"Фантастика 2026-143". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - "Nicols Nicolson" - Страница 448

Тварь осела на брюхо, под хруст мутировавшего хитина.

— Четвертый, забирай!

Я швырнул свою двуручную оглоблю Кабану.

Тварь силилась подняться, опираясь на переднюю уцелевшую лапу, и я с двух рук закатил под нее две «зажигалки» — ручные гранаты, испепеляющие все в радиусе двух метров. Два глухих взрыва, яркие вспышки. Сработали светофильтры блистера.

Туша осела еще больше, из-под нее начало расплываться пятно дряни.

— Глаза все! — Отчиталась Заноза.

Глаза, может, и все. Но это еще не конец обеда! Не знаю, что именно нам предстоит, ви́денье прекратило работать, но бой еще не был закончен.

— Это не конец, «Браво».

Плохо быть всегда правым!

Тело монстра набухло мерзкими буграми, похожими на чумные бубоны. Каждый в диаметре от полуметра до метра.

Мы на всякий случай отскочили подальше.

Нарывы лопнули с отвратительным влажным звуком, и из каждого полезла уменьшенная копия «мамаши». Размером каждая новая тварь не больше крупной собаки. Но как же их было много!

Где там это подкрепление? И будет ли оно вообще?

Глава 36

Гнездо

Дальнейшее слилось у меня в голове в один непрерывный кошмар рубки на выживание. Я, Кабан и Красавчик прикрывали отошедших в сохранившееся помещение Ветра и Занозу, а те пытались снять с нас давление тварей, отсекая их огнем. Ветер постоянно использовал свои вихри, отбрасывающие и калечащие пауков. В какой-то момент Заноза подсунула мне двуручный тесак Ветра, который умудрилась подобрать, и стало немного полегче. Все-таки мои родовые клинки не были приспособлены для таких сражений.

Твари накатывали волнами, перед нами образовался завал из истекающих дрянью трупов. Пауков было не меньше сотни. К нашему счастью, им требовалось время, чтобы прийти в себя после «вылупления», и мы сумели занять более-менее защищенную позицию.

«Пятерки» — твари пятого класса опасности. Дежурный не просто так паниковал. Если бы это были просто большие и медленные монстры, проблем бы они доставляли даже меньше, чем маленькие, нападающие скопом. Но каждая «пятерка» была с подвохом. Нам просто повезло, что эта была в теле паука. И не повезло со «второй стадией».

Не знаю, выжили бы мы, если бы Жора Пыткин, командир «Гаммы» услышав наше «принимаю бой», не рванул к нам на помощь, наплевав на приказы Базы. Ребята пришли в последний момент, когда кончилась прана, исчерпались боеприпасы, физические силы, и мы продолжали драться чисто на морально-волевых.

В какой-то момент я почувствовал исчезновение угрозы и тяжело сел на землю, все еще сжимая рукоять «кабаньего меча».

Кто-то теребил меня за плечо, говоря: «Парень, ты как? Сейчас медики прибудут, держись!». Я только вяло поднял кулак с выставленным вверх большим пальцем.

У меня обнаружилось три проникающих ранения. На Кабане просто не было живого места, что, кстати, не сильно сказалось на его мобильности. Сержант с Занозой пострадали умеренно, в основном поверхностные травмы и ушибы. И только Красавчик практически не ранен, только уделался, как чушка, в липкой пакости, заменяющей «паукам» лимфу или кровь или что там у насекомых? И мы, конечно, были интоксицированы дрянью по полной программе. Но ничего смертельного.

— Ненавижу тебя, Боярин, — прохрипел Сержант, сплевывая кровь. — Чтоб я тебя еще когда послушал-на!

Стало даже немного обидно.

— Мы все живы. — Ответил я резче, чем хотел. — А если бы побежали… мой прогноз от двух до трех трупов. Далеко бы ты в «Витязе» своем убежал? Ты сам по-другому видишь?

— Да нет, прав ты-на. Но ненавидеть тебя это не мешает. — Он выдавил из себя смешок, больше похожий на стон. — Я в такой мясорубке давно не бывал без брони. И, кстати. Мы богаты! Это если стоимость «Витязя» с меня не вычтут-на. — Он снова сплюнул красно-черным сгустком.

— С хрена ли загуляли? — Вмешался Красавчик. — С каких пор порченное, во время операции, имущество с бойца вычитают?

— А ты подумай, умник-на. — Сержант снова скривился. — Мы приказ на отступление не выполнили? Не выполнили. И похер штабным, что выхода не было, это верно Боярин гуторит. Плахина здесь нет. А командир базы тот еще… формалист-на. Ты ж его знаешь.

— Ска! — Красавчик расстроился. — И впрямь могут за снарягу спросить. Еще и выговор впендюрят за наш самостийный героизм.

— Героизм-херизм. — Поддержала разговор Заноза в своей неподражаемой манере непризнанного гения-стихотворца.

Кабан грустно кивнул, рассматривая обломок своего «свинокола», но выразил, кажется, всеобщее мнение:

— Да и пох. Живы же. Я думал все. Отбегались.

Я, кряхтя, прислонился к груде кирпичей.

— Снаряжение у нас, конечно, ни в село, ни в царскую армию. Броня эта — одно слово, что броня. Удар вообще не держит.

— Дак мы и не княжеская дружина, чтобы в магических доспехах щеголять-на. — Резонно возразил Ветер. — И ты, когда на разборке был, три пули на броник словил. И ни одной дырочки. Не жаловался тогда.

Он был прав. Мое виденье не посчитало эти атаки за опасные, и я действительно поймал бронежилетом несколько пуль. Сам, что характерно, не пострадал. Синяки не в счет. Но против тварей нужны другие доспехи. Которые, опять прав сержант, стоят других денег, чем наше ликвидаторское базовое снаряжение.

На полуразрушенную, заваленную трупами монстров улицу приземлилась дежурка — «буханка» из которой к нам устремились медтехники. На сегодня мы отвоевались.

Пока мы отлеживались в госпитале, под лесом из капельниц, принимая гору препаратов, одновременно велась работа по расчистке дороги к гнезду.

В то, что в окрестностях обнаружится еще одна «пятерка» никто не верил. Но и четверки могут неслабо потрепать пехоту. Поэтому в дело вступила броня, медленно, но верно прогрызая себе путь через завалы по направлению к нашему полю битвы, под прикрытием сработанных пятерок ликвидаторов.

На базу прибыли пилоты с мехами. Все, что были в Воронежском Управлении. То есть все два. Пилоты ходили по базе петухами, задирались с линейными ликвидаторами и приставали к женскому персоналу. Говорят, даже пару драк пришлось разнимать. Мы все это пиршество духа пропустили, давя госпитальные койки.

На следующий день, после нашей эпичной битвы с «пятеркой» нашу группу выпустили на волю, в пампасы.

Начальство Базы пока молчало. Ни к позорному столбу, ни на награждение орденом сутулого нас не вызывали. От щедрот руководства нам перепали новые доспехи, взамен уделанного в хлам имущества участка. Нового «Витязя» Ветру, правда, не дали.

Зато коллеги отметились. Кажется, каждый вознамерился подойти, обнять или хотя бы похлопать по плечу и сказать «Красавчики!» или «Повезло же вам» и все в таком духе. Ребята искренне радовались тому, что мы остались живы. Кажется, мы установили своеобразный рекорд для Воронежа. Звено ликвидаторов столкнулось с «пятеркой» и обошлось без потерь. Даже с учетом подоспевшей на помощь «Гаммы» — немалое достижение.

Потом интендант базы орал на Ветра за утраченное казенное имущество, за что чуть не получил в челюсть от Красавчика. Я еле успел перехватить нашего ловкача. Мы с Кабаном быстро затолкали этого задиру в дальние ряды, пока Ветер хмуро выслушивал нравоучения прапорщика, сжимая и разжимая кулаки. В общем, началась обычная рутина, сдобренная толикой казенного идиотизма.

К вечеру техника пробила дорогу в гнездо. Дежурный состав, в который попала и наша пятерка, был переброшен к месту событий. В этот раз мы шли под прикрытием своего броневика, что не могло не радовать. Усиленная мехами группа начала зачистку гнезда, а парней с участков, то есть нас, поставили в оцепление. Радиус гнезда, вместе с отростками, был метров пятьсот.

В центре, куда ушла усиленная группа, здания превратились в сталактиты, облитые иссиня-черной гуттаперчевой субстанцией. Так называемый гудрон, который с настоящим гудроном не имел ничего общего. По окраинам же чернота еще только карабкалась на стены. Разливалась чернильными ручейками и кляксами по улицам.