Великий диктатор. Книга пятая (СИ) - "Alex Berest" - Страница 38

— Ужас какой! Я не знал про это, — искренне повинился ректор Александровского университета. — В таком случае, действительно, надо не просто поставить пограничников, а построить забор, через который никто не проберётся.

— В казне княжества на это нет средств, — тут же осадил пыл ректора глава казначейства Юхо Паасикиви.

— У меня на складах есть достаточно сетчатого забора и колючей проволоки, чтобы построить забор длиной в пару сотен вёрст. А уж пограничники сами решат, где его нужно установить. Административная граница с Петроградской губернией проходит частично довольно удобно для нас. Где-то по рекам и озёрам, а где-то по непроходимым болотам, — решил я вмешаться в спор.

— Господин барон, уточните. На складах военно-пограничного департамента или на складах «Хухта-групп», — тут же решил расставить точки над i глава казначейства.

— На складах моей корпорации. Казна не понесёт убытков.

— В таком случае, я тоже за то, чтобы закрыть границу с империей на замок. Это, как минимум, уменьшит поток покупателей продовольствия.

— По-хорошему, надо брать под контроль Финляндский вокзал в Петрограде и самим организовывать движения поездов в княжество, — влез я с новым предложением. — Тем более, что у русских проблемы с локомотивами. И за последние трое суток к нам из Петрограда не прибыло ни одного поезда.

— Делайте, что хотите, барон, — как-то обреченно высказался Михаил Михайлович Боровитинов. — Я подпишу любой ваш указ. Но после этого я уйду в отставку.

— Тогда предлагаю сразу выбрать и замену для нашего многоуважаемого вице-председателя, — подал я очередную идею. — Со своей стороны, предлагаю на этот пост кандидатуру Теклы Йоханны Хултин!

И зал тут же взорвался криками, предложениями и возмущениями, моментально позабыв про мои требования о закрытии границы и фактическому захвату Финляндского вокзала. Наших политиков пивом не пои, дай только повыбирать кого-нибудь. А уж если это касается должности руководителя провинции, то страх у них тут же испаряется.

— Барон, будьте любезны, уступите трибуну, — тут же нарисовался один из независимых депутатов парламента Пекка Пеннанен.

— Она полностью ваша, господин Пеннанен, — кивнул я и поспешил к Боровитинову, чтобы тот подписал мне ряд заранее подготовленных бумаг.

……

28 марта 1917 года. Петроград. Таврический дворец.

— Простите, господа, что прерываю. Михаил Владимирович, беда. Самая натуральная беда, — ворвался, причитая, военный комендант Петрограда полковник Энгельгардт в кабинет председателя временного правительства Родзянко.

— Что случилось, Борис Александрович? Гвардия решила прорваться с Новой Голландии?

— Финские войска захватили Финляндский вокзал. Час назад прибыл бронепоезд и несколько эшелонов с солдатами и бронеходами. Они вытеснили из здания вокзала юнкеров и роту второго запасного стрелкового полка. Кроме этого, приходят сообщения, что на гражданский аэродром садятся десятки финских самолётов. Ещё несколько постоянно кружат над городом.

— А я вам говорил, Михаил Владимирович, что нам надо как можно скорее разобраться с провинциями. В том числе — с Финляндией, — хрипло прокомментировал сообщение коменданта новый министр юстиции Кузьма Антонович Гвоздев. — Борис Александрович, связь с Выборгской стороной есть? Надо срочно поднимать рабочие дружины.

— Связи нет, Кузьма Антонович. Скорее всего, выборгская телефонная станция захвачена. По докладам самокатчиков, возле неё стоит танк и бронеавтомобиль. У меня в гарнизоне танков никогда не было.

— Тогда нужно отправить делегатов связи. Я сейчас напишу текст, а вы отправьте своих самокатчиков на заводы. А я, свяжусь с Петросоветом. Предупрежу Чхеидзе. Пусть знают об угрозе.

— А ведь барон Хухта — родственник царя. Он мог получить указание из Лондона. Надо срочно найти посла Бьюкенена и выяснить, что хотят англичане? — подал голос министр иностранных дел Юрий Вениаминович Ключников.

— Ой, да полно вам. Нашли родственника, — отмахнулся от этого предположения Родзянко. — Прежде чем горячку пороть, следует направить парламентёра на Финляндский вокзал и выяснить, зачем здесь финны вообще появились. Я хорошо знаю Матвея Матвеевича. И он точно не тот человек, которого можно втянуть в какую-либо авантюру. У него в Петрограде много предприятий. Вполне возможно, в этом и есть причина появления финляндских войск. Борис Александрович, Кузьма Антонович пошлите делегацию прежде чем отдавать приказ на открытие огня. Я уверен, что всё разъяснится.

Глава 15

28 марта 1917 года. Гельсингфорс — Петроград.

— Татьяна, как меня слышишь? — спросил я в микрофон телефонной гарнитуры.

— Отлично слышу, как будто ты рядом. Случилось, что? Ночь же на дворе. Только не говори, что всё плохо, и нам надо бежать…

— Тань, помолчи и послушай, — перебил я супругу. — Всё изменилось. Теперь ты мне нужна здесь. Но без Матти-младшего. Я предупредил сестрицу Анью. Скоро её привезут в Замок, и она присмотрит за нашим сыном. А тебя, как только Анью прибудет, доставят в Выборг. Твоё санитарно-эпидемиологическое подразделение уже туда отправлено…

— Что случилось? Эпидемия? — перебили меня снова.

— Баронесса, будьте добры дослушать указание и не перебивайте меня.

— Пфф, — возмущённо фыркнули на том конце провода и с иронией ответили. — Я вас слушаю, мой диктатор.

— Нет, не эпидемия, — не стал вступать я в перебранку. — В городе и уездах нужно будет развернуть несколько карантинных лагерей. Планируется большой наплыв людей. И я хочу, чтобы они не затащили в княжество какую-либо заразу. Ты меня поняла?

— Так точно, мой полковник, — в наушниках что-то зашуршало и стукнуло. — Прости, Матти, не удержала трубку, пыталась отдать тебе честь, а трубка упала и провалилась мне в ночнушку.

— Пытаешься изобрести любовь по телефону? — не удержался я от подколки. — Вот встретимся в Выборге, и там мне свою честь и отдашь. На этом всё. Собирайся.

Я силой прервал разговор, так как действительно соскучился по Татьяне и мог проболтать с ней неизвестно сколько. А меня поезд ждёт. И дальняя дорога. Вздохнул, нажал на рычаг — разрывая связь и, стащив гарнитуру, покинул переговорную комнату.

— Машины готовы, Матти. Можем ехать, — доложил Артур Усениус ожидая меня у дверей.

— Тогда едем. Антикайнен и Стрёмберг уже в составе? — поинтересовался у безопасника о своих соратниках.

— Да. Прибыли на станцию минут пятнадцать назад. Ялмар просил напомнить, что надо по дороге прихватить в Борго и Котке два взвода штурмовиков.

— Остановки есть в плане движения. Нам так и так надо будет полицейские отряды для Выборга забирать. Кстати, — вспомнил я о кое-чём важном, садясь в салон автомобиля. — Я не знаю сколько пробуду в Петрограде, но если с тобой свяжется наш знакомый социал-демократ из Копенгагена — Фюрстенберг, он же Ганецкий, с просьбой посодействовать в проезде через княжество группы революционеров во главе с Владимиром Ульяновым, то можешь его смело слать на юг Европы. Пусть добираются через Румынию или Болгарию.

Я так и не смог простить того поступка вождю мирового пролетариата, когда он натравил на меня своих боевиков. Время от времени та перестрелка в банке мне даже снилась. И, порой, с очень плохой концовкой. Снилось, что у меня патроны заканчивались, или пистолет заедает, а потом меня Ленин вытаскивал из-под лавочки, где я прятался, и начинал читать нотации, за то, что я перепугал их с Надеждой Константиновной. А ведь больше десяти лет прошло, но всё равно помню всё случившееся до малейших подробностей.

— Ульянов — это Ленин? Ты про него?

— Именно. Мне его сейчас только в Швеции, княжестве и Петрограде и не хватает для полного счастья. Пусть едет в объезд. Глядишь, к лету доберётся.

— Хорошо. Я тебя понял, — кивнул Усениус и что-то записал в свой ежедневник.

— Точно! Доктор Вебер! — вспомнил я, как Ленин тогда представился мне. — Гадский антивирус.