"Фантастика 2026-143". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - "Nicols Nicolson" - Страница 274

Дорога до улицы Крепостной, 23, отняла у меня почти все силы, приходилось часто останавливаться и ждать, когда закончится приступ головокружения. Помимо борьбы с остаточными последствиями ранения, приходилось проверяться на наличие «хвоста». Было бы верхом подлости притащить за собой германских ищеек.

Входная дверь квартиры 9 имела электрический звонок. Без колебаний я нажал его. Спустя пару минут, осведомившись, кто беспокоит, дверь открыла женщина, примерно моего возраста, невысокого роста, черноволосая, с карими глазами. Внимательно осмотрела меня, обратила внимание на трость. Я представился своим настоящим, по паспорту, именем, и сказал, что к геру Лонге у меня дело. Женщина, назвавшись Урсулой, ответила, что ее муж уже должен закончить работу в магазине и прийти домой. Если не тороплюсь, то могу пройти в комнату и подождать мужа. Чиниться не стал, прошел в прихожую, отдал хозяйке нехитрые подарки. Заметил, что из-за двери выглядывает мальчик лет десяти. О, Боже, да он ровесник моим старшим детям! Как я соскучился по детям! Увидев мальчика, сердце мое учащенно забилось.

Сказал Урсуле, что в пакетах конфеты и печенье, пусть угостит ребенка. Виновато улыбнувшись, женщина отметила, что муж запрещает кормить Уве перед общим ужином. С приходом мужа она будет накрывать стол.

Хозяин квартиры Йоган появился в гостиной спустя десять минут, окинул меня настороженным взглядом зеленых глаз. Невысокий мужчина, широкоплечий, с большими лобными залысинами на голове, с сильно оттопыренными ушами, полностью подпадал под описание, полученное от Александра Петровича.

- «Ваш кузен Питер посылает вам пожелания крепкого здоровья и семейного благополучия», - сообщил я пароль Лонге.

- «Питер всегда проявляет заботу», - получил отзыв. – Как к вам обращаться?

- Генрих Вольф.

- Очень приятно. Поскольку вы назвали пароль экстренной связи, то у вас ко мне дело, не терпящее отлагательства.

- Да, очень срочное и серьезное дело.

- Тогда ужинаем, а потом обсудим вашу проблему у меня в кабинете.

Ужин начался с молитвы, ее читал Йоган. Честно говоря, я отвык от этой процедуры, хотя ранее, сам прибегал к ней, постоянно, приступая к трапезе. От такой мелочи можно получить серьезную неприятность - непростительно для разведчика. Ладно, спишем этот ляп на ранение и контузию, а в будущем надо быть осмотрительней.

Овощное рагу с добавлением пшена и маленьких кусочков сала было очень вкусным, правда, порция оказалась для меня маленькой, но просить добавки совестно, и так объедаю людей. Пили чай с принесенным мной печеньем.

В кабинете Лонге курил папиросу, а я рассказывал все, что удалось узнать.

- Надо предотвратить использование газов, - произнес задумчиво Йоган. – В прошлом году в Дюссельдорфе на химическом заводе «БАСФ», произошла авария с утечкой газов, погибло много рабочих. Я сообщал об этом нашему общему знакомому, а сейчас убедился, что нужно было более глубоко покопаться в этом вопросе.

- Что намерены предпринять? Было бы неплохо предупредить русских об угрозе химической атаки.

- В первую очередь я организую и отправлю в Расшенбург группу подрывников. Если боеприпасы снаряжаются там, то вероятней всего, они складируются на месте. На боевые позиции их повезут непосредственно перед наступлением. Генералы постараются избежать возможных инцидентов при неправильном обращении со смертоносными снарядами.

- Ваши люди не попадут под действие отравляющих газов?

- У нас есть взрыватели с часовым механизмом и с химическими замедлителями.

- Для подрыва надо много взрывчатки.

- Не беспокойтесь, в группе будут сильные ребята, - улыбнулся Лонге - , умеющие обращаться с динамитом.

- Там наверняка сильная охрана.

- Ребята тоже не вчерашние гимназисты, опыта у них много. С подрывом понятно, а вот как сообщить Петеру, и поверит ли он, вопрос. Обычным каналом связи сообщение к сроку не поспеет. Через линию фронта передать - так у меня нет специалистов по переходу, пристрелят либо германцы, либо русские. Как вариант, можно через несколько стран отправить Петеру зашифрованную телеграмму. Но опять же нет уверенности в том, что телеграфисты не исказят при передаче текст. Подобный способ передачи информации я использовал все три раза, но данный случай особый, надо попробовать.

- Подрыв и передача сведений вам и вашей семье не навредит?

- Я нигде не буду фигурировать, для этого есть обученные люди.

- Все у вас продумано.

- Не без этого. Хочу предупредить, ваше участие в операции исключено. Вы физически не готовы, а таскать обузу за собой, извините, удовольствия не доставит. Вы ушли из госпиталя, никого не предупредив. О вас сообщат в полицейский участок Дрездена, а потом и в полицейское управление Берлина. Вас будут искать.

- В госпитале я был под другим именем.

- Имя другое, а особая примета осталась та же. Вам надо покинуть Германию в ближайшие дни. Есть где укрыться?

- Найду.

- Тогда завтра утром отправляйтесь на железнодорожный вокзал, в связи с войной расписание движения поездов изменилось.

- Может все же мне остановится в какой-нибудь гостинице и подождать результатов?

- Лучше не рисковать, мне так спокойней и для вас безопасней. Если все пройдет, как надо об этом вы услышите.

Спал я плохо, ворочался. Терзал свою совесть, пытался понять, правильно ли я поступил, взвалил трудноразрешимую проблему на плечи Йогана и его людей. Появился неизвестно откуда квёлый и хромой субъект, и давай рассказывать о смертоносном оружии, которым хотят извести русских солдат. Да какое дело жителю Берлина до русских? Удивительно, но Йоган поверил мне, и моментально принял решение уничтожить боеприпасы. Отважный он человек. А что я о нем знаю? По существу ничего. Его данные мне сообщил Терехов, сказав, что если будет трудно, то могу обратиться за помощью. Обратился, и достиг полного взаимопонимания. Лонге мне прямо сказал, что моя помощь ему не нужна, сами справятся, да и чем я могу помочь, разве что стрелять с положения лежа, и только тогда, когда на позицию мне помогут добраться. Наверное, Йоган прав, нужно отправляться домой, и не мешаться под ногами.

Поезд на центральный вокзал Цюриха прибыл утром. Поежившись от утренней прохлады, пошел в сторону почтового отделения. Написал своему бывшему начальнику Штайнлицу на чистом листе две группы цифр по восемь в каждой, это вторая часть паролей доступа к его и Клауса Белофф деньгам. Наживать новых врагов не хотелось, а человек, лишенный средств к существованию готов на непредсказуемые подвиги. Почему назвал Штайнлица бывшим начальником? Все просто, я принял решение пойти в отставку, хватит, набегался и навоевался, пора заняться семьей.

Затем позвонил в банк, где мне сообщили, что Генрих Вольф сейчас находится в длительной поездке, и не может мне уделить внимание. Похожую информацию мне сообщили на вилле. Честно сказать, я ожидал, что с моим отъездом все договоренности с Ротшильдом аннулируются, однако я ошибся. Выходит работой на первое время я обеспечен.

Поскольку был стеснен в средствах, в Тарасп добирался двое суток.

Стою перед воротами замка, опираясь на трость, улыбаюсь.

Вот он мой дом, здесь моя семья, которая всегда с нетерпением ждет моего возвращения. Встречайте, я вернулся.

Эпилог

«В 1912-м или в 1913 году второе бюро Генштаба русской армии забросило далеко в Азию двух молодых офицеров с задачей – проникнуть в Тибет. Началась Первая мировая война, затем Вторая. После восстановления у СССР отношений, допустим с Бирмой, вызывают представителя нашего посольства на встречу. Приходит, а ждут его два монаха. Из разговора они понимают, что перед ними – разведчик. И докладывают: были введены для проникновения в Тибет. Задачу решили, соответствующее место в буддистской иерархии заняли. Из-за революции и войн по независящим от нас причинам связи не было, войти в контакт практически не могли. Мы бы хотели доложить нашему российскому командованию о ходе выполнения задания. Монахов, а это были уже очень – очень старые люди, внимательно выслушали. А как с ними работали!.. Дали эти разведчики интереснейшую информацию.»