"Фантастика 2026-143". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - "Nicols Nicolson" - Страница 209

- Даже так? Можете говорить смело. Франческа Колетти умеет держать язык за зубами.

- Франческа, как вы относитесь к русским?

- А почему вы задали мне этот вопрос?

- Вы на одну восьмую русская, а ваша дочь Эстер наполовину.

- Странное утверждение, - удивленно подняла брови Франческа.

- Основано оно на неопровержимых фактах. Молодая и красивая итальянка по имени Франческа Колетти отправляется понежиться в горячих животворящих водах венгерского городка Эгерсалок. Ей это крайне необходимо, ведь борьба за справедливость серьезно подорвала здоровье. Там она встречает молодого русского морского офицера, блистательного капитан-лейтенанта Дмитрия Шереметьева. Взгляды их встретились, и они растворились друг в друге. Взаимная любовь накрыла обоих своих теплым и мягким покрывалом. Но вмешались высшие силы, если к таковым можно отнести морское командование. Дмитрий оставляет свою возлюбленную, и отправляется служить за край света на берег Тихого океана. А, что же делает молодая итальянка? Она возвращается в Милан, ведь в скором времени ей предстоит взвалить на свои хрупкие плечи заботу о торговом доме Колетти. Эта молодая особа, пока даже не подозревает, что под ее сердцем зародилась новая жизнь. Когда она это осознала, то несказанно обрадовалась. Родить ребенка от любимого человека - великое счастье. Возлюбленный Дмитрий пишет Франческе часто. Через тысячи верст письма приходят с большим опозданием. О появлении на свет дочери, Дмитрий узнает через пять месяцев. Он бесконечно рад этому событию, пишет любимой Франческе письмо наполненное теплотой. Прошло два года, и переписка внезапно обрывается, и больше не возобновляется. Скажите Франческа, почему?

- Я звала его к себе в теплую Италию, а Дмитрий не мог оставить службу, поэтому звал меня во Владивосток. Вспылила я тогда, горячая кровь итальянки вскипела во мне, оборвала переписку, о чем жалею до сих пор. Все могло сложиться по-другому.

- На все воля Божья.

- Покопались вы Генрих в моем прошлом основательно.

- И в прошлом моей семьи я покопался, смею вас заверить. Немного затронул настоящее.

- Наверное, много интересного узнали?

- Узнал, не без этого. Хочу сказать вам, Франческа, что мы действительно с вами родственники. Нашим общим прародителем является генерал-фельдмаршал Головко Степан Иванович. Только в вас течет немного русской крови, а я русский на все сто процентов.

- Это-это как же? - вскочила с кресла Колетти. – Такого не может быть!

- Еще как может. Я потомственный граф Головко Станислав Владимирович. Медальон с изумрудами, вернее его близнец, принадлежит моей маме. Он передавался из поколения в поколение по женской линии. И у моих родителей в доме висят портреты Степана Ивановича, писаные в разные годы. Природа, каким-то невообразимым вывертом наградила меня внешностью нашего предка. Вот, тетушка, прошу любить и жаловать племянника в моем лице. А ношу я другое имя по надобности, так как нахожусь на службе государевой.

- Так, дайте мне пару минут прийти в себя, вы меня просто ошеломили новостями, - Франческа, быстро и беспорядочно перемещалась по комнате. При этом она ладонями, подобно вееру обмахивала зардевшееся от волнения лицо и шумно дышала широко открытым ртом, будто задыхаясь.

Потом фрау Колетти подошла к столу и залпом осушила бокал вина.

- Получается, все мои предположения, высказанные вам ранее, подтвердились? – растерянно, «упавшим» голосом произнесла Франческа.

- Да.

- У меня есть родственники в России?

- У Степана Ивановича было пятеро детей с супругой Софией Яковлевной. Две девочки и три мальчика. Род Головко довольно обширный. Правда, некоторые ветви его пресеклись. Наша ветвь идет от старшего сына Константина Степановича, наследуя графский титул. Я вам передам копию всего родового древа, чтобы вам было понятно. Извините за внешний вид древа, оно не очень красочно, ведь я не художник.

Франческа около получаса изучала хитросплетение рода, качая, время от времени головой.

- Тогда, в прошлую нашу встречу, когда я вам показала медальон и портрет, вы знали о нашем родстве?

- Медальон я опознал сразу, и Степана Ивановича на портрете узнал. Но не мог себе представить, что вы доводитесь мне тетушкой. Я думал, что это какая-то хитрая игра контрразведки Австрии.

- Как вам не стыдно Генрих, подозревать родственников в таких неблагородных делах? - деланно возмутилась Франческа. – Я лучше умру, чем буду помогать австриякам и германцам. Торговать с ними буду, но помогать - никогда, - гневно закончила свою бурную тираду моя новая тетушка.

- А русскому офицеру помогать станете?

- Вам, дорогой мой Генрих, я готова отдать свою душу и тело. Правда, тело не берите, оно уже немного побито молью. А если серьезно, то все мои деньги и связи в вашем распоряжении. Эстер сама развивает новые взаимоотношения с партнерами, я ей не мешаю, а захочет воспользоваться моими связями, препятствовать не буду.

- Деньги пусть останутся у вас, а вот связями хотел бы воспользоваться. И давайте на будущее договоримся. Я был и остаюсь Генрихом Вольфом, и никем иным.

- К другому имени нужно привыкать, а мне это очень нравится. У меня еще к вам вопрос. Что сталось с Дмитрием?

- Капитан первого ранга Дмитрий Шереметьев геройски сражался с японцами, и погиб в 1904 году при обороне базы русского флота Порт-Артура. Захоронен на вершине Электрического утеса. Жены и детей у погибшего не было.

- Надо навестить могилу Дмитрия, пока еще я жива, - сказала Колетти, как-то обреченно закуривая очередную пахитоску и промокая платком выступившие слезы. – Давайте отдадим должное доброму вину, и символически отпразднуем скрепление родственных отношений.

Развитие отношений с фрау Колетти пошло мне на пользу. Впоследствии в австрийской армии у меня появился надежный агент «Артур». Вместе с ним создали неплохую разведывательную группу, которая накрывала всю юго-восточную группировку войск Австро-Венгерской империи. Судоверфь «Германия» была под неусыпным контролем агента «Отто». Он исхитрился и перефотографировал всю документацию по эскадренному крейсеру. Агент «Вилли» в Эссене добывал формулы броневой и легированной стали у господина Круппа. Мой хлипкий поток информации Крестному превратился в полноводную реку.

Глава 33

«Большинство агентов (и почти всегда) нуждаются в том, чтобы к ним относились с сочувствием и пониманием. Но иногда некоторых агентов надо держать в «ежовых рукавицах»

Ю.Г. Кобаладзе, «Я шел своим путем. Ким Филби в разведке и в жизни»

К концу октября я наконец-то собрал воедино всю информацию по Густаву Шмидту. Объем работы выполнен был значительный, в основном постарались источники Крестного.

Густав Шмидт, сорока четырех лет, уроженец Дрездена, единственный сын Ульриха Шмидта, владельца трех молочных заводов. В свое время Ульрих Шмидт выслужил в германской армии чин гауптмана, но был вынужден уйти в отставку, по ранению. Мать Густава покинула мир живых, когда ему было три года.

Отцу некогда было заниматься ребенком, поэтому он прикрепил к нему старого солдата Ганса, инвалида без ноги в качестве няньки. Собственно Ганс научил Густава читать и писать. Школу для мальчиков Густав окончил в Дрездене. Поскольку Густав являлся сыном отставного офицера, молодому человеку уготован единственный возможный путь – поступление в кадетский корпус. Проучившись положенный срок и успешно сдав экзамены, Густава перевелся в Главный кадетский корпус в Берлине. Еще через два года кадета Шмидта на полгода откомандировали для прохождения воинской службы в пехоте. После этого он сдал экзамены на чин подпрапорщика, получил отличную аттестацию за подписью командира роты, командира батальона и командира полка. Учеба в течение девяти месяцев в военном училище в Потсдаме пролетела, как один миг. Решением «Высшей экзаменационной комиссии», Густав Шмидт, успешно сдавший экзамены, произведен в офицеры.