"Фантастика 2026-143". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - "Nicols Nicolson" - Страница 191

На последнем круге наши противники пасовали, остались вдвоем с бароном. Я поднял ставку на пятьсот крон. Услышал за спиной громкий ропот. Ротшильд ответил на ставку и предложил вскрыть карты. У барона оказался флэш, против моих двух пар, банк достался Ротшильду.

- Признаюсь, мне впервые довелось видеть блефующего игрока с таким спокойным, безэмоциональным лицом, - сказал барон, глядя на меня. – Сознайтесь, Генрих, вы надеялись, что я спасую?

- Не исключал такой возможности.

- Я вас разочаровал, но признаюсь вы блефовали отменно. Мне приятно было с вами играть.

- Господа, - подошла к столу Франческа, - стол уже успели обновить игрой, поэтому прошу к столу, продолжим ужин.

Мы продолжили ужин, потому что он был выше всяких похвал, а еще я испытал наслаждение от игры.

Рано утром, извинившись за беспокойство, я подробно доложил Герту о результатах визита к фрау Колетти.

- Вы не представляете Генрих, что вам удалось! – потирал руки Леманн, - я несколько лет пытался сблизиться с Людвигом Ротшильдом и Франческой Колетти, и мне это не удавалось. – А вам только стоило появиться в обществе этих людей, сразу, пожалуйста, финансирование и пароход. Развивать эту дружбу нужно в обязательном порядке. Получим прибыль, а через клиентуру этих уважаемых господ будем черпать информацию, полезную для нашей деятельности. Удача вам улыбнулась, Генрих.

- Фрау Колетти, как я понял, сама не прочь погреть руки на сделке с продовольствием. Барон Людвиг Ротшильд, по моему мнению, сказавшись неким гурманом, хочет установить личный контроль над отдельными потоками поставок продовольствия в Австрию и Германию.

- В чем-то вы правы, Генрих. Не надо забывать, что барон является главой одной из ветвей огромной семьи Ротшильдов-банкиров. Финансовые центры Ротшильдов в Лондоне, Париже и Вене контролируют всю банковскую деятельность стран Европы. Стремление прибрать к рукам большее число стран, вынуждает того же барона Людвига искать нестандартные приемы. Жиденький ручеёк поставок продовольствия от вашего дяди Франца при солидной финансовой поддержке Ротшильдов может превратиться в полноводную реку, принося прибыль всем участникам. Мы в этом случае, помимо денежных поступлений, можем получить легальный доступ в армейскую среду и к чиновникам, близким ко двору императора. Это пока перспектива, а сейчас давайте готовиться к поездке к банкиру.

Ровно в десять утра я вместе с Гертом Леманном переступил порог кабинета главы торгово-промышленного банка Австрии «Кредит-Анштальт», расположенного на аллее Шоттенгассе. Фрау Колетти уже находилась в кабинете. Людвиг Ротшильд предложил нам присесть. Позвонив в колокольчик, вызвал спокойного и молчаливого помощника, распорядился подать всем кофе с печеньем. Кофе в банке варили отменный, видно: исходный продукт, то есть кофейные зерна, получали высокого качества.

Пока все были заняты напитком, я осмотрел кабинет. Высокие потолки и не менее высокие окна. Стены отделаны дубовыми панелями. Из дуба сработана вся мебель кабинета: столы, стулья и диваны с креслами. Пол кабинета покрывал огромный персидский ковер с высоким ворсом, ступая по которому, шагов не слышно. Говорят, после того как соткали очередной персидский ковер – его выкладывают перед домом, прямо в пыль. По нему своими грязными, и не очень, ногами проходят сотни людей, придавая этому особому изделию особую мягкость. Затем ковер тщательно моют и выставляют на продажу. Да, не только деньги, но и барон Ротшильд любит тишину.

Спустя десять минут началось обсуждение будущей сделки. После бурных дебатов решили выдать мне на руки, под личную ответственность гера Леманна, двести пятьдесят тысяч североамериканских долларов. Мне надлежало в компании с фрау Колетти отбыть в Геную, откуда на пароходе следовать в Аргентину. Как заверила фрау Франческа, капитан судна и команда хорошо подготовлены, несколько раз совершали плаванья в Южную Америку, знают, где можно пополнять запасы угля. Я предложил для знакомства с Францем Вольфом вместе со мной в Аргентину отправить доверенное лицо фрау Колетти. Мне очень не хотелось регулярно мотаться через океан по чисто торговым делам – это могло нанести ущерб моей основной деятельности, но, при совпадении, как говорится, приятного с полезным, я всегда мог инициировать под благовидным предлогом поездку в любой конец света. Благо, гер Леманн является моим единомышленником. Были и другие соображения по этой проблеме. Но об этом я скромно умолчал. Мое предложение участники сделки одобрили.

В конторе компании с Гертом подводили итоги разговора у Ротшильда. Леманн отметил, что будущая сделка должна быть успешной, несмотря на большую удаленность Аргентины.

- Объясните мне, пожалуйста, Генрих, зачем вы предложили отправить с вами работника фрау Колетти? – поинтересовался Герт.

- Высказывая это предложение, я преследовал определенные цели. Мне не очень хочется, да и считаю нецелесообразным отвлекаться от основной работы на три месяца, бороздя моря на пароходе. Дело не должно страдать от коммерческих сделок. Кроме этого, привлекая сотрудника фрау Колетти, мы демонстрируем свою открытость, показываем, что не намерены никого обманывать. Получается, как бы многоступенчатый контроль всей сделки. Ротшильд следит за финансами, Колетти обеспечивает закупку, транспортировку груза и присматривает за Ротшильдом, а мы, используя свои и фрау Колетти связи проводим реализацию товара и присматриваем за всеми. Дяде Францу я расскажу, какие цены предлагать за свою продукцию.

- Хитро придумали: показывая партнерам нашу открытость - обеспечивать себе полный контроль.

- Заметьте, я еще расширяю наши возможности по сбору информации, ведь среди клиентов Ротшильда и Колетти много интересных людей.

- Ладно, поезжайте домой, вам нужно собраться в дальнюю дорогу.

В Генуе фрау Колетти представила мне своего представителя, вернее представительницу – Аньезе Росси. Молодая, примерно до тридцати лет, невысокого роста, с черными, как ночь волосами, с миленьким лицом, как-то снисходительно посмотрела на меня своими карими глазами. О фигуре ничего сказать не могу, девушка куталась в теплое пальто особого покроя, дул довольно сильный и холодный ветер. Зима, сказать нечего.

Пароход «Генуя» действительно оказался неплохим. Капитан Джакомо, он просил себя называть именно так, определил мне и Аньезе каюты в кормовой части судна. Каюты - это громко сказано: две маленькие комнатушки, где с трудом помещалась узкая кровать, больше похожая на полку купированного вагона, под ней находился своеобразный сундук, в котором можно разместить свои вещи. Стандартный иллюминатор давал достаточно света, чтобы не чувствовать себя запертым в ящике. Да, грузовой пароход имеет разительные отличия от грузопассажирского судна, он предназначен для перевозки грузов, а не пассажиров.

Еще перед посадкой на пароход капитан Джакомо потребовал, ссылаясь на какие-то суеверия, и его поддержали все двадцать членов команды, чтобы Аньезе на борту парохода находилась в мужской одежде. По словам Джакомо, таким образом не разозлим Посейдона и рейс будет успешным. Аньезе такое ограничение свободы явно не понравилось, но вслух свое негодование она не выражала. Забилась в каюту и выходила только на прием пищи в обществе капитана. Со мной девушка тоже не общалась, хотя каюта находилась в паре шагов.

В Гибралтаре простояли сутки, принимали попутный груз до Рио-де-Жанейро, не порожняком же идти через океан, а также догружались углем. Капитан Джакомо с гордостью говорил, что «Генуя» в тихую погоду может развить скорость до восемнадцати-девятнадцати узлов, но лучше пересекать океан в экономном режиме, давать не более пятнадцати узлов. Я в этих тонкостях разбирался слабо, только кивал головой в знак согласия.

Следующая остановка была на Тенерифе. Приняли еще немного груза и угля, ведь до самой Бразилии, заходить в порты не планировали.

На седьмой день путешествия «Генуя» попала в шторм. Он был слабее того, пережитого мной на пароходе «Республика», но судно раскачивало изрядно.