"Фантастика 2026-143". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - "Nicols Nicolson" - Страница 427

— Да. Если своевременно не закрыть это направление, быть беде. Великий набег семьдесят шестого легкой прогулкой покажется, если позволите такое сравнение. Все расчеты я представил в коротком резюме.

— Хорошо. — Собеседник докладчика снова выдохнул клуб дыма. После чего вяло махнул кистью в сторону стоящего напротив кресла. — Хорошо. Присядь. Сигару?

— Благодарю Ваше Высочество, но воздержусь. Если будет позволено… — мелкий чиновник достал из внутреннего кармана вейп.

— Как хочешь. Дурная затея, как по мне. Дурная. Есть данные — эти твои жидкости опаснее табака. Ну ладно. Все вздор. Что там у нас с мелочевкой? Орловы эти воронежские?

— С Орловыми все прошло по плану, Ваше Высочество. В ближайшие годы этот род носу из своего Воронежа не покажет. Единственное упущение «Веном» провалил дело с младшим Орловым, да еще и попался. Кузнецов не смог закрыть вопрос.

— Так. Это плохо. Плохо. Нам не нужно, чтобы дело Прикаспийского губернатора вновь всплыло. Государь только упокоился! И сколь много знает этот ваш «Веном»?

— Про нас ничего. Приказать Кузнецову завершить ликвидацию?

— Да. И подкрепление ему пришлите. Из профессионалов. А то кузнецов этот твой чистый авантюрист,

Чиновник мысленно поставил галочку: отодвинуть Кузнецова от оперативной работы. Слово «авантюрист» в устах Его Высочества означало «несерьезный человек». Почти «мужеложец» или еще хуже «либерал».

— Будет исполнено, Ваше Высочество. Отправлю Шакала.

Данил Коган

Изгой рода Орловых: Ликвидатор 2

Глава 26

Ведомственное взаимодействие и семейные ценности

Я засунул трубку в карман и сказал Истоминой:

— Вроде договорились. Он сейчас протоколы поднимет по взаимодействию с МВД. И вы все оформите на законных основаниях. Ждем скорую и забираем этого неудачника?

— Мне до сих пор эта затея кажется сомнительной. — Сказала рыжая бестия. — Я сейчас тогда тоже пакет с ведомственными инструкциями открою. Пока едем.

С неба хищным коршуном или, скорее, беременным бегемотиком, спикировала серая с зеленым кадуцеем на борту ведомственная скорая. На крыше можно было увидеть крепление под пулемет. Насколько я знал, оружие монтировалось на место за пятнадцать минут.

Тяжело раненого спецназовца загрузили в неотложку, и та немедленно взмыла к небесам, выбросив из движков пламя и постобразы магических печатей. В центральный район полетела. Там госпиталь для военнослужащих и «приравненных к ним лиц».

— Надеюсь, у парня все будет хорошо. — Сказал я, провожая глазами неотложку.

— Не знаю. — Истомина помрачнела. — Повреждения обширные. Прямо на броне гранаты рванули. Благо не осколочные. А скажут — сам виноват. Надо было в защищенном подсумке держать, как по инструкции положено. Окажут медпомощь по страховому минимуму и спишут по инвалидности, например. А все моя вина. Не проверила группу перед выездом.

М-да. Мы такое тоже проходили. У девочки гиперответственность проснулась. Впервые, наверняка, боец во время «ее» операции пострадал. Да еще и по-глупому так. Кажется, не мое это дело?

— Слушай, Мария свет Юрьевна. Ты что городишь-то? У ребят свой непосредственный командир есть, чтобы их перед выходом проверять. Ты им вообще не начальник ни в одном месте. Так что кончай брать на себя чужую ношу.

— Спасибо, конечно, за такую оригинальную поддержку. Но Лосев мне теперь весь мозг выест. И будет прав.

— Хм. А кто есть мсье Лосев? — Спросил я, сбивая ее серьезный тон.

— Руководитель межрайонного отдела специальных операций. Прямой командир моих ребят. Дрянь какая! Всего третий раз группу поддержи беру и сразу тяжелое ранение у бойца. Ну лечение я ему по-любому оплачу, конечно, если что. Но дальше-то?

— Тебе бы научиться решать проблемы по мере поступления, Мария. А не выдумывать их. Вот ты сейчас нагромоздишь планов, а парень нормально реабилитацию пройдет и снова в строй встанет. И на кой-ляд, получается, ты только что время и ресурсы мозга потратила?

— Вот здесь соглашусь. Хватит сопли распускать. Парни. Грузите арестованного. Вот сюда летим, я вам точку прибытия скинула.

Возле изолятора Управления ликвидаторов нас встречал коллежский секретарь Орин Волков собственной персоной.

— Алексей Григорьевич, добрый день. Как договаривались, я заберу вашего с Марией Юрьевной крестника на хранение. Основания у нас есть. Нападение на сотрудника ведомства.

— У вас точно надежная охрана? — С некоторым подозрением спросила Истомина.

— Обижаете, милочка. Наш изолятор даже понадежней вашего будет. Здесь же простые люди почти не сидят. Все сплошь маги, мутанты и колдуны. Ранг «Г» присвоен, по классификации мест содержания всякой опасной гнуси. Подпишем документы?

— Сейчас. Вы, Орин, не торопитесь. И я вам не милочка, сколько раз говорить? — Ого эти двое знакомы! Тесен мир императорских служащих в Воронеже. — Все допросы только с моим личным участием. Его отсюда никуда не переводят и не отдают без моей санкции. И я старший офицер в деле. Руководитель межведомственной группы. Так?

— С нашей стороны все так, Мария, будьте покойны. А вот что ваше начальство решит, я не знаю. Могут и прислать кого-то чинами поболее вас. — Орин улыбаясь, развел руки в стороны.

— Со своим начальством мне и разбираться. — Истомина достала планшет. — Да. Последнее. Опричников мурыжим сколько можем. Не пускаем ни к подозреваемому, ни материалы допросов сырые не отдаем, так?

— Максимум неделя. Все, что могу обещать. Потом опричники его заберут в любом случае. Но неделю в режиме карантина я вашего клиента продержу.

— Недели хватит. У вас же «Око истины» есть? В таком крутом центре для задержанных? (Око — ритуал, заставляющий говорить и говорить только правду).

— И «Око истины» есть. И много чего еще. Я документы отправил уже вам. Заверяйте, пока смежники из других ведомств не явились, как вороны на зерно.

— На падаль. — машинально ответил Истомина, заверяя документы в планшете.

— Что?

— Выражение такое. Налетело воронье на падаль. Голуби на зерно. Пчелы на мед. Мухи на го…

— А, да. Я еще не совсем освоил вашу идиоматику.

— Не скромничайте, Орин. Вы отлично по-русски шпрехаете. Все. Готово. Можете забирать задержанного. Долго учили?

— Полтора месяца. Потом ежедневная практика. Пусть ваши ребята передадут тело охране на проходной. У них уже все сопроводительные листы оформлены.

Полтора месяца для ментата, чтобы освоить незнакомый язык — срок плевый.

— Когда первый допрос? — Истомина проводила взглядом упакованного убийцу.

— Давайте дополнительно согласуем? Сейчас не могу сказать, милочка. Его еще лекарь должен осмотреть. Алексей Григорьевич — повернулся ко мне Орин. — Вы останьтесь пока, надо же заявление о нападении от вас оформить.

— Только если вы меня потом до дома довезете, Орин. А то тратить два-три часа, чтобы добраться до района Соколовых я не хочу.

— Вызову вам такси, за счет управления.

— Алексей, можно тебя на минуточку? — Истомина отошла в сторону, а Орин тут же деликатно скрылся в караулке. — Спасибо. За мной долг.

— Не понимаю, о чем ты, Мария. — Я сделал типичную «морду кирпичом».

— Все ты понимаешь! Ты меня и задержанного прикрыл от огня. Я бы не успела среагировать. Да я и не успела! Ты сильно рисковал.

— Мне надо было стоять и смотреть, как какой-то непонятный мужик сжигает нашу добычу? И такую красотку?

— Не беси. Ты мне гораздо больше нравился, когда не говорил комплиментов. И не надо меня считать дурой. Живым этот человек был нужен мне! Тебя бы вполне устроил вариант обгорелого трупа убийцы. Да и я бы, может, частично и прикрылась бы, но точно не полностью. Ходить недели с ожогами — такое себе удовольствие. Так что я тебе должна, даже не начинай!