня выполнены. Мне нужна связь с Карповым.

— Сейчас всё будет, Михаил Ефимович. И чай будет. Пойдёмте уже в штабную машину.

Катуков усмехнулся, и усмешка вышла горькой.

— Чай — это хорошо. Все эти потери… Мы — отвлекающий удар, Коль. И ты это знаешь. Я это знаю. Они там, наверху, тоже знают.

Он ткнул пальцем в низкое степное небо, будто там, за слоем облаков, сидел регент и смотрел вниз на грешную землю.

— Сегодня мы отделались малой кровью, ваше высокородие. Там, — невысокий и немолодой подполковник повторил жест Катукова, — лучше знают, где основной удар, а где вспомогательный. Наше дело — приказы выполнять.

Пехотинец, обжигая пальцы, затушил микроскопический остаток сигареты. Закашлялся. И сразу же закурил следующую.

Этыксир. Тронный зал

Фигура правителя в центре ледяной глыбы в центре зала казалась средоточием тьмы. Горящие красным огнём глаза были единственным цветным пятном в этом царстве мрака.

Даже расставленные кругом фонари, казалось, светили сегодня тусклее обычного.

— Они начали, Отец, как ты и говорил. Удар очень силён. Наши союзники не могут сдержать их.

— И не нужно. Ты всё сделал, как я приказывал, Первый?

— Да, повелитель. Основные силы отведены навстречу японцам. Мы готовы устроить им кровавую метель, как только они выступят. Русские легко прорвутся через союзников. Но их силы тоже не бесконечны.

— Ты знаешь, что делать. Эхлед-ханы знают. Сперва мы разобьём гостей с островов. Затем отрежем русских от снабжения…

— Да, Отец. Нам нужно продержаться до того, как все древние города будут одарены малыми скрижалями. Затем всему остальному миру станет не до нас. Я знаю план.

— И родится новый Бог. Я видел это.

— Мы всё сделаем, как ты приказывал, Отец.

— Хорошо… Я видел Чёрный Лёд…

Первый молча ждал.

— Здесь, в Этыксире. Видение слабое. Но оно было. Оставшиеся два артефакта всё ещё в хранилище?

— Да, Отец. Ты предполагаешь предательство? Но кто? Нодаба?

— Я… не знаю, — эти слова рухнули в разум Первого ледяными глыбами. — Всё мутно. Много неопределённости.

Правитель затих. Первый не решался ничего сказать. «Не знаю»? Когда он последний раз слышал такое от Отца?

— Что с японцем?

— Завтра, Отец. Он уже в воздухе. Завтра он войдёт в запретный город. К концу месяца мы замкнём круг.

— Хорошо. Скрижаль. Где моя Скрижаль, Первый? Почему жив этот мальчишка? Позови Орхан! Пусть ответит передо мной!

Первый сжал зубы. О гибели Орхан он уже докладывал Аан-Дархану. И тот в третий раз призывал к себе покойницу. С Отцом творилось что-то непонятное. И оттого страшное.

— Мы подозреваем, что Скрижаль спрятана Синицыным — мелким боярином, род которого владел артефактом ранее. Наш друг в Муроме обещал отдать нам его, Повелитель. Годуновы точно не получили Скрижаль, иначе мы бы знали об этом. Скрижаль будет здесь уже скоро, обещаю! К молодому Орлову мы тоже подбираемся. Он неожиданно силён и удачлив, Отец.

Если бы он знал, что в этот раз пророческими оказались его слова про Скрижаль, а не слова Отца!

— Хорошо. Замкни сеть. Найди Скрижаль. Уничтожь их пророка.

Пауза.

— Возьми два оставшихся артефакта. Никому не доверяй. Спрячь их подальше от города. Здесь слишком много жадных глаз. Или нет. Может, именно попытка перепрятать отдаст артефакты в руки врага? Мне нужно смотреть. Уничтожь пророка. Мне. Нужно. Видеть ясно!

От последнего посыла голова Первого чуть не лопнула. Глаза властителя погасли. Он всё чаще погружался в свои пророческие грёзы и мог не выходить из них порой целыми днями. Как будто что-то держало его там.

Последней мыслью Владыки, догнавшей Первого уже у входа, было:

«Корабли. Корабли над Этыксиром».

Корабли? Своего воздушного флота у Орды не было. Значит, враги нашли древнюю столицу? Но когда? Ответа на этот вопрос он не получил.

Глава 22

Корабли над Этыксиром

Иллюминаторов в каютах «Невского», естественно, не было. Никто не будет прорезать отверстия в бронекорпусе, чтобы они ослабили конструкцию и послужили местом, через которое внутрь залетят осколки или крупнокалиберные пули.

Мне выделили гамак в конуре, которую я делил вместе с офицером-опричником Власовым и ещё двумя офицерами-летунами. Каюта была изначально рассчитана на одного человека, но «Невский» шёл с перегрузом. На борту находилось до пяти тысяч десантников из положенных трёх тысяч. Люди сидели, кажется, даже в коридорах технических ярусов. Из-за этого скорость нашей небольшой эскадры упала вдвое от рейдерской. Я не очень понимал причины такого решения. Я дрался с гвардией Орды, и с моей точки зрения, они десант в три тысячи человек сточат с той же скоростью, что и пять тысяч. Но у наших стратегов свои расчёты.

Я хотел лететь на фрегате-разведчике вместе со своей командой, но Истомин настоял, чтобы я присутствовал на флагмане: мол, там тоже будут совещания, и вообще негоже начальству сидеть в десантном отсеке фрегата. Места там и впрямь немного. Фрегаты рассчитаны на заброску небольших диверсионных групп в тыл противника. Чем меньше поверхность корпуса, тем меньше энергии жрут маскировочные печати. Поэтому фрегаты эти больше похожи на железнодорожную цистерну. И места в них столько же, клянусь. А две трети объёма занимает техно-магическая начинка. В том числе из-за того, что маскировка жрёт энергии чуть ли не больше полётных печатей, у них ещё и незначительный запас хода. За время полёта они дважды стыковались к «Вольге Святославовичу» — менять накопители.