"Фантастика 2026-143". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - "Nicols Nicolson" - Страница 371

Один даже не знал, что я его считаю таковым. Это полковник Толмачев, у которого я настолько многому научился, что не мог к нему относиться иначе, чем по-дружески. Опытный и умный, веселый и добрый полковник Толмачев читал краткое письмо, потирая иногда подергивавшуюся щеку – отнюдь не от воздействия вуду, а после контузии в одной из горячих точек планеты, куда был отправлен ограниченный контингент наших войск. Очень ограниченный – несколько человек. Но каких! Обращаясь к своему Учителю, я просил хорошую бутылку коньяку выпить с хорошими друзьями в память об учебе и благодарных учениках, а бутылку водки «Арктика Нордик» оставить в своем знаменитом личном музее, обыгрывая ее происхождение в своей шутливой манере. К примеру – подарок от страшно секретного разведчика - нелегала из числа его учеников, вплотную подобравшегося к глубоководным подледным американским секретам в одной из необъявленных миру антарктических экспедиций, долгое время проживавший в стае пингвинов, признавшим его своим вожаком, как индейцы одного из наших после войны (исторический факт). Или того же героя, пробившегося через стаи озверевших белых медведей-людоедов и застолбившего из последних своих сил стратегически важную для Родины точку на северном полюсе. При этом указанные последние силы ему в самый последний и решающий момент придала выпитая под закуску свежевырезанной медвежьей печенью одна из имевшихся у него в карманах рюкзака двух таких бутылок. Вот вторая, обратите внимание, товарищи курсанты, переданная мне через связника, пароль-отзыв разгласить не могу, извините, гостайна, время не наступило … да.. Вот. Учитесь, салаги!

Павел Андреевич, удивленно дернув головой, усмехнулся и сам себе тихо сказал: «Ну, удивил, молодец, а!». А после этого бережно поставил бутылку рядом с остатками контейнера для тайника, изготовленного небезызвестным Масоном, около которых хранились, да, ну не будем о том, что рядом, ладно…

А в это самое время, в другом кабинете, еще один мой друг, действительно тайный, ибо о нас никто никогда не узнал, перечитывал в который раз мое небольшое прощальное письмо.

«Здравствуй, моя незабываемая женщина! Здравствуй, Ирочка! Здравствуй, красавица! Слухи о моей гибели, если они дошли до вас неизведанными тропами, сильно преувеличены. Я, как ты можешь убедиться, читая мои, собственноручно написанные, строки, жив и почти уже здоров. Ты навсегда останешься в моей памяти во всех непередаваемо радостных ощущениях тела и души, которыми щедро одарила меня ярко и всей собою без остатка, до последней клеточки.

Никогда не было у меня таких полных ощущений счастливого полета вдвоем, как с тобой. Это неповторимо, поверь, я сейчас точно не шучу по своему обыкновению.

Я желаю тебе обрести свое счастье. Оно обязательно встретится на твоем пути в виде хорошего парня, и очень скоро, вот увидишь! Дарю тебе на счастье, как талисман удачи, который был у меня в виде монетки – Фортуны, помнишь? - это колечко и сережки. Почему они несимметричные по дизайну? Суди сама: колечко с двумя самоцветными каменьями. Один из них - изумруд, второй – брильянт. Аналогичные и сережки: левая сережка по дизайну – с изумрудом, а правая - с бриллиантом чистой, как твоя душа, воды. Ничего не напоминает, ни с чем не ассоциируется? Вот, правильно, молодец!

А теперь давай вместе осуществим прощальный обряд, я мысленно рядом, учти это! Одень, пожалуйста, колечко. Обязательно с улыбкой. Не переставая улыбаться своими прекрасными губками, вдевай сережки, да не перепутай – я же вижу, волнуешься. Теперь посмотри куда-то далеко вдаль, туда, где я. Помаши рукой с колечком, пожелай мне счастья, как я желаю его тебе. Это счастливое колечко, волшебное, запомни – оно всегда поможет и выручит, будто это я сам. И никаких слез. Хорошо? Все было и остается прекрасно. Так прекрасно как осталось в нашей памяти. Целую, Влад.»

Дочитав очередной раз мое последнее послание, Ира, улыбнувшись, посмотрела вдаль, помахала рукой, прошептав мне пожелание. В ответ на это колечко весело мигнуло ей отблеском моих зелено-серых глаз. Предательская слеза все же скатилась жемчужиной на высоко вздымающуюся прекрасную грудь красавицы, но ни я – на расстоянии, ни девушка этого не заметили, мечтая каждый о своем, но оба об одном…

Эпилог

„Приятны завершенные труды“

Гомер, древнегреческий поэт-сказитель

Отец с семьей приехал в Тарасп за две недели до нашей с Айгуль свадьбы. Перезнакомились наконец-то между собой все Головко.

Я в присутствии всех членов семьи торжественно предложил Айгуль стать моей женой, одев на пальчик кольцо с бриллиантом - не зря же занимался ювелирной работой. Девушка ответила мне согласием. Как мне показалось, даже Виолетта была рада этому событию. О сестренке и говорить не надо ничего, она нас с Айгуль обнимала и целовала искренне.

Константин и Мария тоже решили узаконить свои отношения, назначив свадьбу на одну с нами дату. Как сказал Константин, братьям не возбраняется сочетаться браком в один день.

Отцу дал почитать письмо деда. Он долго сидел в кабинете, молча, уставившись на листы письма - о чем-то думал.

- Что, по твоему мнению, Влад, скрыто в шахматах? – собравшись с силами, спросил отец.

- Понятия не имею, но полагаю, там что-то очень ценное, не зря же дед и бабушка так рисковали.

- Давай посмотрим.

Посмотрели. Аккуратно отвинчивая верхние части шахматных фигур, извлекали продолговатые шерстяные мешочки, и высыпали на стол бриллианты чистой воды. Общий вес драгоценностей составил два с половиной килограмма. По моим предварительным прикидкам выходило около тридцати миллионов долларов.

- Теперь мне понятно, за что убили моих родителей и твою мать, - грустно сказал отец.

- Нет, отец, я получил сведения от одного человека, который в той ситуации соврать не мог – мама умерла от врачебной ошибки, а дед с бабушкой – да, погибли во время допроса с пристрастием, из-за непроверенного химпрепарата. Лучше бы они были живы, конечно - такая цена этих камней, что продавать их я не смогу. Можешь сам бриллианты продать, а деньги пустить в оборот, я не смогу, они для меня превратились в памятник - предложил я отцу.

- Нет, Влад. Отец в письме дал понять, что эти богатства должны принадлежать наследникам семьи, а конкретней - тебе. Я в силу обстоятельств не смог докопаться до истины. Однако, это оказалось под силу тебе. Ты по праву должен владеть всем. Вилла и счет в банке тоже тебе будут принадлежать, я ни на что не хочу претендовать. Не вздумай меня отговаривать, я не возьму ни копейки. Дело у меня прочно стоит на ногах. На жизнь нам хватает и на приданное Катерине накоплены средства немалые. Внукам тоже хватит с избытком. Я хочу, чтобы у тебя все было, чтобы вы с Айгуль не испытывали нужды в чем либо. Катьке от щедрости души можешь подарить какой-нибудь камень, но не более. Я знаю, у тебя умная голова на плечах, ты не станешь разбрасываться средствами.

- Спасибо отец. Я свое мнение высказал. Пусть это будет своеобразный памятный семейный страховой фонд, который реализован будет исключительно при крайней нужде или для решения вопроса жизни кого-то из членов семьи.

Затем неделю потратили на работу с нотариусом Владимира Михайловича по приведению в порядок всех документов и на крещение Айгуль. Теперь в православии она носит имя Анна.

Самый большой бриллиант я подарил Катьке, чему она была безгранично рада. Вкратце, в доступной форме, объяснил ей цену этого бриллианта. Она долго смотрела на него и плакала, а затем крепко сжала в ладони.

Свадьба состоялась в замке. Наши пары венчал православный священник, который крестил мою жену. Все выглядело очень торжественно и красиво. Гостей было не очень много, в основном друзья и товарищи местных Головко, но, тем не менее, веселились все от души.

Только на второй день мы убежали на свою виллу, где я торжественно внес свою жену в свой дом и мы смогли наконец-то насладиться друг другом.