"Фантастика 2026-143". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - "Nicols Nicolson" - Страница 1165

– Чем?

– Неважно, – отмахнулась, прикусив язык. Надеюсь, когда-нибудь я перестану бездумно говорить земные словечки.

Тиммион ушел сразу, как только отремонтировал окно и поел. У него было еще множество дел, сказал он как-то загадочно. Я только ухмыльнулась. За каждым завтраком мужчина уходил в пространные обсуждения своих дел на день, и ничего в них интересного нет, кроме: “Три полки для госпожи Тинати, четыре стеллажа для Ивона – он собрался менять мебель на кухне…” и все в таком роде. Изделия из металла у него заказывают редко, а когда заказывают, то чаще всего это кинжалы.

Но сегодня сосед был занят моей мебелью, а именно – прилавком. Поэтому я время от времени поглядывала в окно, но Тиммиона видно не было – только слышны удары молотка.

Чтобы не провести остаток дня в бесцельном шатании по дому, взялась за расчеты. Я помнила, сколько стоили продукты в лавках, и мне следовало подсчитать расходы на выпечку и, более того, приплюсовать к ним какой-то процент, чтобы не работать задаром.

Первый час вписывала продукты и их стоимость в список. Следом составила примерное “меню” пекарни, в которое были включены: пироги с вареньем, булочки воздушные без начинки, лепешки, хлеб и батоны. Подумав, вписала еще и круассаны. Очень уж я их любила, да и готовить их не так сложно, как могло показаться на первый взгляд. Изготовление слоеного теста занимало много времени, но зато какой результат!

Единственное, что омрачало мои планы – отсутствие холодильника. Тиммиан, судя по тому, что спросил меня об этом слове, не знает ничего подобного. Хотя, наверное, стоит выяснить у него, в чем хранят скоропортящиеся продукты, и где купить нужное мне приспособление.

И снова меня выручила близость дома к кузнице. Я выглянула из окна и негромко позвала соседа, он тут же высунул голову из-за стены.

– В чем хранить молоко, мясо, яйца и все такое?

– В охлаждающем шкафу, – пожал плечами Тиммион. – Я занимаюсь их изготовлением, но охлаждать без артефакта шкаф не будет.

– Повсюду эти артефакты, – буркнула я. – Дорогой?

– Шкаф? Два золотых.

– А артефакт?

Мужчина почесал кончик носа, вспоминая.

– Я могу ошибаться, но помню, что госпожа Найя из молочной лавки покупала артефакты по тридцать золотых.

Я присвистнула, скрываясь на кухне. Тридцать золотых! У меня останется сотня, за прилавок и стеллаж Тиммион возьмет с меня десять золотых – он сказал, что я могу оплатить только материал, а когда разбогатею, отдам остальные пять. Правда, последнее он говорил с улыбкой и явно несерьезно. А я была бы совсем дурочкой, если бы отказалась от “скидки”, мне еще жить на что-то нужно и муку купить.

Тридцать золотых… Могу ли я выделить столько? Нет, пока не могу. Лучше буду каждое утро проходить полулицы до молочной лавки, чем потрачу почти половину оставшихся денег. Сотню, отложенную на разрешение, не считаю.

Я вернулась к расчетам. С математикой у меня никогда не было проблем, вот только сейчас осознала, что без калькулятора практически невозможно подсчитать стоимость изделия! Нет, наверное, как-то это делается и без калькулятора, но я к таким расчетам не была привычна. Вот, например, мука стоит столько-то медяков, масло столько-то, щепотку соли и сахара я вообще не считала… Сколько в итоге будет стоить один круассан? Ой, как мне не хватало еще и весов!

За этим ужасным занятием, при котором я сгорала со стыда от собственной несамостоятельности, меня и застал Тиммион. По привычке он, проходя мимо моего дома, заглянул в кухонное окно.

– Я пришел на ужин.

– Проходи, – махнула рукой, убирая листы на край стола.

Пока сосед заходил в дом, я поставила кастрюлю на плиту и разожгла дрова в топке. До ужина было еще полчаса, так что я не опоздала на этот раз, и, пока суп грелся, Тиммион довольствовался оладьями. Мужчина все поглядывал на мои расчеты, жуя оладушек со слишком уж задумчивым видом.

– Что считала? – спросил он, так и не догадавшись.

– Пыталась понять, какую цену ставить на хлеб, пироги, булочки.

– Не помнишь цен в лавках?

– У них не было на полках ни булочек, ни, тем более, круассанов, да и я хочу поставить цену чуть выше, раз уж мой хлеб вкуснее.

– Я уже говорил, что Каан бедный город, поэтому не стал бы советовать сильно завышать цены.

– Не сильно, нет, – замотала я головой, наливая в тарелку разогретый суп. – На пару медяков, не больше. Просто чтобы госпожа Белен не решила, что я пытаюсь с ней конкурировать.

– Боишься ее? Это правильно.

– Что? – я повернулась к мужчине и усмехнулась. – Она меня побьет?

– Не побьет, но сплетней по городу пустит.

– Вот только этого мне еще не хватало. Тем более повышу цены, осталось только понять, как это сделать.

– Я помогу тебе, – сосед подвинул к себе листы и, взяв в руки карандаш, отставил тарелку с супом. – Поем, но позже. Смотри, ты здесь пишешь, что…

Я склонилась над столом, встав к Тиммиону почти вплотную. От мужчины пахло деревом и лаком, но не противно, нет, наоборот… я вдохнула запах, на миг прикрыв глаза. Не заметила, что Тиммион обернулся ко мне и с улыбкой наблюдал за тем, как я мечтательно рассматриваю его крепкую шею и черные завитки волос. Они всегда были в беспорядке, будто мужчина расчесывался не щеткой, а пальцами. Неважно, после работы ли, с утра или среди дня, его прическа всегда была такой, будто он только что встал с постели.

– Анна…

Тихий смеющийся шепот заставил меня вздрогнуть и резко перевести взгляд на листы.

ГЛАВА 15

А в это время неподалеку от тихого Каана разгорались нешуточные страсти. Там, где в окружении цветущих садов располагались дома и замки знати, с высеченными из мрамора колоннами и величественными башнями. Где женщинам было запрещено носить брюки и рубашки, подобно мужчинам, а шелковые и парчовые платья надевались всего лишь раз – их никогда не стирали, сжигали или перешивали, но не стирали. Там, где мужчины за завтраком пили крепкие напитки, но никогда не напивались до состояния, в котором пребывает большая часть жителей Каана. Там, где мужчины имели власть над женщинами. Такую власть, которую так же хотели иметь и безродные мужчины города и всячески старались соответствовать знатным соседям.

Там, где никто никогда не задумывался о том, где и как люди из городка Каан добывают себе еду. Все земли вокруг Каана тянущиеся до границ других городов и поселений принадлежали тем, кто намного чаще бедняков чувствовали себя несчастными. Наверное, они вообще никогда не чувствовали себя счастливыми, несмотря на сундуки с золотом в своих сокровищницах.

Престарелый граф Дени Ирриоль признался своей супруге в измене, и теперь ей предстояло решить: простить мужа или уйти от него с теми вещами, которые она купила на свои личные деньги. То есть, ни с чем. Даже дочек-близняшек ей с собой взять не разрешат, они всецело принадлежат графу. Идти ей тоже было некуда – семья осталась далеко на Востоке еще много лет назад, да и кто примет ее там? Женщина, от которой гуляет муж – позор для нее самой и для ее родителей. Неправильно воспитали, не научили, как угождать мужу.

С самого утра еще совсем молодая графиня Кури Ирриоль бегала по замку, то собирая в сундуки немыслимое количество шляпок из ателье Лилии Вивиен, то, под пристальным взглядом личной служанки, выкладывая их назад, на полки. Шляпки не принадлежали Кури, они были куплены на деньги мужа.

В другом замке, который располагался чуть ближе к городу, молодой лорд Уилл доказывал своему отцу, что никогда не женится. Отец его, конечно, был зол. Его единственный наследник, который не желает заводить семью и детей, не может унаследовать земли. Пусть их было совсем мало: всего один район Каана, да родовое имение и прилегающий к нему сад, но это не значило, что при смерти лорд готов был отдать все это полноправному владельцу всей территории Каана – герцогу Лабердану.