"Фантастика 2026-143". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - "Nicols Nicolson" - Страница 627

Мы оба замолчали. Я обдумывал полученную информацию. О чем думала Великая княгиня, не знаю. В конце концов она снова заговорила:

— Я устала. Тяжелый день был. Давай перейдем к тому, зачем ты здесь, если ты не против, — я поклонился. Говорить ничего не хотелось. — Я согласовала твое вхождение в попечительский совет. Большая часть людей в нем лишь ширма. Они ничего не знают о настоящей сути проекта.

Я хотел ляпнуть, что и я, похоже, ничего после этого разговора не узнал толком, но благоразумно удержал язык за зубами. Княгиня продолжила:

— Я хочу, чтобы со временем ты занял место своего отца. Моя правая рука в управлении «Чистым миром».

— Я не ученый, — не удержался я, вклинившись в паузу в ее речи.

— Я в курсе. Ты ставишь под сомнение мои умственные способности или мою информированность?

— Прошу прощения, Ваше Высочество.

— Оставь. Ты молод. Горячая кровь. Желание быстрых побед и простых решений. Но, возможно, мне и нужен на этом месте кто-то вроде тебя. Ученых у меня под началом хватает, Алексей. Ты наверняка думаешь: «Вот старая грымза. Наплела с три короба, ничего толком не объяснила». Да-да, не делай такое лицо. С почтительностью у тебя проблемы. Как и с терпением, — она как-то легко, хоть и устало улыбнулась. — Сегодняшняя встреча нужна была, чтобы я могла решить, подходишь ты мне или нет. И я вижу, что подходишь. Объяснения, клятвы, конкретика будут позже. После того, как ты решишь, подхожу ли я тебе, Алексей. Потому что «Чистый мир» — это я.

Вот это поворот. Забавно она сформулировала. Никто из персон ее масштаба такой вопрос «подхожу ли я кому-то» просто не рассматривал бы. Какие могут быть вопросы? Они все как король-солнце. По сути, мне сейчас прямо предложили покровительство Фиолетового двора. С возможностью сказать «нет». Что должен сказать хороший, благовоспитанный мальчик? Двоюродный внук и вообще молодой, горячий и подходящий? Я встал, поклонился:

— Для меня большая честь работать под вашим началом, Ваше Высочество. Но у меня будет одно условие.

Она снова расхохоталась. Я честно ждал громов, молний или намеков на «неблагодарного щенка». Но она просто рассмеялась. Успокоившись, она махнула мне рукой, чтобы я сел:

— Ох, Алексей, давненько я столько не смеялась. Ты такой… непосредственный. Такая прелесть. Да не издеваюсь я над тобой, ишь набычился… — да я вообще не шелохнулся! — Запомни, милый. Мне не нужны слуги. У меня их полно. Вроде того же Зурабова, чтоб его дрянь съела. Мне нужны соратники. А теперь излагай свое «условие». Давай, не стесняйся, шантажируй старуху, — она снова ехидно усмехнулась.

— Да я вовсе ничего такого не имел в виду!

Так, Орлов! Заканчивай лажать. Бабуля, конечно, в другой лиге совершенно как переговорщик. Но эмоции под контроль! Я мысленно выдохнул и медленно прилил прану к голове. Княгиня снова усмехнулась. Видит все, наверняка. Ну и ладно.

— Хочу попросить у вас доступ ко всем материалам дел по поводу смертей коллектива отца. Если были тщательные расследования, значит, отчеты, лабораторные исследования — все документировано. Хочу показать их одному гению сыска. Ментату из Понтификата. В смысле…

Она пощелкала пальцами:

— Этому, Волкофу, кажется? Что? На тебя и твое окружение собрали подробнейшее досье. Особенно за последний год. Так вот, по поводу твоей идеи. Имеет смысл. Я прикажу, чтобы тебе прислали все материалы. Вдруг твой «гений» и вправду увидит что-то, чего не нашли обычные сыскари. Если ты, конечно, уговоришь его взяться за эти старые дела. Но! Пока он чего-нибудь не найдет, ты больше об этом не вспоминаешь. Это уже мое условие. Работы полно и без того, чтобы копаться в прошлом.

Я просто молча поклонился.

— Хорошо. Завтра я прикажу внести тебя в список членов попечительского совета. Заодно жду твоего решения по этому, как его… — она прикрыла глаза, — Володину. Скользкий тип. Был полезен, но сам решай, будешь ли с ним сотрудничать. Это не мой человек, а человек твоего отца.

— Он будет полезен, Ариана Анатольевна.

— Вот как? Быстрый ты. Хорошо, посмотрим. Что осталось?

— Связь. Я могу, конечно, связываться через секретариат или графа Зурабова…

— Еще не хватало. Зурабов нужен, чтобы держать подальше от меня людей, которые мне неприятны. Возьми на столе карточку с графическим кодом. Там их стопка. Это прямой выход на Зою, мою личную помощницу. Вот теперь, кажется, все. Мальчик мой, я очень надеюсь, что не разочаруюсь в тебе. Как только мы закончим эту глупую войну, я думаю, мы увидимся еще раз.

Разговор закончился как-то буднично. Ариана Анатольевна просто откинулась в кресле, прикрыла глаза и едва заметно махнула рукой, то ли отпуская меня, то ли давая понять, что сказанного на сегодня достаточно.

Я встал, поклонился еще раз, с искренним уважением, и направился к выходу.

Двери, естественно, открылись сами. Магия и автоматика. За дверями неподвижно стоял Зурабов. Как будто простоял так весь наш разговор с княгиней. Каменная физиономия, брезгливый взгляд, идеально выверенная осанка. Поганец. Он коротко кивнул и, не сказав ни слова, развернулся, предлагая следовать за ним.

Те же коридоры, те же мягкие ковры, приглушенный свет, охрана, торчащая истуканами вдоль стен. Только теперь все это воспринималось иначе. Не как глянцевая картинка чужой жизни, а как пространство, в котором для меня найдется место. Не самое низкое, надеюсь. И не завтра.

У выхода из внутренних покоев Зурабов наконец заговорил:

— Надеюсь, Ее Высочество осталась довольна встречей, ваша милость, — его тон давал понять, что он ни секунды в это не верит.

— Более чем, — с усмешкой ответил я, не добавив «светлость». Утомил меня этот человек.

Он чуть заметно приподнял бровь, однако от комментариев воздержался.

— Флаер ожидает на парковке. Вас доставят обратно в гостиницу. Если возникнет необходимость в помощи двора, уведомите меня.

Опять эта безупречная вежливость, за которой слышится: «ты здесь никто, и ненадолго».

Я шагнул к флаеру:

— Надеюсь, не понадобится. Но спасибо за предложение.

Судя по тому, как дернулся уголок его губ, ответ ему не понравился. Но мне с ним, к счастью, тотемы для детей не делать. И общим духам-предкам не молиться.

Ночной Муром вновь встретил меня тем же холодным блеском огней.

Флаер поднялся почти вертикально, и дворцовый комплекс быстро ушел вниз, растворяясь в сиянии, будто его и не было. С высоты он уже не казался чем-то монументальным. Просто еще одна часть сложного, дорогого и тщательно спланированного города.

Я откинулся в кресле и прикрыл глаза.

Разговор прокручивался в голове снова и снова, но уже очищенным от эмоций. Сухо, по пунктам.

Пророчества — инструмент политики. Все правящие дома в курсе и используют его. И, возможно, не только правящие.

Апокалипсис — не религиозный бред, а вполне конкретный сценарий гибели цивилизации под наслоениями Дряни. Сценарий, который прочитали мои предшественники.

И где-то в этом всем я. Ведь я и есть тот самый «второй», который по обмолвке княгини «должен появиться» в добавок к северному оленю, смотрящему ледяные сны. Ставлю на это свой серебряный рубль с Анной Иоанновной.

Просто отлично-на, ска!

Я тихо выдохнул.

Первое, рассказ княгини. Она не врала. По крайней мере, не в лоб. Но и не сказала ничего по-настоящему полезного. Все, что прозвучало в разговоре, либо общеизвестно, либо завязано на вещи, к которым у меня пока нет доступа.

Второе, ее предложение. Не служба, а покровительство или даже соратничество. Это кажется смешным. Мне предложили войти в игру, правила которой даже не объяснили. И при этом оставляют право отказаться. Люди при власти обычно так не поступают. Хотя не стоит скидывать со счетов, что княгиня, как она сама говорит, «блаженная» в хорошем смысле этого слова.

Под нами проплывали кварталы Мурома. Огни, дороги, редкие затемненные зоны маскировки. Где-то там, в этих аккуратно расчерченных блоках, люди продолжали жить, работать, обсуждать войну, радоваться победам, ругаться на цены. И не подозревали, что кто-то в верхах обсуждает конец цивилизации как рабочую гипотезу.