Великий диктатор. Книга пятая (СИ) - "Alex Berest" - Страница 40

Судя по озадаченным лицам сподвижников, они так и не поняли моей иронии. Сидели и пытались переварить доведенную до них информацию. Поэтому пришлось их отвлечь и наставить на путь истинный.

— Господа! Чего сидим, кого ждём? Десять минут осталось до вокзала. В город въезжаем. Ялмар, объявляй повышенную готовность, а то мало ли что случится. Тойво, проверь все ли нужные бумаги у тебя при себе и прихвати дополнительно пару карт города. С отметками, и чистую. Работаем, господа, работаем.

……

Петроград. Финляндский вокзал.

Наш состав прибыл к дачной платформе, так как западная и восточная уже были заняты. Мне-то было всё равно, но подполковник Берг решил расстараться и встретить нас с почётным караулом. Но из-за узости платформы его инициатива пошла прахом, так как первыми из состава полезла моя охрана и тут же организовала столпотворение. Хаоса добавили пионерские взвода, посыпавшиеся из других вагонов, как горох из порванного мешка. Пришлось всё переигрывать. Берга я зазвал в вагон, а Стрёмберга отправил наводить порядок среди своих подчиненных.

— Ну, рассказывай, Николай Карлович, — распорядился я, как только мы оказались в салоне вагона.

Рассказ подполковника не занял много времени. За прошедшие два часа до нашего прибытия он успел выполнить только программу-минимум из поставленных перед ним задач.

— Заблокировали Литейный мост с нашей стороны и отправили к Военной тюрьме маневренную группу. Кроме этого, прибыли делегаты связи с аэродрома «Новая Деревня». У них всё в порядке, все самолёты осуществили перелёт благополучно, и они уже приступили к патрулированию неба над Петроградом. Прибывшие делегаты помогли установить связь нашим радиотелеграфистам. Так что у нас теперь есть устойчивая связь не только с Выборгом, но и с аэродромом.

— А где второй бронепоезд? — поинтересовался я. — Один, как я видел, взял под контроль разъезд на Кушелевку.

— Второй прямо перед вашим составом стоит. Перекрыл Симбирскую улицу поперёк. Всё равно трамваи не ходят, так как в городе нет электричества. А бронепоезду там самое место. И оба здания вокзала прикрывает и, в случае чего, может вести артиллерийский огонь по мосту и, по левому берегу.

— Дай бог, чтобы нам этого не понадобилось. А что с Михайловской артиллерийской академией? Там кто-то есть?

— Было только два сторожа. Академию же закрыли ещё в начале войны, а училище перенесли в Красное Село в прошлом году. Наверное, только это и спасло здание академии и музея от разграбления и поджога. Сейчас там наш гарнизон стоит. С верхних этажей очень удобно контролировать прилегающие набережные и мост. А внутренний двор вполне подходит под парк для техники. А вот госпиталя я под контроль не брал. К вам, кстати, от них уже депутация целая собралась. Тут же ещё на сортировочной станции застрял императорский военно-санитарный поезд под номером 143. И он битком набит ранеными с Рижского фронта. Оба госпиталя тоже переполнены. И у всех кончается продовольствие, медикаменты и топливо. Кроме врачей вас также дожидаются депутации от Временного правительства и Советов рабочих депутатов Выборгской стороны.

— Хорошо, встречусь со всеми. С Временными, наверное, в первую очередь.

— Вам бы, господин полковник, лучше сначала поговорить с представителями рабочих. Их глава, — Берг достал из кармана изрядно замызганный лист бумаги и зачитал фамилию. — Их глава, некий Михаил Иванович Калинин, прям — таки требует вас.

— О! Старый знакомец объявился. Тойво, — обратился я к своему секретарю. — Найди младшего Хонду и отправь его на встречу с Калининым. Насколько я помню, именно он занимался освобождением наших героических революционеров после отбития нападения германцев на остров Медвежий. И он эту парочку сопровождал до Копенгагена. Пусть поговорит с Калининым и выяснит, что конкретно тот от меня хочет. И пригласи сюда господина Ярвинена.

— Слушаюсь, мой диктатор.

Дождавшись, когда Антикайнен покинет салон, я развернулся к подполковнику Бергу.

— Что-то ещё, Николай Карлович? Или можем идти встречаться с новой властью?

— Тут такое дело. Мои стрелки поймали двоих мальчишек, которые тоже очень хотят увидеться с вами. Утверждают, что они сыновья великого князя Александра Михайловича. Которого, как вы знаете, недавно застрелил господин Керенский. Сам я не знаком с сыновьями великого…

— Проще самому увидеть, чтобы удостовериться, — перебил я Берга. — Они где? Далеко?

— Нет, должны быть на платформе под охранной. Я не стал никому говорить что это за дети, и привёл их сразу, чтобы решить и закрыть этот вопрос.

— Тогда отдайте распоряжение, пусть их сюда доставят.

Пока подполковник ходил за неожиданными визитёрами, вернулся Антикайнен и доложил, что отправил младшего Хонду к Калинину. Вместе с секретарём, пришёл и наш нобелевский лауреат Пол Ярвинен, который сам напросился возглавить медицинское подразделение во время этой операции. Ему-то я и поведал про бедственное положение местных военных госпиталей и военно-санитарного поезда. И попросил переговорить с их представителями, а главное, выяснить, чем мы можем им помочь.

Нашу беседу прервало появление дюжего пионера из моей охраны, который приволок за шиворот двух до безобразия грязных детей. В которых я с трудом смог опознать младших правнуков Николая I. За последний год, великий князь Александр Михайлович трижды привозил своих младших отпрысков в Гельсингфорс, когда принимал продукцию авиационного завода. Вот они и примелькались.

— Ростислав, Василий, как вы здесь оказались?

— Матвей Матвеевич, они убили мамА, — ломающимся голосом поведал мне четырнадцатилетний князь. — И сожгли наш дворец. А слуги разбежались. Только Васькина няня нас довела до Пажеского корпуса. Мы думали, что там Никита, что он нам поможет. Но там только пьяные солдаты. И они, они схватили няню Лилю и куда-то её увели. А мы убежали. И сами не знаем, как оказались на вокзале. А тут все говорят, что прибывает господин Хухта. И мы к вам. Помогите нам. Отвезите нас к отцу. Пожалуйста!

Со скоростью хорошего пулемёта поведал мне о своих приключениях старший из братьев, Ростислав. Младший же, Василий, весь рассказ брата тихо плакал, размазывая грязь, слёзы и сопли по лицу. Как мне ни было жаль этих детишек, скрывать от них правду я не стал.

— Мне очень жаль, но ваш отец мёртв, мальчики. Так что я не могу помочь в вашей просьбе.

— А к бабушке? Или к дяде Ники? — стоически воспринял весть о смерти отца Ростислав Александрович.

— Увы. Я не знаю где они находятся, — развёл я руками. — Но я могу гарантировать вам защиту и, по окончанию своей миссии, отправлю вас к родственникам в Данию или Англию. Вас это устроит?

— Да. Спасибо, господин барон, — тихо и грустно поблагодарил меня старший мальчик.

Младший же, явно разомлев в тепле салона, уснул, несмотря даже на то, что его продолжал удерживать за шиворот куцей шинельки мой пионер-охранник.

— Мумми, — позвал я попавшегося мне на глаза стюарда. — Бери этих двух мальчишек. Теперь ты за них отвечаешь. Отмыть их, переодеть, накормить, показать поездному фельдшеру и уложить спать. Запрёшься с ними в гостевом купе и будешь контролировать каждый их шаг. Главное, чтобы они не покидали вагон. Ты меня понял?

— Так точно, мой диктатор, — вытянувшись по стойке смирно отсалютовали мне.

……

— Александр Александрович, Юрий Владимирович, моё почтение, — поприветствовал я единственных знакомых мне членов делегации Временного правительства. — Чем обязан вашему визиту?

Ожидали они меня в кабинете начальника вокзала, куда меня и проводил подполковник Берг. Родзянко, видимо, хорошо знал кого отправлять ко мне на встречу. Господа Бубликов и Ломоносов входили в инженерный совет министерства путей сообщения и по долгу своей службы частенько наведывались к нам в княжество. Именно Бубликовым и пугал наших сенаторов Выборгский губернатор на совещании два дня назад.