"Фантастика 2026-143". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - "Nicols Nicolson" - Страница 247

С учетом проявленного интереса к моей персоне, решил начать со знакомства с «Трубадуром», для чего отправился на запад Лондона к театру герцога Йоркского, провести рекогносцировку, осмотреться и узнать, если посчастливиться, время посещения театра агентом. Вот были бы у всех телефоны, но эта роскошь не всем по карману, к сожалению. Пешком идти долго, поэтому взял кэб. Примерно за квартал до театра я отпустил повозку, нужно пройти остаток пути пешком, провериться на наличие «хвоста», осмотреть пути подхода к театру, да и получить общее представление об архитектуре данного района британской столицы. Неспешно прогуливаясь, несколько раз менял направление движения, останавливался у больших витрин магазинов и пабов, признаков проявления внимания к своей персоне не заметил. Остановившись у афишной тумбы, досконально изучил расклеенную рекламу, и надо сказать расстроился. Труппа театра герцога Йоркского второй месяц гастролирует в Канаде, а затем отправится в Австралию. Встреча с полюбившимися публике актерами возможна только в декабре сего года, на премьере спектаклю «Тристан и Изольда». Жаль, что с «Трубадуром» не встретился. Надеюсь, агент «Виктор» с гастролями никуда не отправился.

На следующий день после плотного завтрака, отправился на прогулку. Вначале посетил представительство пароходной компании, где приобрел билет в первый класс на судно до Бреста. Затем прогулочным шагом отправился к гостинице, решив пройти мимо адвокатской конторы агента «Виктор». Устанавливать с ним контакт я не намеревался, так как был взят под плотное наружное наблюдение при выходе из гостиницы. Удалось выявить три пары наблюдателей, сопровождающих меня. Работали наблюдатели четко и слажено. Один наблюдатель даже заходил со мной в представительство пароходной компании, чтобы услышать по какому маршруту и когда я намерен покинуть Лондон. Можно было не сомневаться, мной заинтересовались британские контрразведчики, а вот по каким причинам, я терялся в догадках. Кроме посещения офиса компании «Мозес интернешнл» я ни с кем не контактировал, а поездку в Ливерпуль совершил скрытно, даже портье в отеле не знал, куда я ушел, ведь все мои вещи оставались в номере.

Дорогу мне преградил констебль, и очень вежливо пригласил в полицейский участок для уточнения некоторых данных, касающихся меня. Дежавю получается, точно также меня в Вене приглашали на беседу со Штайнлицем, правда, тыкали в бок оружием. Раз приглашают, значит, надо соглашаться, обострять ситуацию пока не следует. Претензий ко мне быть не может, я местных законов не нарушил, и, слава Богу, ни с кем из агентов не встретился.

В кабинете, куда меня доставил констебль, находилось три человека. За столом восседал мужчина под пятьдесят, с седеющими висками волос, в элегантном и дорогом сером костюме - тройке, пристально смотрел на меня своими, казавшимися выцветшими, зелеными глазами, которые будто слегка вылезают из своих орбит. От его взгляда становилось как-то неприятно. Но, ничего, и не такое терпели. Двое мужчин были примерно моими ровесниками, одеты в костюмы подешевле, с малозапоминающимися лицами. Без лишних слов меня поставили лицом к стене, и, не говоря ни слова, очень профессионально провели обыск. Из карманов извлекли немного: паспорт, бумажник, носовой платок и расческу. Дурашки наивные, оружие искали, я его стараюсь не носить, зачем лишние вопросы, я сам могу в определенные моменты стать оружием.

- Присаживайтесь, - предложил мне старший, неплохо говоря по-немецки, указав на стул напротив него. – Давайте знакомиться, я Дик Джонсон. С кем имею честь говорить?

Как же Джонсон, это равносильно, что назвать очень редкую русскую фамилию Иванов. Ну, что же игра началась, а вот чем закончится пока неизвестно, и меня это обстоятельство настораживает.

- Очень приятно, Дик Джонсон, я Генрих Вольф, вы как раз держите в руках мой паспорт, там все указано. Если вам не трудно, скажите, зачем меня сюда привели?

- Сэр.

- Что?

- Разговаривая со мной нужно произносить слово сэр.

- Хорошо, сэр.

- Повторяю вопрос. Кто вы?

- Генрих Вольф, гражданин Аргентины, сэр.

- Вы немец?

- Да, сэр.

- А почему гражданин Аргентины?

- Там жил и работал, там мои родственники, там получил гражданство, сэр.

Джонсон переложил несколько бумажек на столе. Внимательно просмотрел одну из них.

- Немец, гражданин Аргентины, служащий швейцарского банка, действует в интересах итальянского дома, покупает у подданных Его Величества короля Великобритании запчасти для французов, - брезгливо морща лицо произнес Дик.

- Вам не кажется это странным?

- Банк «Кредит сьюит экспорт групп» дорожит каждым клиентом, и старается создать наиболее благоприятные условия для сотрудничества. А с кого получать прибыль не важно, деньги национальности не имеют. Они либо есть, либо их нет, сэр. И вы так и не ответили на мой вопрос, сэр.

- Почему вы прибыли в Лондон из Гамбурга? - игнорируя мой вопрос, произнес Дик.

- Через Гамбург в Лондон из Цюриха дорога ближе, сэр.

- Но сегодня вы купили билет на пароход до Бреста. Почему бы вам не вернуться обратно в Гамбург?

- У меня есть дела во Франции, сэр.

- Какие дела?

- Коммерческие дела, сэр.

- Я хочу знать обо всех ваших делах.

- Вы так и не ответили на мой вопрос, сэр, а еще призываете меня к откровенному разговору.

Вам и так оказана честь, беседовать со мной, так что потрудитесь отвечать, - покраснел лицом Джонсон.

- Я в гости к вам не напрашивался. Констебль пригласил уточнить некоторые вопросы. Вы уточнили, кто я и с какой целью сюда прибыл. Что еще вы от меня хотите, сэр?

- Не рекомендую вам упорствовать. Мало вам проблем с компанией «Мозес интернешнл». Можете уехать совсем без заключения контракта, ваш банк потерпит убытки.

- Что-то не пойму вас, сэр - то создаете проблемы, то беспокоитесь об убытках швейцарского банка. Зачем все это вам, сэр?

- Потому-что вы будете работать на нас.

- На кого, это на вас, сэр?

- Какая разница, я сказал работать на нас, и этого достаточно, - начал злиться Джонсон.

- Вы себе позволяете со мной так вести разговор, потому что я немец?

- Именно потому-что немец, и обязан работать на благо моей империи, - почти прокричал Дик. – Видел я множество разных немцев, особенно в Южной Африке, когда они стреляли в моих сослуживцев, и не меньше видел тех, которые дохли десятками и сотнями в лагерях. Немец - изначально преступник, и вы, похоже, именно из тех, кому удалось бежать от британского правосудия.

- Я не желаю больше разговаривать с вами в таком тоне, сэр. Верните все мои вещи, в противном случае, я вынужден буду подать жалобу вашему королю через посольство Аргентины.

- Жалуйтесь, сколько будет угодно, но я не дам немцам спокойно торговать на моей земле. Вы задержаны на сутки, для установления вашей личности. Возмущаться не рекомендую, мои ребята успокоят любого.

Молодые люди поднялись с маленького диванчика, и начали вращать кулаками, многозначительно поглядывая в мою сторону.

Провоцировать я их не стал, хотя мог спокойно положить всех в этом кабинете. Хорошо заточенных карандашей на столе находилось больше десятка, а это, между прочим, отличное бесшумное и смертельное оружие.

Затем меня отвели в маленькую камеру. Ну вот, теперь жди, чем все дело закончится. Если мне не навесят какое-то преступление, тогда обязаны завтра к обеду выпустить, жаль, сегодняшний билет на пароход пропадет. О деньгах думаю, когда нужно думать о способе освобождения. И странное дело, я об этом совершенно не беспокоился. Поначалу я подумал, что меня всерьез будет вербовать контрразведка, а по всей вероятности, я нарвался на злого человека, пострадавшего в Африке от немецкой нации. Теперь свою неприязнь он вымещает на всех немцах без исключения. Удивляюсь, как этот Дик еще дожил до сегодняшнего дня, никто его не пристрелил и не прирезал, хотя мне кажется, все к этому идет. Для удовлетворения своего извращенного самолюбия, Джонсон задействовал множество людей, которые выполнили колоссальный объем работы, а на выходе – ничего, дырка от бублика. Даже обыкновенного немца-торгаша запугать до мокрых штанов не получилось, он, видите ли, не согласился работать на британскую контрразведку.