"Фантастика 2026-143". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - "Nicols Nicolson" - Страница 305

- Присаживайтесь, Владислав Петрович, - указал мужчина на свободный стул возле приставного столика. – Меня зовут Вячеслав Максимович, воинское звание – генерал-майор, должность моя – заместитель директора СВР, - почти полностью представился большой руководитель с расчетом огорошить меня своим уровнем, утаив, однако, не понятно зачем свою фамилию. Хотел с вами побеседовать о дальнейшей вашей работе в нашей структуре. С вами ранее разговаривал подполковник Паскевич, и судя по его рапорту, вы выразили согласие на перевод к нам.

- Подполковник Паскевич никаких предложений мне не делал, только намекнул, что в моих аналитических способностях заинтересована серьезная организация. Ничего конкретно товарищ подполковник не говорил и не обещал, выяснял мое отношение к СВР. Обсуждали разнообразные варианты моего возможного использования в случае изменения характера деятельности, учитывая мои разноплановые знания – языковые и аналитические.

- Тогда скажу я. Мы очень взвешенно подходим к подбору кадров для работы в СВР, нам нужны не рядовые исполнители, а талантливые люди. Вот вы, придя на службу, занялись совершенствованием системы учета. До вас никому до этого дела не было, всех все устраивало. После внедрения программного комплекса в масштабах страны случаи утери или хищения военного имущества сведены к минимуму. Знание вами иностранных языков, помогает сотрудникам отдела всегда находиться в курсе новинок по вашему профилю. Руководство отмечает, что ваши переводы точны, и всегда сопровождаются квалифицированным анализом документа. Не каждый умеет так работать. И вот присмотревшись к вам, наше руководство убедилось, что СВР нужен хороший аналитик. Кстати, вы знаете, чем занимается СВР?

- Только то, что написано в открытых источниках, знакомых в СВР у меня нет.

- Ваши дедушка с бабушкой много потрудились на ниве разведки. Я имел честь служить под руководством Ивана Константиновича. Неужели вам отец ничего не рассказывал?

- Нет, - протяжно промолвил я с искренним удивлением, - единственное, что я знаю, дед был военным, и на этом все. Принадлежность деда и бабушки к разведке для меня открытие, ведь я их живыми не застал, они умерли до моего появления на свет.

- И эта тема в семье никогда не затрагивалась?

- Я рос в обществе мачехи, и наши отношения, как бы так сказать, были нейтральными. Притеснений я не испытывал, но и любовью к мачехе не воспылал, она не смогла стать для меня настоящей матерью. На этой почве у меня с отцом были некоторые разногласия. Может, поэтому он меня не посвятил в историю нашей семьи, а может и сам много не знает, ведь СВР довольно закрытая организация.

- Так вы наперекор отцу поступили в военный университет?

- С детства старался принимать самостоятельные решения, и когда отец предложил учебу за границей в престижном учебном заведении, я отказался. Система образования в России не самая худшая, дает возможность всесторонне развиваться, расширять общий кругозор. Из университетов нашей страны выходят не узкие специалисты, зацикленные на одном единственном направлении, и немогущие в дальнейшем освоить новые специальности, а всесторонне развитые личности. Останавливаться в своем развитии я не хотел, изучал дополнительные дисциплины.

- А переход в СВР вы рассматриваете как?

- Человек учится всю жизнь. Крепко пришлось подумать над словами подполковника Паскевича, умеет он затронуть нужные струны в сознании собеседника. Понравился мне наш разговор. Вот теперь думаю, что если мне будет сделано официальное предложение - служба в СВР позволит мне принести больше пользы государству, нежели на работе в финуправлении, повысить интеллектуальный уровень, набраться практического жизненного опыта, а также проверить – чего я стою, как человек. Вообще жизнь – это не те дни, которые прошли, а те, которые запомнились. Уверен: все дни службы в разведке запомнятся навсегда, и жизнь моя будет не только полезна, но и интересна.

Произнеся эту заранее отрепетированную проникновенную фразу, которую, уверен на сто процентов, ожидал от меня услышать важный собеседник, я намеренно упустил одну маленькую деталь. Иначе трудно было бы спрогнозировать реакцию моего будущего руководителя. Расскажу об этом, на несколько минут прервав отчет о беседе с Вячеславом Максимовичем.

Я, честно сказать, и сам был в некотором замешательстве. Дело в том, что я, скорее из суеверия или по доброй своей старой традиции, чем для реального принятия решения (его – то я уже принял под давлением обстоятельств) перед этой беседой «советовался» с моей монетой – Фортуной. Никогда такого странного результата не было. Просто мистика какая-то: подбросил веселую монету, хлоп ладонями. Чувствую – монета оказалась зажата ладонями по гурту, по ребру монеты. То есть не орел и не решка. А фиг знает что. Как понять эту подсказку судьбы? Почесал я затылок, прикрыл правый глаз, а более жизнерадостным, зеленым, посмотрел с надеждой в окно, куда – то в дальние дали. И решил: будет мне в дальних тех далях сопутствовать моя Фортуна. К слову, меня друзья так и кличут – Влад - Фортуна или просто - Фортуна - с тех пор, как я удивительным образом нашел монету в одну из наших вылазок «по грибы», с металлоискателем, по старым деревням.

Мы тогда поехали на поиски кладов, или на худой конец, хоть чего - нибудь интересного и подревнее. Лехина машина никак не заводилась, хотя он и мечтал завести ее с самого детства. Но все свои деньги, а зарабатывал он с помощью компьютера всегда хорошо, проматывал беспощадно (пока не женился). Ну, не об этом речь. Поехали, как всегда, на моей. Нашли место, ранее выбранное после изучения исторических материалов, накопались вдоволь, до кровавых мозолей. Что называется: голяк. Пищало-то много, но всякая чепуха типа гвоздей да иного метиза. Вот я и рассвирепел, что со мной случается редко, а тут от безнадеги какой-то схватил кирку и с ожесточением приговаривая, мол, где ж эта удача, когда она уже меня настигнет, начал вгрызаться в рыхлую землю под одним из валунов, попавшихся под руку. Опа! На что-то наткнулся. Интересно! Неужто опять дрянь какая-то, хлам или еще что? Хм…подобие голенища, полусгнившие остатки сапога, что ли.

–Давай, Леха, сюда, хватит бездельничать, быстрее тащи детектор. Да, Хвостик, поднимай свою задницу и неси ее ко мне - возбужденно прикрикнул я на прикорнувшего под другим валуном нашего толстяка.

Хвостиком его начал звать Герка после того как однажды я очередной подколкой обратил внимание друзей на то, что Леха начал стремительно набирать вес.

- Надо срочно с Лехой что-то делать. Ты, - озабоченно сказал ему я несколько лет назад встревоженным тоном, - с возрастом становишься похожим на арбуз: брюхо растет и округляется, а хвостик…хвостик вянет.

И дальше дурной хохот – если забот нет и жизнь прекрасна, почему и с примитивной шутки беззлобно не посмеяться? Действительно, почему? Вот когда телевизор смотрю – всегда переключаю канал с юмористами – с тех кривляний точно плакать хочется. …В общем так и прилипло, пока не случилась вышеописанная история с Персиком. Легко можно догадаться, что, учитывая вечный Лехин девичий румянец, к чему это привело.

Рассказав о друге, надо и о себе правду рассказать по этой теме. Примерно в то же время мы бурно обсуждали вопрос снаряжения небольшой экспедиции – покопать по местам наступления - отступления наполеонова войска. Лешка проникся личностью М.И Кутузова и расстроенным таким голосом сказал, мол, жаль мужика – не было у него одного глаза. Я, пусть Михаил Илларионович простит меня за столь черный юмор, возьми и скажи с таким серьезным видом:

- Ну, ты, дорогой и трепач, врешь ты все – не было у него одного глаза, не было у него одного глаза! Был у него один глаз, спорим?

Леха сначала захотел спорить, но потом до него дошло. Мы с Германом повеселились от души, но между собой они меня иногда стали звать Кутузовым. Такие дела, да.

И вот, подхватившись, Лешка схватил аппарат и своей толстоногой походкой неспеша подтянулся ко мне, лениво бурча себе под нос: ну что тебе, Кутузов, все время от меня что-то надо, отстань. Начал водить датчиком по месту раскопа – ничего: ни пи-пи, ни ку-ку, ни гу-гу.