"Фантастика 2026-143". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - "Nicols Nicolson" - Страница 625

Столица похожа и не похожа на другие полисы Империи. Она камерная, выстроенная, по сути, только для обслуживания Трона и правительства. Мало людей. Очень много вложенных денег.

В этом полисе всего два уровня. Выверенная, геометрическая структура кварталов. Широкие проспекты и виадуки тянулись от края до края, пересекались под прямыми углами. Сверху я видел только множество огней, но подо мной находились здания самых разных эпох. Каменные особняки с колоннами, церкви и дворцы, воссозданные или перенесенные на второй уровень, соседствовали со стеклянными современными башнями, на крышах которых мерцали магические защитные контуры и тускло светились сигнальные огни.

Несмотря на войну, светомаскировкой в городе пренебрегали, словно напоказ. По магистралям шли потоки транспорта. Воздух был наполнен флаерами, служебными аэромобилями и ховерами. Целые участки города, тем не менее, были словно вырваны из общей картины: там работала магия маскировки. Правительственные здания прятались под слоем серой дымки, теряли чёткие очертания, растворяясь в ночи.

Интересно, сколько Дряни выделяют чары маскировки такого масштаба? Так. Кажется, это называется профдеформация.

Над нами нависали воздушные корабли. Один из них медленно дрейфовал вдоль осевого проспекта — массивный, угловатый силуэт с тусклыми отсветами навигационных маяков и приглушенными проблесками активных печатей. Другие держались выше, почти теряясь на фоне наступающей ночи.

А прямо перед нами поднимался к небу дворцовый комплекс.

Несколько десятков башен, связанных переходами, мостами и террасами, словно выросли из одного основания. Контуры защитных заклинаний было почти не видно в исходящем от комплекса сиянии. В радиусе пяти километров от дворца ночи не было места. Свет шел, казалось, прямо от земли.

Флаер плавно менял курс, заходя к одной из крайних башен. Она уступала высотой и масштабом даже башне Орловых. Но это была башня Императорского дворца.

Глядя на все это великолепие, я поймал себя на мысли:

Дворец всего лишь новая точка на моем пути. Казалось бы, Муром — столица, Великая княгиня — политическая фигура куда выше, чем все, с кем мне приходилось иметь дело раньше. Но я не испытывал ни трепета, ни волнения, ни каких-либо особых верноподданических чувств. Я давно уже умел смотреть не на титулы, звания или должности, а на то, что за человек скрывается за ними.

Вот и посмотрим.

Во дворце, паче ожидания, все закрутилось с невероятной скоростью. Меня проверила охрана Великой княгини, чуть ли не просветив на рентгеновском аппарате. Мне, как я и думал, заглушили нейро. А потом облачили в выбранный нами днем серый с золотом костюм, который сел идеально по фигуре и оказался, вдобавок, блокиратором магии. Я примерно прикинул, в какую сумму обошелся двору визит частного лица, какого-то барона из провинции, и слегка загрустил. Я на свой отряд в месяц меньше денег трачу.

Гофмейстер с брезгливым рылом осмотрел меня с ног до головы и повел к внутренним покоям, по пути читая лекцию о том, как следует вести себя в присутствии особы из августейшей фамилии. Примерно так же разливался соловьем мой тезка перед приемом у князя Воронежа. Но пафос следовало выкрутить на икс десять, надменность и количество нотаций — на столько же.

Я терпеливо молчал и поддакивал в нужных местах. Этот человек и его отношение ко мне меня совершенно не интересовали.

Наконец мы остановились перед очередными роскошно инкрустированными дверьми. Гофмейстер еще раз критически оглядел меня и протянул руку вперед. Двери мягко распахнулись.

— Его милость Алексей Григорьевич Орлов явился на аудиенцию, Ваше Высочество.

Великая княгиня сидела в глубоком кресле по центру небольшой комнаты. Это была не парадная церемониальная зала, а, скорее, некая смесь будуара и рабочего кабинета. Сам выбор помещения намекал на то, что беседа будет скорее неформальной.

Ариане Анатольевне стукнуло девяносто три. Но на ее внешности это сказалось мало. На официальных видео она вообще выглядела как женщина без возраста. Здесь же, в приглушенном свете развешанных по стенам ламп, ее черты и вовсе размывались.

— Спасибо, Афанасий, — сказала она. Ее голос был сильным, но в глубине таилась усталость.

Зурабов развернулся с каменной физиономией и двинулся на выход. Напоследок он ожег меня взглядом. Думаю, он не сомневался, что, едва он покинет комнату, я тут же начну распевать похабные куплеты или стоять на голове. В дальнем конце комнаты аккуратно хлопнула дверь, девушка в костюме — то ли секретарь, то ли телохранитель — выскользнула за дверь.

— Алексей, мальчик мой. Подойди поближе. Не бойся, я не кусаюсь, — слегка насмешливо произнесла Ее Высочество. — Афанасий совсем тебя затерзал, чаю.

Я приблизился на несколько шагов и остановился на предписанном минимальном расстоянии, поклонившись, как полагается.

Вблизи стали видны заглаженные морщины, темные, тщательно замаскированные круги под проницательными глазами. Слегка стянутая на висках и запястьях кожа.

— Это неофициальная встреча, мой милый. Сядь, пожалуйста, не заставляй меня выворачивать шею, чтобы на тебя посмотреть.

Жестом она указала на стоящую неподалеку от кресла банкетку. Что значит этот слащавый тон и ласковое обращение в стиле «бабуля приехала», я не понимал и поэтому предпочитал помалкивать.

— Ты, наверное, гадаешь, что задумала старуха? Отчего так говорит со мной? — Великая княгиня уставилась на меня своими пронзительными глазами.

— Как можно, Ваше Высочество. Я просто ожидаю ваших указаний.

Она рассмеялась, обнажив жемчужно-белые зубы и слегка закинув голову.

— Ну точно Афанасий в своем амплуа. А я ведь говорила ему, что не надо забивать тебе голову всеми этими условностями. Давай оставим формализм, милый. Дозволяю обращаться ко мне по имени-отчеству, Алексей. Не надо наедине титулов или прочих тяжеловесных словесных конструкций. Ну и по-родственному тебе доступны некоторые послабления в моем присутствии, — и она мне подмигнула.

Я, боюсь, не удержал лицо, поскольку Великая княгиня снова негромко рассмеялась. Я знал всю свою родню по линии Орловых и Синицыных, и близких связей ни с Годуновыми, ни с Голицыными в нашем фамильном древе не просматривалось, поколений на шесть назад точно.

— Твоя бабушка — моя единокровная сестра. Антонина Синицина. Так что я прихожусь тебе двоюродной бабкой. Но это сведения, которые ранее не афишировались. Буду тебе благодарна, если это не станет достоянием общественности или кого-либо, кроме членов твоей семьи. Сам понимаешь, бастарды императорской семьи — дело тонкое и интимное.

Если Ее Высочество говорит правду, то я правнук Анатолия Константиновича Годунова, Императора Всероссийского и прочая и прочая, почившего в бозе в начале прошлого века. По женской линии и незаконный, конечно. Но кровь Годуновых во мне присутствует.

И что это меняет? Для меня ничего. А вот поведение Великой княгини объясняется целиком и полностью. И поспешная встреча, и потраченные на меня немалые деньги. И ее вроде бы искреннее радушие. Сомневаюсь, что здесь любого гостя так встречают. Кровь не вода, особенно для бояр, и к Трону это относится точно так же. Кстати, Вика с Сашкой, получается, тоже «двоюродные внучки» Арианы Анатольевны.

— Думаю, вы пригласили меня не для того, чтобы поведать мне тайну происхождения или повидаться с дальним родственником, — наконец разродился я.

— Какой. Совсем на Гришу не похож, — ответила она невпопад. — Сразу к делу. Ты уж прости старуху, Алексей, но я, пожалуй, буду вести этот разговор, как мне удобно. Рано или поздно мы бы встретились, и этот разговор непременно бы состоялся. Но я рада, что он случился так скоро. Что за мерзость, кстати, присосалась к твоей ауре? Я имею в виду печать, — резко сменила она тему разговора.

Я, подумав буквально секунду, вывалил ей все. Молчать глупо. Врать мне нельзя. Да и не хочется. Так что я коротко пояснил ей про печать изгнанника и взгляды любимого дедушки на будущее внука.